Президент России Владимир Путин провёл в четверг в Константиновском дворце в Санкт-Петербурге встречу с руководителями международных информационных агентств. За два часа ответил на два десятка вопросов от дюжины иностранных гостей и генерального директора ТАСС Андрея Кондрашова, выступавшего модератором дискуссии.
Обозреватель АЦ ТАСС Андрей Шитов, посмотревший встречу в прямом эфире, делится впечатлениями:
Мастер-класс информационной геополитики
1. Мы наблюдали очередной мастер-класс, отнюдь не первый. Путин занимался тем, что умеет, знает и любит, и вновь показал, что в этом деле ему нет равных. Уверен, что каждый из гостей, наблюдая за ним, задавался в душе вопросом: «А мой лидер так смог бы?» И, думаю, все или почти все признавали, что навряд ли.
Меня самого тоже удивляет подобный высший пилотаж, я даже пытался в нем разобраться. Вот текст 2020 года «Как Путин это делает? Американцы удивляются памяти президента России».
Читателей тема также интересует. Вот колонка «В каком мире мы будем жить? Что недоговорил Путин» от 17.07.19, собравшая более 596 тысяч просмотров. Вот «Логика убеждения. Как в США восприняли послание Путина» от 27.02.19, свыше 2,025 млн просмотров, рекорд для моих текстов.
Без вопросов «на засыпку»
2. Гости из недружественных стран старались не ударить в грязь лицом, задавали подчёркнуто острые вопросы. В этом, кстати, на мой взгляд, нет ничего личного: просто игра на свою аудиторию, попытка показать, что они тоже не лыком шиты.
Лейтмотивом, как и следовало ожидать, был конфликт на Украине и перспективы его урегулирования. Остальные вопросы — опять же ожидаемо — в основном посвящались либо двусторонним отношениям соответствующих стран с Россией, либо «горячим точкам» (Иран и Ормузский пролив, напряжённость между Индией и Пакистаном и т. п.).
Вопросов «на засыпку», на мой взгляд, не было; беседа шла скорее по известной шутливой фразе: «Вы хотите нас поставить нас в тупик своими вопросами, а мы вас озадачим своими ответами».
Путин с лёгкостью отбивал подачи по любым темам — от спасения тигров до развития ядерных и военных технологий и от экономики до международной политики и юриспруденции. Поражал не только очевидным глубоким пониманием сути происходящих процессов, но и знанием мельчайших подробностей (вплоть до уровня госдолга Франции — на память!); практически ничего не упускал. Разве что не поздравил Киргизию с первым в её истории избранием в состав СБ ООН, хотя гость своим наводящим вопросом явно напрашивался на комплимент.
И даже эпизод, когда наш лидер не сразу вспомнил ставший знаковым в регулярных западных обоснованиях «происков и преступлений Москвы» англоязычный оборот «highly likely», в принципе, сыграл в его пользу. Показал, что ничто человеческое ему не чуждо, а происходящее — не заранее отрепетированная постановка.
Целевая аудитория
3. Встреча наглядно продемонстрировала, какой целевой аудитории были в первую очередь адресованы комментарии. Китаец, сидевший на почётном месте по левую руку от Путина и одним из первых получивший право задать вопрос, держался в тени. Внимание президента было сосредоточено на располагавшемся прямо перед ним американце и особенно на немце, хотя последний был посажен справа сбоку, как бы слегка на отшибе.
Думаю, это никого не удивляло: причины особого отношения Путина к Германии общеизвестны. Это даже обыгрывалось: одним из памятных моментов разговора стал эпизод, когда президент заступился за немецкого гостя, сказав, что тот «не на допросе» и не обязан сам отвечать на вопросы ведущего. Хотя немец как раз ответил — односложно, но именно в том ключе, которого от него ждали (что он, мол, не видит реальных российских угроз для своей страны и Европы).
При всем том были соблюдены и все тонкости протокола и гостеприимной учтивости: первый и последний вопрос задавали женщины, каждый гость услышал благожелательные или как минимум не враждебные слова о своей стране. Были ожидаемо подчёркнуты личные доверительные отношения Путина с лидерами Китая и Индии, которых он считает своими давними добрыми друзьями; в очередной раз было подтверждено и позитивное отношение Кремля к «искренним» посредническим усилиям президента США в урегулировании украинского конфликта.
Форма под стать содержанию
4. По форме встреча прошла безукоризненно. Президент уделил гостям даже больше времени, чем позволял, по его собственному описанию, его график.
Это уже тоже своего рода ритуал: помощники как бы пытаются закруглить разговор, а он продолжает отвечать на вопросы и тем самым, конечно, дополнительно располагает к себе журналистов. Как сказали бы браться Стругацкие, «счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдёт обиженным!»
Модератору и помощникам в такой ситуации остаётся просто не мешать главе государства. Что они с успехом и делали. Любопытно, кстати, что с российской стороны во встрече участвовали Дмитрий Песков и Максим Орешкин, но не было Юрия Ушакова.
А что касается журналистов, на мой вкус, за столом недоставало представителя информагентства из Ирана.
Лучший ответ
5. Лучший вопрос назвать затрудняюсь.
Лучшим ответом, на мой взгляд, стала фраза «Слава Богу, что все закончилось!», с которой, по мнению Путина, стоило бы начать разговор при гипотетической встрече с Зеленским.
Кстати, развёрнутый ответ на вопрос о легитимности последнего стал демонстрацией ещё одного тематического пласта, в котором президент разбирается досконально. Что, впрочем, и понятно, поскольку он юрист по образованию.
Удастся ли достучаться?
6. Дойдёт ли послание до адресатов — не уверен. Охват аудитории надо изучить особо, благо возможности для этого у Аналитического центра ТАСС с партнёрами имеются. Хотя откликов и комментариев в СМИ уже море: для того, собственно говоря, и проводятся такие встречи.
Представление о тоне и содержании публикаций в англоязычных СМИ, которые я с утра успел просмотреть, дают заголовки: «Путин по-прежнему придерживается жёсткого подхода к войне в Украине, но говорит, что идеи Трампа могут принести мир» (британское агентство Рейтер); «Путин говорит, что Россия укрепит свою ПВО для защиты от украинских ударов дальнобойными беспилотниками» (американское агентство AP и Общественное телевидение США — PBS); «Зеленский в письме Путину призывает встретиться лицом к лицу для переговоров о войне на Украине» (британская газета The Guardian).
Упомянутое открытое письмо Зеленского упоминается во многих американских и европейских публикациях. Очевидно, что это была попытка упреждающего пропагандистского контрудара Киева перед встречей нашего лидера с информагентствами, эффективность которого осталась под вопросом.
7. Отдельный и тоже открытый вопрос — доходит ли сказанное президентом России персонально до западных лидеров?
В США пресс-служба Белого дома, которую я не раз об этом спрашивал, всегда отвечала утвердительно: дескать, да, мы обо всем докладываем, и наш президент читает. Но когда я однажды поинтересовался тем же самым у отставного руководителя одной из британских спецслужб (на очередной конференции в Вашингтоне на тему «Что на уме у Путина?»), тот в ответ только хмыкнул: мол, мы-то стараемся подсовывать стенограммы, но начальство не читает ничего без грифа секретности…
Меня лично это не удивляет. Я давно считаю, что люди подбирают себе факты по вере, а не наоборот. Как говорил один мой американский приятель: «Не приставайте ко мне со своими фактами! Я уже все для себя решил».
Но, тем не менее, можно отметить, что жанр прямого общения главы России с группой ключевых, прежде всего, западных «иноагентов» современности, в значительной степени контролирующих глобальную медиаповестку, остаётся эксклюзивным и достаточно успешным информационным ноу-хау Кремля.
В условиях фактической информационной блокады Москвы медийным мейнстримом это, как минимум, даёт возможность одновременно демонстрировать «геополитический тонус» руководства России и доносить его неотфильтрованное видение международных и региональных проблем до мировой аудитории.
Обозреватель Аналитического центра ТАСС Андрей ШИТОВ