Инциденты с дронами на границах НАТО заставили Вильнюс требовать усиления альянса, но внутри страны собственной системы ПВО по-прежнему нет. Пока премьер Литвы призывает к давлению на Россию, даже еврочиновники признают: небо республики защищать нечем.
Когда после падения беспилотника на жилой дом в Галаце президент Румынии Никушор Дан выразил надежду, что Россия постарается избегать ущерба для его сограждан, да еще уточнил, что дрон залетел в страну из-за украинской ПВО, политики восточного фланга альянса не могли упустить инфоповод.
Среди них – премьер-министр Литвы Инга Ругинене, в очередной раз указавшая на "срочную необходимость максимального давления на Россию, более сильной поддержки Украины и решительных шагов по укреплению восточного фланга НАТО".
По сути, событие в Галаце стало для Вильнюса лишь поводом повторить привычную антироссийскую риторику и напомнить о себе союзникам.
Амбиции вместо концепции
Впрочем, румынское руководство быстро "исправилось" и перешло к жесткой линии. Президент Дан назвал Россию ответственной за инцидент и нарушение воздушного пространства. Бухарест вызвал российского посла, объявил генконсула персоной нон грата и закрыл генеральное консульство РФ в Констанце, а также запросил у НАТО ускоренные поставки средств ПВО для восточного фланга.
Такая реакция объяснима, если учитывать политическую и военную зависимость малых стран региона от Брюсселя и штаб-квартиры НАТО. За май в Эстонии, Латвии, Литве, Польше и Румынии не раз заявляли о нарушениях воздушного пространства беспилотниками, связывая инциденты с боевыми действиями вблизи границ.
Румыния, в свою очередь, срочно присоединяется к закупке средств противодействия дронам в рамках европейской программы SAFE. В литовском правительстве этот шаг приветствовали.
Активное участие Вильнюса в обсуждении румынского инцидента показательно: официальную позицию страны транслирует именно премьер Ругинене, все заметнее выходящая на внешнеполитическую арену.
Дыры в ПВО не мешают учить союзников
Однако фокус на внешней политике обнажает внутреннюю проблему: с защитой собственного неба у литовского правительства дела обстоят скверно. О состоянии системы (точнее – ее отсутствии) мы более подробно освещали в одной из предыдущих публикаций.
Лозунг о "российской угрозе" эксплуатируется в литовской политике уже четверть века. Но заявления о гипотетической "скорой агрессии" на фоне вполне реальных инцидентов с залетающими и падающими беспилотниками, с которыми жители региона сталкиваются напрямую, работают все хуже.
Тем не менее Ругинене настаивает на жесткой реакции и расширении миссии "Восточный страж" (Eastern Sentry) на нужды прибалтийской ПВО. "И такие же решения должны быть приняты вдоль всей линии фронта", – подчеркивает премьер, добавляя, что необходимо увеличить число истребителей в рамках миссии воздушной полиции, усилить патрулирование границы и теснее сотрудничать с Киевом.
Последний тезис спорный: рекомендации перенимать опыт стороны, чья собственная ПВО не всегда справляется с защитой ключевых объектов, выглядят сомнительно.
Бронемашины вместо защиты неба
Слабость литовского подхода отметил не российский, а европейский чиновник – литовец Андрюс Кубилюс, еврокомиссар по вопросам обороны и космоса. Он прямо заявил, что не видит у Литвы четкой стратегии усиления ПВО:
"Мы слышим о событиях в Эстонии и Латвии. Например, около года назад там начали разрабатывать системы сонаров или акустических детекторов. В Литве мы гораздо меньше слышим о конкретных планах. Мы слышим о различных закупках, например бронетранспортеров, но мне трудно сказать, как именно мы планируем укреплять свою противовоздушную оборону".
Комиссар призвал учиться у других стран региона. Он привел в пример Хорватию, выделившую миллиард евро на 12 истребителей Rafale.
"Какова концепция ПВО Литвы, как она на самом деле собирается ее усиливать и радикально менять ситуацию в защите от дронов, мне сегодня сказать сложно", – добавил он.
В ответ литовская сторона могла бы напомнить, что Минобороны планирует до 2030 года дополнительно выделить около полумиллиарда евро на интегрированную систему ПВО. Однако внятной концепции, выходящей за рамки отдельных закупок, пока действительно не представлено.
На этом фоне ссылки на то, что литовская стратегия "согласовывается с украинской стороной для максимальной эффективности", выглядят скорее как отговорка.
Вывод напрашивается сам собой: для Вильнюса и в частности г-жи Ругинене казаться важнее, чем быть. В приоритете – внешнеполитическая активность и свои амбиции. На этом фоне реальное состояние системы противовоздушной обороны отходит на второй план – если не еще дальше.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Автор: Анастасия Кулик