Продолжаем серию интервью с современными писателями Северной столицы – «Литературный код Петербурга: магия слов. Разговор с автором»
Это интервью – беседа с Ольгой Шпакович.
Шпакович Ольга Геннадьевна – член Союза писателей России, Союза писателей Санкт-Петербурга и Евразийской Творческой Гильдии (Лондон). Лауреат многочисленных литературных премий и конкурсов (2022 год: 2-е место в Международном Конкурсе XI Open Eurasia (Лондон) в номинации «Драматургия», 2023 год: 2-е место в Международном Литературном Конкурсе «Лучшая книга года» – 2023 г. (Германия), 2024 год: 2-е место в Международном конкурсе ХIII Open Eurasia (Лондон) в номинации non-fiction и др.). Главный редактор, соучредитель газеты «На наш взгляд». Входит в состав жюри различных литературных конкурсов, выступает как литературный критик, рецензент и сценарист. С 2020 года является директором благотворительного фонда «Мир».
Т.Н. Ваши книги – это авантюрно-приключенческая проза с острым сюжетом. Есть ли в вашей биографии реальные приключения, которые вдохновили вас на творчество? Как личный опыт влияет на ваших героев?
О.Ш. Как сказал Ф.М. Достоевский – «жизнь богаче любой, самой смелой, фантазии». Еще есть расхожая фраза – «кто как дышит, так и пишет». Вот и моя жизнь настолько богата приключениями, что любая фантазия «отдыхает». Наверное, поэтому я пишу в жанре остросюжетной прозы. Практически все, что описано в моих романах, происходило либо со мной, либо на моих глазах и при моем участии.
Т.Н. Для Вашего творчества характерно жанровое разнообразие и жанровые разновидности: от политического триллера («Оппозиционер в театре абсурда») до исторического романа («Апокалипсис: Пролог»). Как вам удаётся переключаться между стилями? Есть ли у вас любимый жанр?
О.Ш. Мой любимый жанр – любой, кроме скучного. Легко ли переключаться? Опять же, я так живу – в постоянном режиме переключения: то я – писатель, то – художник, то – журналист и редактор, то – руководитель компании (фонд «Мир»), часто – редактор, а еще менеджер по связям с общественностью в вузе, интернет-маркетолог и преподаватель курса о продвижении в интернете и т.д. Мне нравится переключаться в разные режимы и разные виды деятельности, иначе я заскучаю. Вот и писать в одном каком-то жанре мне было бы скучно. Но если говорить именно о любимом – безусловно, магический реализм, реализм с вкраплениями сюрреализма, мистики, магии.
Т.Н. «Апокалипсис: Пролог» – исторический роман. Почему вы обратились к прошлому? Труднее ли писать о реальных событиях, пусть и прошедших, чем придумывать сюжеты в современных декорациях?
О.Ш. Я никогда не думала о том, что обращусь именно к этому периоду истории. Изначально я загорелась идеей написать роман о святых ХХ века, потому что об этих замечательных, сильных духом людях очень мало написано. Однако я столкнулась с тем, что информации о них до обидного мало. А фантазировать о святых показалось мне кощунственным. Единственные, о ком информации предостаточно, это семья царственных мучеников Романовых, императора Николая II, его супруги и детей. Существуют воспоминания о них, сохранились их дневники и письма. Есть монографии и научные труды. Но нет художественного произведения, которое раскрывало бы то, какие трансформации происходили в этих людях с точки зрения психологического анализа. Что они чувствовали в последний год своей жизни? Как проходили, проживали этот сложный период испытаний? И я решила писать о них. А описывая исторических персон, невозможно не описать то время, в которое они жили, те события, которые на них влияли. Поэтому пришлось изучать тот временной период. В процессе изучения я открыла для себя много нового, о чем не пишут в учебниках истории, обнаружила много сенсационных фактов, которые, однако, мало известны. И это тоже вошло в роман. Разумеется, «Апокалипсис: Пролог» тоже остросюжетный. Я не могла дать волю воображению относительно того, что касалось семьи Романовых. Здесь я следовала фактам и документам. Практически все их реплики – это выдержки из их дневников и писем, то есть никакой «отсебятины». Но, чтобы дать волю своему воображению, главным героем я сделала вымышленный персонаж. Толчком стала информация о том, что накануне расстрела царской семьи охранник Дома Особого Назначения (ДОН) по имени Иван Скороходов преподнес княжне Марии Николаевне именинный пирог, за что был с позором выгнан. Все! Фантазия заработала. Почему он подарил ей пирог? Был ли он в нее влюблен? Давно ли? Кем он вообще мог быть? И как дальше сложилась его судьба? Так родился сюжет: приехавший из деревни в Петроград крестьянский паренек, Иван Схороходов, случайно встречается с княжной Марией Николаевной, влюбляется в нее и у него появляется цель в жизни – спасти ее любой ценой. Ради этого он пускается во все тяжкие – завоевывает доверие большевиков, проникает в охрану ДОНа… Но чуда не происходит. Я следую официальной истории в своем романе.
Разумеется, писать исторический роман намного сложнее, чем вымышленный о нашем времени, которое мы хорошо знаем, так как в нем живем. Надо учесть все – моду, обычаи и нравы, детали одежды, транспорт, менталитет, образ жизни, топонимику... А это уже глубочайшие научные изыскания. Кроме того, ты не волен в своей фантазии, когда пишешь об исторических персонах. Необходимо постоянно сверяться с документами.
Т.Н. В ваших произведениях («Как стать счастливым...», «Немецкая мечта») затрагиваются философские и психологические темы, присутствует и социальный подтекст. Считаете ли вы, что авантюрный роман должен не только развлекать, но и заставлять задуматься? Как Вы сами определяете «авантюрный роман»?
О.Ш. Для меня главное – сверх-идея, то, что я хочу донести до общества и вижу в этом свою миссию. Поэтому я называю себя автором концептуальной прозы. А это и психологические, и религиозные, и духовные аспекты, и болевые точки общества. Но сложная глобальная идея должна быть завернута в яркую привлекательную обертку, другими словами, о сложном надо писать просто, легко, непринужденно и захватывающе. Поэтому для донесения до читателя своих идей я выбираю остросюжетную форму. Развлекая, призвать задуматься о чем-то важном. Развлекая – просвещать. Развлекая – бороться с несправедливостью. И так далее. Писать только ради развлечения, чтобы позабавить читателей, мне было бы неинтересно.
Что для меня «авантюрный роман»? С французского avanture переводится как рискованное дело. Согласно словарю Ожегова – это опасное приключение, которое сопровождается риском, чередой неожиданных событий и резких поворотов. Лучше не скажешь. Авантюрный роман – это остросюжетная проза, когда действие разворачивается стремительно, герои постоянно оказываются либо в сложных ситуациях, либо перед выбором.
Т.Н. Книга «Между явью и навью» написана в соавторстве. Как строился творческий процесс? Легко ли делить ответственность за текст, совместная работа – это всегда компромисс?
О.Ш. Этнограф, пар-мастер Дмитрий Варуна обратился ко мне с идеей – показать баню не как место утилитарного назначения – в ней моются, а как сакральное место: в бане рождались и умирали, зачинали потомство, лечили, проводили ритуалы для привлечения удачи во всех аспектах жизнедеятельности, будь то охота, торговля, брак, рождение или смерть. Дмитрий предложил эту идею. По его задумке, в романе должен быть экскурс в древние времена, когда наши предки еще жили в пещерах, но уже и тогда имели первые бани. Он даже набросал сюжет. Получалось фэнтези. Я предложила ему создать сложный по композиции роман – синтез фэнтези и реализма, прошлого и настоящего. Я придумала героя, неудачливого бизнесмена, у которого все рухнуло – бизнес, семья… Однако он преодолел все препятствия, а главное, преодолел себя благодаря встрече со знахаркой и банным ритуалам, в процессе которых гармонизировалось его психологическое и физическое состояние, а, как говорится, изменишься ты – измениться мир. Так что все у него в романе закончилось хорошо. Я была совершенно свободна в построении сюжета. Мой соавтор помогал своими знаниями в этой теме, иногда просил на чем-то сделать акцент, предлагал свои сюжетные ходы. В общем, в соавторстве работать было очень увлекательно. В процессе работы над книгой я сама увлеклась банными ритуалами и глубже стала понимать их значение.
Т.Н. Вы живете и работаете в Санкт-Петербурге. Можете ли Вы назвать себя петербургским писателем? Отличается ли на Ваш взгляд «петербургский текст» от другой художественной литературы?
О.Ш. Разумеется, я – петербургский писатель. И, если в моих ранних романах («В поисках рая», «Черный PR») действие происходило на моей родине – в Барнауле, то сейчас Петербург – такое же действующее лицо, как и персонажи моих романов. Неотъемлемая часть моей прозы. Фон. Контекст. В то же время есть такое понятие как «петербургская проза». Что мы прежде всего представляем под «петербургской прозой»? Наверное, то, что это произведение не могло быть написано ни в каком другом месте, кроме как в нашем мистическом Санкт-Петербурге. О себе этого не могу сказать.
Т.Н. В наше время невозможно обойтись без вопроса о будущем литературы. Ваши книги выходят и в традиционных издательствах, и в электронном формате. Как вы относитесь к современным тенденциям в книгоиздании? Может ли автор сегодня быть успешным без соцсетей и продвижения в digital-пространстве?
О.Ш. К сожалению, мы живем в такое время, когда разрушена связь между издательством и писателем. Будь ты хоть трижды гениален, издательство тебе откажет в публикации, если ты а) слишком необычен, б) не вписываешься в серии и тренды, в) не являешься медийным лицом. И вообще, лучше отказать «на всякий случай», потому что редактор в издательстве, порекомендовавший автора, который не оправдал коммерческих надежд, расплачивается собственной зарплатой. Издательства готовы печатать графоманские произведения медийных лиц, но игнорируют талантливые произведения неизвестных авторов. А потом люди удивляются, что распиаренные произведения читать невозможно. И задаются вопросом: если уже такое печатают – неужели оскудела талантами земля русская? Я не говорю, что совсем не печатают талантливых профессиональных авторов. Но, скорее, это исключение или большая и удивительная редкость. Я говорю об общей тенденции. И уже тем более автор не может быть замечен, если его нет в интернет-пространстве. Существует жестокая фраза: «Если тебя нет в интернете – тебя нет вообще». Изначально она относилась к бизнесу. Но ее вполне можно отнести и к писателю. Когда обращаешься в издательства, у тебя непременно попросят ссылки на социальные сети, посмотрят, сколько у тебя подписчиков, насколько ты популярен и, исходя из этого, принимают решение о публикации. Или даже могут самостоятельно выйти на писателя, который настолько продвинулся в собственной раскрутке, что издательству остается лишь «прийти на готовенькое». Поэтому считаю, что автор должен сам продвигать себя, выстраивать личный бренд, обзаводиться подписчиками, фанатами, читателями и не ждать милости от издательств. Благо, наработки цивилизации позволяют это делать – благодаря социальным сетям можно выйти на своего читателя, озвучить свои идеи, благодаря лит-порталам можно публиковаться и продавать свои электронные книги, можно активно использовать аудиофрмат, вместо визитки, к примеру, презентуя, свою предметно-виртуальную аудиокнигу, использовать ИИ для генерации визуала по своим произведениям… Много всего. У меня есть курс «Продвижение писателя», где подробно разбираются все возможности в теории и практике. Поэтому дерзайте – все в ваших руках!
Интервью вела: Татьяна Владимировна Нужная – ученый-литературовед, переводчик, доктор филологических наук, профессор кафедры философии и культурологии СПбГУП, доцент кафедры иностранных языков СПбГУ.
Интервью опубликовано на сайте газеты "На наш взгляд"