Вечер накануне
В номере отеля было тепло и уютно. За открытым окном шумело море, и влажный ветерок колыхал легкие занавески. Жанна, закутавшись в халат, листала какой-то глянцевый журнал, а Артем изучал карту острова на своем телефоне.
— Слушай, — сказал он, не отрывая взгляда от экрана, — предлагаю план на завтра. Объедем весь остров, посмотрим храмы, может, дикие пляжи найдем. В общем, полный драйв.
Жанна одобрительно кивнула, представляя, как они будут неспешно перемещаться в просторном автомобиле с кондиционером между живописными холмами.
— Отлично, — зевнула она. — Только ты завтра встань пораньше. А я пока посплю. Сгоняй возьми нам что-нибудь в аренду, договорились?
Артем подмигнул:
— Без проблем.
Солнце уже стояло высоко, когда Жанна выплыла из дверей отеля. На ней было легкое летящее платье и шикарная широкополая шляпа, от которой падала мягкая тень на идеальный макияж. Она чувствовала себя героиней дорогого фильма. Ей не хватало только бокала с шампанским и медленного джаза.
И тут раздался тарахтящий звук.
Жанна уставилась на стоянку. Ее Артем лихо подкатил к бордюру на блестящем хромом мотоцикле. Сам он был в шлеме и выглядел крайне довольным собой.
— Прошу! — гордо объявил он, похлопав по сиденью. — Газ в отсечку, ветер в лицо!
Жанна сняла шляпу, словно это могло помочь ей лучше рассмотреть эту катастрофу.
— Ты серьезно? — спросила она ледяным тоном. — Ты хочешь, чтобы я в этом? — она обвела рукой свое платье, свои волосы, шляпу. — Я рассчитывала на нормальный автомобиль. С кондиционером. И подушками безопасности. И дверями!
Артем попытался было возражать, но наткнулся на непробиваемую стену женской логики. Он вздохнул, развернулся и уехал в пункт проката.
Сердце — мотор
В пункте проката Артем выглядел как побитый щенок. Он положил ключи на стойку и вздохнул:
— Сдаю.
Арендодатель, коренастый таец с вечной улыбкой, пожал плечами, пересчитал купюры и протянул сдачу.
— Как хотите, — сказал он равнодушно. — Только удачи вам завтра. В пробках. Счастливо постоять.
Словно током ударило. «В пробках». Да, на машине они бы проторчали полдня в душной жестяной банке. А на байке… ветер, свобода, счастье.
В тот момент, когда арендодатель протянул руку за ключами, Артем резко сжал кулак. Ключи остались у него. В глазах блеснул опасный огонь.
— Передумал, — бросил он и выбежал наружу.
Жанна, оставшаяся в отеле, так и не дождалась машины.
Сафари в одиночку
Остров принадлежал Артему . Кадры мелькали словно в безумном клипе.
Лента дороги струиkлась вдоль высоких пальм, уводя взгляд вдаль, к новым открытиям.
В зоопарке он замир перед слонёнком — и в глазах вспыхнула искренняя, почти детская радость. Улыбка озарило его лицо, делая мир вокруг светлее.
У аквариума с акулой игра взял верх: он корчил смешные гримасы за стеклом, пытаясь вызвать хоть какую‑то реакцию у величественной хищницы. Но та плыла мимо с царственным безразличием, напоминая о силе и спокойствии глубин.
На горе обезьян жизнь кипела: стая нахальных макак сновала вокруг. Артем протягивает банан — и вот уже маленькая обезьянка, полная любопытства, ловко взбирается ему на плечо, доверчиво заглядывая в глаза.
Древний храм встретил тишиной. Лёгкое прикосновение к старым камням — и кажется, будто сквозь пальцы проскальзывают отзвуки минувших эпох.
А потом — секретный пляж. Ни души, только море и небо. Разбег, мгновение полёта — и он с плеском погружается в бирюзовую гладь, рассыпая вокруг себя алмазные брызги.
В это время в отеле
Пляж. Люди, зонтики, шум, продавцы кукурузы. Жанна лежала на потертом шезлонге. Держа в руках кокос с трубочкой. Солнце пекло, даже несмотря на шляпу. Рядом — толстая дама читала детектив. Вокруг — чужие дети орали и строили замки.
Жанна подумала: «Вот гад! Где то катается по острову. И не дай бог нащел дикий безлюдный пляж.»
Она отставила кокос в сторону. Обида сменилась сначала скукой, а потом… решимостью.
— Так, — сказала она сама себе, открывая карты на телефоне. — Если он может, почему я не могу?
Через час она уже сидела в такси. Еще через час — стояла в том самом пункте проката. Шляпа осталась в номере. Жанна была в узких джинсах, кожаной куртке и кроссовках. Инструктор, тот самый улыбчивый таец, потратил двадцать минут, объясняя ей, где газ, где тормоз и что байк — это не лошадь, он не остановится сам по себе.
— Главное — не бояться наклона в повороте, — сказал он на прощание.
— Я не боюсь ничего, — усмехнулась Жанна и нажала на газ.
Большой Будда и новые обстоятельства
Ехать было страшно. И невероятно весело. Она смеялась собственной неуклюжести на светофорах, когда ноги искали педали несуществующей машины. Но через полчаса она уже мчалась к подножию холма, где возвышался величественный Белый Будда.
Она постояла в тишине у подножия статуи, глядя на закатное небо. Потом объехала соседние храмы. Впервые за день она чувствовала себя… свободной.
Закат красил небо в розовый и фиолетовый. Жанна улыбнулась своим мыслям.
Перекресток судьбы
Дорога вела к знаменитому рыбному рынку Равай. Солнце уже почти село. Она повернула на съезд с главной трассы, притормозила, вливаясь в поток медленных байков и тук-туков.
И в этот же самый момент, буквально в десяти метрах от нее, с другой стороны дороги к тому же съезду лихо подкатил Артем.
Они увидели друг друга одновременно.
Два одинаково потрепанных ветром, но безумно счастливых лица на двух арендованных мотоциклах. Пара секунд непонимания, потом — взрыв хохота.
Они припарковались рядом. Он снял шлем. Она сняла свой (новый, купленный на рынке).
— Ты… ты что, научилась ездить? — выдохнул он.
— А ты что, все-таки не сдал байк? — парировала она.
Они стояли на шумной парковке, пахнущей рыбой и выхлопными газами, и смотрели друг на друга как на незнакомцев. А потом они познакомились заново.
Фонарики счастья
Они ужинали прямо у воды, заказав огромную рыбу и коктейли.
— Я объехал весь остров, — рассказывал он. — Я даже обезьяну кормил!
— А я боялась на поворотах упасть, — смеялась она. — Но зато видела Будду на закате.
Вечер перешел в ночь, когда на набережную пришел праздник Лой Кратон. Они купили две маленькие корзинки, украшенные цветами и свечами, опустили их на воду вместе с сотнями других огоньков.
Он обнял ее за плечи, глядя, как их фонарики медленно уплывают в море.
— Я думал, ты будешь злиться на меня за байк, — признался он.
— Злилась, — честно сказала она. — Первые пять часов. А потом поняла, что пробки — это действительно ужасно.
Они сели на свои мотоциклы. Два рыжих света в темноте.
Они ехали рядом по пустой прибрежной дороге, ловя остатки теплого ветра. Ехали в закат, который уже давно сменился южной звездной ночью.
Финал
Утро следующего дня. Отельный паркинг.
Рядом стоят два запыленных арендованных байка. К ним, свежий и уставший одновременно, припаркован ничей больше не нужен.
А в мусорной корзине между ними, нелепо торча козырьком вверх, валяется шикарная широкополая шляпа. Она больше не нужна. Теперь у Жанны есть шлем.
И ветер в лицо.
