Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Сеятель

ВТБ это классика. «Допэмиссионные души» в стиле Гоголя

Расширим нашу графоманию на тему "ВТБ это классика": Представим сатирическую поэму в стиле Гоголя по следам кидка миноритарных акционеров банка? Ах, Русь‑матушка, страна чудес и ведомостей,
где капитал растёт не по дням, а по протоколам,
где обещания дают легко,
а исполняют — как Бог на душу положит. И вот в такой земле, среди отчётов и графиков,
появились два мужа —
Господин Главный и Господин Толкователь,
оба важные, оба нужные,
оба такие, что и Гоголь бы перекрестился. Сидел он в кабинете, бумаги ровно сложены,
перо чернильное, взгляд уверенный,
и говорил миноритариям: «Господа, допэмиссий не будет.
Ни нынче, ни завтра, ни в грядущем квартале». И так уверенно говорил,
что даже муха, сидевшая на лампе,
перестала жужжать от уважения. Ах, если бы слова были делами,
Россия была бы Швейцарией. Но вот дверь распахнулась,
и вошёл Господин Главный —
тяжёлый, как отчётность по МСФО,
важный, как госбумага с гербом. В руках его — папка,
толстая, как том “Мёртвых душ”,
а на папке — цифра: «49
Оглавление

Расширим нашу графоманию на тему "ВТБ это классика":

Представим сатирическую поэму в стиле Гоголя по следам кидка миноритарных акционеров банка:


САТИРИЧЕСКАЯ ПОЭМА

«Допэмиссионные души»

I. Пролог, в котором автор удивляется

Ах, Русь‑матушка, страна чудес и ведомостей,
где капитал растёт не по дням, а по протоколам,
где обещания дают легко,
а исполняют — как Бог на душу положит.

И вот в такой земле, среди отчётов и графиков,
появились два мужа —
Господин Главный и Господин Толкователь,
оба важные, оба нужные,
оба такие, что и Гоголь бы перекрестился.

II. О том, как Господин Толкователь слово дал

Сидел он в кабинете, бумаги ровно сложены,
перо чернильное, взгляд уверенный,
и говорил миноритариям:

«Господа, допэмиссий не будет.
Ни нынче, ни завтра, ни в грядущем квартале».

И так уверенно говорил,
что даже муха, сидевшая на лампе,
перестала жужжать от уважения.

Ах, если бы слова были делами,
Россия была бы Швейцарией.

III. О том, как Господин Главный папку принёс

Но вот дверь распахнулась,
и вошёл
Господин Главный
тяжёлый, как отчётность по МСФО,
важный, как госбумага с гербом.

В руках его — папка,
толстая, как том “Мёртвых душ”,
а на папке — цифра:

«49%»

Господин Толкователь побледнел,
словно увидел ревизора.

— «Как же так… я же сказал…»
— «Сказал — молодец.
А теперь — делай, как надо»,
ответствовал Главный,
и стол под ним заскрипел от значимости момента.

IV. О том, как город Банковск в смуту впал

Разнеслась весть по городу:

«Капитал увеличивают!
На половину!
На ГОСА вынесли!»

Миноритарии бегали, как гоголевские чиновники,
один кричал:
— «Да это же… это же…»
и не мог договорить,
потому что слово было слишком тяжёлым
для его маленькой души.

Другой пытался продать акции,
но лавка уже закрылась —
график падал быстрее, чем он бежал.

V. О том, как тень графика по ночам ходила

Ночью по улицам Банковска
бродила тень —
длинная, красная, ломаная,
как линия котировок.

Она шептала:

«Разводнение… разводнение…»

И даже собаки, привыкшие к странностям,
поджимали хвосты.

Господин Толкователь просыпался в холодном поту,
видя, как тень пишет на небе:

«EPS → вниз»

VI. О том, как ГОСА состоялось

На собрании стоял Господин Главный,
как дуб вековой.

— «Господа, капитал увеличим.
Так надо.
Для общего блага».

Миноритарии молчали.
Они уже всё поняли.

Господин Толкователь стоял рядом,
бумагу «Допэмиссий не будет»
пряча за спину,
словно школьник,
который списал не у того.

VII. Эпилог, в котором автор вздыхает

Так и живёт город Банковск:
обещания дают,
допэмиссии проводят,
графики падают,
миноритарии удивляются,
хотя удивляться давно нечему.

И только тень графика
всё так же ходит по ночам,
шепча:

«Классика… классика…
не та, что в рекламе,
а та, что в жизни»

Удачи и трезвого анализа в ваших инвестициях!!!

P.S. Подписывайтесь на мой телеграмм-канал:

https://t.me/Cervonets