Экономическая эйфория у руководства страны, похоже, наконец закончилась. Еще совсем недавно чиновники с восторгом размахивали цифрами Росстата, уверяя страну, что российская экономика якобы переживает новое «чудо». В 2023 году ВВП вырос на 3,6%, в 2024-м — на 4,1%. Показатели даже слегка обгоняли среднемировые темпы, и кормящиеся с руки государства пропагандисты поспешили превратить эти цифры в доказательство «непотопляемости» российской модели.
Но радость оказалась недолгой. Уже в 2025 году весь этот блестящий фасад начал трещать по швам. Экономический рост рухнул до жалких 1%. Это более чем втрое ниже среднемировых темпов, которые приводит МВФ. И тут внезапно выяснилось: за громкими заявлениями о «рывке» скрывалась вовсе не здоровая экономика, а её скукоженное подобие, временно державшееся на плаву за счет искусственной накачки.
Так называемое оживление 2023–2024 годов было построено на двух крайне шатких опорах. Первая — гигантские военные расходы и лавинообразный рост оборонного заказа. Именно они подстегнули отдельные отрасли промышленности, связанные с производством вооружений и военной техники. Вторая — эффект низкой базы 2022 года, когда экономика уже просела на 2,1%. На фоне провального периода даже слабый отскок можно было выдать за «небывалый успех».
Но проблема любой экономики, сидящей на «оборонном допинге», в том, что долго на нем не протянешь. Искусственная стимуляция всегда заканчивается одинаково: сначала создается иллюзия движения, а потом наступает болезненное похмелье. Итоги 2025 года это продемонстрировали предельно наглядно. А в 2026-м ситуация и вовсе как никогда близка к катастрофе.
Даже Минэкономразвития, которое обычно предпочитает смотреть на всё через розовые очки, было вынуждено резко ухудшить ожидания. Сначала ведомство обещало рост ВВП на уровне 1,3%, затем пересмотрело прогноз до 0,4%. Фактически речь идет уже не о росте, а о величине статистической погрешности — цифре, которую можно считать абсолютным нулем.
Да что там говорить, даже президент, который так любил рассказывать о наших достижениях, называл российскую экономику чуть ли не самой сильной в мире, в ходе ПМЭФ вынужден был признать её «переохлаждение». Правда, и тут он решил подсластить пилюлю, заявив, что это было сделано сознательно. Просто немножко перестарались.
«При такой ключевой ставке Центрального банка, конечно, будут сокращаться инвестиции. Мы сознательно пошли на охлаждение экономики. Можно говорить, что переохладили. Можно говорить, что еще не все сделано в этом направлении. Ну, это сознательные шаги. Мы не хотим, чтобы инфляция, гиперинфляция была там под 60–70%, как в некоторых странах. Мы боремся за здоровье российской экономики в целом», — заявил глава государства.
Звучит, мягко говоря, неубедительно. Ну да ладно, на то он и государь, чтобы выдавать желаемое за действительное.
Кстати, многие эксперты восприняли это высказывание как шпильку в адрес Набиуллиной, над головой которой, судя по всему, сгущаются тучи и которая в этом году пропустила ПМЭФ. Если верить слухам, президент в последнее время довольно сильно охладел к Эльвире Сахипзадовне, и, скорее всего, её трудовая деятельность на посту главы регулятора прекратится сразу после сентябрьских выборов в Госдуму. Но кого бы ни пытались сделать виноватым в сегодняшнем кризисе, это сам кризис не отменяет.
По сути, экономика России в состояние стагнации вошла ещё в прошлом году. Можно, конечно, использовать любые более мягкие формулировки, которые так любит наш президент — «замедление», «охлаждение», «адаптация» — но суть от этого не изменится.
Особенно контрастно это выглядит на фоне мировой экономики, которая, по оценкам МВФ, продолжает расти темпами около 3% в год.
Россия постепенно утрачивает позиции даже в глобальном масштабе. Если в начале 1990-х доля страны в мировом ВВП составляла примерно 5%, то к концу 2026 года она, по прогнозам МВФ, сократится до 3,35%. Это не временное колебание, а последовательное выпадение из числа ведущих экономик мира.
Именно поэтому в последнее время в правительстве резко активизировали совещания по экономическим вопросам. Причем часть таких встреч проходила при личном участии Путина.
Наблюдатели обратили внимание на характерную деталь: президент начал все глубже погружаться в вопросы экономики, фактически переходя к ручному управлению. На совещаниях он раздает поручения министрам, требует отчетов, пытается лично координировать процессы. Со стороны это выглядит как попытка компенсировать системную неэффективность госаппарата постоянным вмешательством сверху. Но, честно говоря, получается так себе.
С конца 2025 года прошло уже несколько крупных совещаний по экономике с участием президента: в декабре прошлого года, затем в феврале, марте и апреле 2026-го.
Но главный вопрос остается прежним: а где, собственно, результат?
Ответ становится очевиден после публикации свежих данных Росстата по промышленности. За январь–апрель 2026 года промышленное производство выросло всего на 0,7% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. И снова речь идет о цифре, балансирующей на грани статпогрешности.
Особенно тревожно выглядит положение в обрабатывающей промышленности — именно она считается основой любой независимой экономики. Рост здесь составил лишь 0,3%. Фактически сектор застыл.
В добывающей промышленности ситуация ненамного лучше: плюс 0,5%.
Более-менее заметный рост показал только сектор электроэнергии, газа и пара — 3,2%. Именно он и вытянул общую промышленную статистику вверх. Но это не признак экономического подъема, а попытка удержать показатели от окончательного сползания в минус.
При этом за усредненной цифрой в 0,3% скрывается крайне неравномерная картина. Те отрасли, которые напрямую связаны с оборонным заказом, продолжают демонстрировать рост. Например, сегмент «прочих транспортных средств и оборудования», куда традиционно прячут значительную часть военного производства, вырос на впечатляющие 33,4%.
В этой категории скрываются авиационная техника, судостроение и другая продукция оборонного назначения. Рост есть, но он не отражает здоровье экономики — он лишь показывает масштабы военной мобилизации промышленности.
Положительную динамику показал и выпуск готовых металлических изделий — плюс 5,7%. Часть оборонного комплекса традиционно маскируется и в категории производства компьютеров, электроники и оптики. Но даже там рост оказался довольно скромным — лишь 2,7%.
Среди гражданских отраслей заметный плюс продемонстрировала только фармацевтика — производство лекарств и медицинских материалов выросло на 15,4%. Однако и здесь эксперты не спешат радоваться. Во-первых, рост частично объясняется банальным удорожанием медикаментов. Во-вторых, значительный объем закупок связан с увеличением числа раненых на фоне продолжающегося CBO.
Зато список отраслей, ушедших в минус, уже выглядит как наглядное свидетельство системного кризиса. Проседают добыча угля, деревообработка, мебельное производство, выпуск нефтепродуктов, химическая промышленность, электрическое оборудование и целый ряд других направлений.
Самое серьезное падение произошло в производстве одежды — минус 10,2%. Металлургия просела на 9,9%, бумажная промышленность — на 9,7%, стройматериалы — на 8,9%, добыча прочих полезных ископаемых — на 8,5%, автопром — на 7,9%.
Именно так выглядит реальная картина деиндустриализации, которую чиновники и Росстат пытаются скрыть за бодрыми речами и манипуляциями статистикой.
Государственные СМИ старательно делают акцент на том, что в апреле промышленность якобы выросла на 1,9% в годовом выражении. Но при этом почти не упоминается другая цифра: по сравнению с мартом производство сократилось сразу на 4,1%. То есть экономика не ускоряется, а продолжает сползать вниз.
Дополнительный дискомфорт для властей создают альтернативные оценки, которые публикуют независимые аналитические структуры — ИНП РАН и ЦМАКП. Их расчеты традиционно выглядят гораздо менее оптимистично, чем официальная статистика. Например, если Росстат оценивал среднемесячный рост промышленности в начале года в плюс 0,1%, то ЦМАКП зафиксировал спад на 0,5%.
По оценке ИНП РАН, в первом квартале 2026 года экономика России сократилась на 1,5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Росстат при этом сообщил о снижении всего на 0,2%. Разница колоссальная. И вопрос уже не в том, кто ошибается в десятых долях процента, а в том, как сильно официальная статистика пытается сгладить масштабы проблем.
Даже если оставить в стороне споры о конкретных цифрах, главный вывод очевиден: промышленность фактически встала. Страна вошла в фазу затяжной стагнации. Причем многие эксперты считают, что это лишь промежуточный этап перед полноценной рецессией. ИНП РАН уже прогнозирует снижение ВВП по итогам 2026 года на 0,6% в реальном выражении. Специалисты ЦМАКП пока избегают точных чисел, однако еще год назад предупреждали: вхождение российской экономики в рецессию в 2026 году практически неизбежно.
На этом фоне бесконечные совещания в верхах начинают выглядеть все более странно. Заседания проходят одно за другим, звучат громкие заявления, президент раздает поручения, создается видимость бурной деятельности. Но реальная ситуация продолжает ухудшаться.
А ПМЭФ, прошедший в Санкт-Петербурге с 3 по 6 июня и вовсе выглядел как пир во время чумы. Это все равно что накрыть в морге богатый стол и поднять бокал за здоровье присутствующих, не замечая, что вокруг лежат одни покойники.
Кстати на встрече с главами мировых информагентств в рамках ПМЭФ на вопрос о российской экономике, Путин ответил цитатой американского классика Марка Твена:
«Слухи о смерти сильно преувеличены. Не надо выдавать желаемое за действительное. Надо все оценивать реальными цифрами, реальными тенденциями, реальным состоянием дел».
Да нет. Если состояние экономики оценивать реальными цифрами, которые мы приводили выше, то, похоже, слухи «о смерти пациента» как раз-таки подтверждаются.
И ведь проблема даже не в бесконечных заседаниях, форумах и совещаниях, на которых принимаются чрезмерно мягкие решения. Хуже другое: они практически не исполняются. Чиновники, провалившие даже элементарные задачи, сохраняют свои посты. Некоторые из них получают награды из рук президента или даже уходят на повышение. Старые обещания забываются, на их месте появляются новые. И так по кругу.
В результате управление экономикой все сильнее напоминает не систему принятия решений, а бесконечный политический спектакль. Шумный, нервный, наполненный громкими репликами и показательной активностью.
Спектакль, главная задача которого — удерживать внимание публики на сцене. Чтобы зрители не заметили главного: здание уже начинает трещать по фундаменту, а стены и крыша этого театра медленно осыпаются прямо во время представления.
Дорогие друзья. С каждым днем откровенно говорить на злободневные темы становится все труднее. Заинтересованные люди старательно «закручивают кран» тем авторам, кто еще пытается говорить правду. Почему — думаем, объяснять, наверное, не надо. Наш канал держится на голом энтузиазме, поэтому, если кто-то посчитает возможным для себя оказать ему помощь, будем очень благодарны. Помочь очень просто — достаточно просто нажать на кнопку «Поддержать» в правом углу и внести любую неразорительную для вас сумму.