Часть 2. Клэр
Чарльз был идеален. Слишком идеален, как отглаженная рубашка, которую боишься помять. Он был сыном маминой подруги, только с состоянием, которое позволяло ему не работать, а заниматься «инвестициями». После того заплыва Джека, о котором в городке шептались неделю, жизнь с Чарльзом стала казаться походом в музей: тихо, благородно, но экспонаты трогать запрещено.
- Милая, ты сегодня какая-то рассеянная, - заметил Чарльз, аккуратно нарезая стейк. — Твои мысли где-то в другом округе?
Я посмотрела на него. Красивый профиль, безупречные манеры. Но в его глазах не было того безумия, которое я видела в глазах Джека, когда тот, мокрый и совершенно нелепый, вынырнул из озера. С Чарльзом мы планировали будущее: дом с колоннами, поездки в Европу, правильных детей. С Джеком я просто хотела прожить хоть один вечер без планирования.
А потом случилась война.
Чарльз ушел служить офицером, гордо выпрямив спину. А я осталась в госпитале, перебинтовывая чужие раны и пытаясь не сойти с ума от тишины, в которой больше не было места для глупостей. Я начала забывать тот вечер на озере, как забываешь нелепый сон.
Прошло несколько лет. Я уже почти привыкла к мысли, что мой удел это статусная скука и званые обеды. Но однажды, листая утреннюю газету, я увидела фотографию. На ней был старый, полуразвалившийся дом, который восстанавливали до состояния картинки из журнала. Подпись гласила: «Местный строитель Джек возвращает жизнь заброшенной плантации».
Я застыла. В голове всплыл запах озера, вкус вечернего воздуха и то самое безумное «да», которое я прокричала парню, который ради свидания готов был пойти на дно. Рука дрогнула, чашка с кофе с грохотом упала на пол. Чарльз, читавший газету напротив, удивленно вскинул брови.
- Клэр? Что случилось?
- Ничего, - ответила я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. - Просто... показалось.
Но это не было игрой воображения. Это был зов. Джек не просто строил дом. Он строил то, что когда-то (в шутку или всерьез) мы обсуждали в те редкие моменты, когда я сбегала из-под опеки родителей. Он строил наш дом. Белые стены, синие ставни, веранда, с которой видно закат.
Я поняла, что все эти годы жила не своей жизнью, а декорацией, которую для меня подобрали другие. Я была медсестрой, невестой, дочерью. Но я ни разу не была просто Клэр. Той самой девушкой, которая готова была прыгнуть в воду, если бы только кто-то другой рискнул ради неё.
Чарльз уехал по делам, а я осталась в доме, который теперь казался мне золотой клеткой. Запах свежей краски с газетной фотографии преследовал меня повсюду. Это был запах древесины, пота и свободы. Я знала, что должна сделать. Точнее, я знала, что если не сделаю этого сейчас, то навсегда останусь частью музейной экспозиции под названием «Идеальная жена».
Я собрала чемодан. Не много вещей, просто самое необходимое. Я уезжала не от Чарльза. Я уезжала к себе. И пусть дорога к тому дому была полна призраков прошлого, я готова была встретиться с каждым из них. Потому что лучше встретиться с призраками, чем всю жизнь притворяться, что ты жива, когда на самом деле - просто удобно устроилась.