Софья скинула в прихожей туфельки на каблуке и, выдохнув с огромным облегчением, прошла на кухню и включила чайник. Как же не хватало ей того уюта, который обустроила в своей родной квартире, в родном городе. Она любила варить свежемолотый кофе и наслаждаться видами с балкона с чашкой ароматного бодрящего напитка с легкой горчинкой и шоколадным батончиком.
Здесь, в казенной квартире, что предоставляли ей в командировке, она всегда ощущала легкое беспокойство и дискомфорт. Непривычная обстановка давила и Софья задумалась, что лучше отказаться от этих вечных поездок. Она надеялась, что привыкнет со временем, что ради таких денег стоит потерпеть. Но нет. Зачем лишать себя комфорта, семьи, ведь она уже столько лет ради призрачной карьеры отвергала предложение любимого мужчины. И сейчас решила – хватит! Вот вернется в этот раз и сразу же напишет заявление о переводе в другой отдел. Пусть не будет того карьерного роста, который обещали здесь уже который год, зато она создаст семью, родит детей, годы то бегут неумолимо, и будет жить полноценно, без страха что-то упустить.
Загрустив о родном доме, Софья взяла телефон и подключилась через программу удаленного доступа к камере видео наблюдения. Хотелось хотя бы увидеть квартиру, может быть, легче станет на душе. Пока программа прогружалась, Софья уже сделала себе растворимый кофе со сливками и уселась в кресле, вглядываясь в экран. И вот, наконец, картинка стала четкой. Но что это такое?! Софья ничего не могла разобрать. Ошибка какая-то? Глюк? Чужое видео? Да нет же, вот ее окно, и шторы, что она купила чуть больше месяца назад, телевизор на полстены, ее любимый диван, на котором сейчас сидели какие-то люди. Кто это такие? Откуда? Как сюда попали?
Софья пыталась найти хоть какое-то логическое объяснение, но не находила. Может быть, Олег взял у соседки ключи и пришел в ее квартиру? Но зачем, у него свой дом, друзей он приглашал всегда к себе.
Не сразу Софья поняла, что мужчины ко всему, еще нeтрeзвыe. На журнальном столике стояла закуска. Ее как будто кипятком обдало. Икра! Она купила несколько банок черной икры, потому что врач рекомендовал есть хотя бы понемногу, так как гемоглобин в последнее время начал снова падать. А они попировать решили в ее доме? Один из «гостей» потянулся к банке, и тут другой с удивлением на него посмотрел:
– Шикуешь?
– Да это ж с твоей кухни, – заржал первый, – это ты кучеряво живешь!
– Я же сказал, что это не моя квартира, – приподнялся второй мужчина в домашнем костюме, и отобрал банку.
И тут в спор вмешался третий из присутствующих:
– Не, ну правда, хорош заливать, – хлопнул он по плечу, якобы хозяина квартиры, – я же сам лично тебя до этого подъезда подвозил не раз.
Не раз? То есть, этот… бомж… уже не в первый раз залез в ее квартиру? Софья не могла пошевелиться, ее будто парализовало это зрелище. Хотелось крикнуть им что-нибудь, позвонить в полицию, чтобы этих подлецов взяли тепленькими, как говорится, но тело отказывалось повиноваться.
Тот, который раздобыл банку с икрой в кухне Софии, выхватил ее снова из рук «хозяина» и уже схватился за ключ-кольцо, как голос Софьи словно прорезался.
– А ну поставь туда, где взял! – Закричала она и сама испугалась собственного голоса.
Банка выпала из его рук и покатилась по полу. Мужчины подпрыгнули от шока и лица их перекосились.
– Здравствуй, Белочка, – дрожащим голосом проговорил тот, что так хотел попробовать икру и опустился на диван, схватившись за голову. – Предупреждала ведь жена…
Софья же ощутила прилив сил, или стресс так среагировал, и продолжила спектакль, который теперь ей казался забавным.
– Я тебе сейчас и белочку, и жену покажу, – кричала она, зная прекрасно, что звук на обратную связь стоит на максимуме. Она оставляла ключи соседке тете Нине, чтобы та поливала цветы и иногда общалась с ней именно по этой камере. А так как тетя Нина плохо слышит, пришлось выставить мощную громкость.
Мужчина подскочил с дивана, все они дружно принялись метаться по комнате, открывать шкафы, заглядывать под диван.
– Под обоями еще проверьте, – кричала Софья.
Один из мужчин, поддавшись панике, помчался к двери и, запнувшись за подставку с цветами, опрокинул ее, упал. Горшки с цветами повалились на пол. И Софья не смогла больше за этим наблюдать.
– А ну быстро вон пошли, и прямиком в полицию с повинной, иначе буду день и ночь преследовать, в кошмарах буду приходить. И то, что вы угробили мне спелёнатого младенца, никогда не прощу.
Она видела, в каком мужчине были шоке. Никто из них и слова вымолвить не мог, потом один, помогая второму подняться, несмело спросил:
– Тут что, еще младенец где-то был?
– Идем скорей, – потянул их обоих товарищ и вскоре комната опустела.
А Софья расплакалась. Эту орхидею «спеленатый младенец» ей подарил ее мужчина, и она так долго за цветком ухаживала, чтобы он зацвел, а эти гады все испортили. Она увеличила изображение и громко выругалась. Ангулоа была непоправимо испорчена, эти вандалы, видимо, еще и наступили на корни.
Не отключая связь, Софья набрала номер тети Нины. Та ответила не сразу.
– Теть Нин, вы никому не давали ключи от квартиры? – Спросила Софья, опустив приветствие и та замотала головой, только потом заговорила.
– Конечно нет, как я могу. А что такое? Я вчера цветочки поливала. И этот… Как его… Младенец твой цветет так хорошо. Вот ведь недаром говорят, что хорошие люди и прут в землю воткнут, он цвести начнет.
– А вы проверьте, пожалуйста, чтобы там дверь была закрыта, а я сейчас в полицию буду звонить. Кто-то пробрался в дом, и я так поняла, не первый раз.
– Батюшки, да как же это?! – Всплеснула руками соседка.
Софья решила проверить сохраненные записи, но ничего необычного на них не увидела. Квартира либо была пустой, либо тетя Нина поливала цветы, заботливо разговаривая с каждым.
Софья еще раз перемотала запись почти на сутки назад и включила ускоренный просмотр, когда телефон вдруг зазвонил снова. На экране высветилось: «Тетя Нина». Она ответила.
– Да… Теть Нин?!
Но соседка почему-то молчала, только тяжело дышала в трубку.
– Теть Нина, что случилось?
– Софочка… – наконец выдавила та. – Ой, батюшки мои… Это же я виновата… Я… я ключи твои не нашла…
Софья выпрямилась в кресле.
– Какие ключи?
– Ну… которые ты мне оставляла… Я полезла сейчас проверить… а их нету…
Голос у женщины дрожал так сильно, будто она сейчас расплачется.
– Я сначала подумала – может, переложила куда… А потом… – она запнулась. – Потом про Сережу подумала…
– Какого Сережу?
– Сына моего…
И тут тетю Нину словно прорвало. Оказалось, Сергей приехал к матери еще утром, с чемоданом. Небритый, злой, помятый. Сказал:
– Ну все, мать. Развожусь. Жить буду у тебя.
Тетя Нина сразу даже не поверила. Сергей с женой хоть и ругались временами, но прожили-то вместе почти десять лет. Да и квартира у них была хорошая, своя. Чего еще надо?
– Я ему и говорю, – торопливо рассказывала соседка, – Сережа, не дури. Иди домой, помиритесь. Ну всякое бывает у людей…
Но Сергей только ходил по кухне, насупившись, а потом уж признался: жена другого нашла.
– Я думала, преувеличивает он, – шептала Тетя Нина. – Знаешь ведь, мужики порой и навыдумывают… А он как начал вещи швырять… Я и разозлилась. Говорю: нечего тут трагедию устраивать, иди с женой разговаривай. Чего к матери бежать?
Они даже поругались с сыном, впервые за много лет. Тетя Нина призналась, что сама вспылила. Сказала сыну, чтобы духу его дома не было к ее возвращению. И ушла в магазин – специально, чтобы оба остыли.
– А пришла… его нет… Чемодан только стоял… Ну я и подумала – поехал к жене мириться… А он, значит… ключи увидел…
Картина теперь складывалась до обидного просто. Сергей знал, что соседка оставляет его матери ключи, когда уезжает из дома. И вот… Поссорился с женой, остался без дома, и решил переночевать в пустой квартире. А потом еще и друзья позвонили.
– Они ему сказали, – продолжала тетя Нина уже совсем убитым голосом, – мол, узнали, что ты от жены ушел… решили поддержать… Уже возле подъезда стояли… Ну он и пустил их… Батюшки…
Софья представила этого Сергея – растерянного, обиженного, в ее квартире – и вдруг почувствовала, что злость немного отступает. Осталась только усталость.
– Он думал, посидят немного, – бормотала соседка. – А они и выпить привезли… и закусить… Потом еще за твои продукты взялись… Ой, Софочка…
– Главное, чтобы больше никто туда не ходил, – тихо сказала Софья.
– Да как же я теперь людям в глаза смотреть буду… Это ж по моей вине… Я ведь тебя как дочь люблю…
И тут соседка неожиданно расплакалась громко, с тяжелыми всхлипами. Софье стало неловко. Она вспомнила, как тетя Нина зимой таскала ей банки с вареньем. Как сидела у ее постели, когда Софья вернулась после операции. Как встречала ее после командировок пирожками с капустой.
Да и Сергей… По сути, он ведь не воров привел, не квартиру вынес. Просто растерявшийся мужик, которого жизнь выбила из колеи.
– Теть Нин, вы успокойтесь, – как можно мягче сказала Софья. – Ничего страшного не случилось.
– Как это не случилось?! Цветок твой угробили! Горшки побили! Я же видела…
– Цветок жалко, – призналась Софья и снова почувствовала, как защипало глаза.
Ангулоа действительно была особенной. Олег подарил ее после их первой серьезной ссоры. Тогда Софья тоже собиралась уехать в очередную командировку и снова отказалась переезжать к нему.
– Хоть что-то живое пусть тебя дома ждет, – сказал он тогда.
И цветок неожиданно прижился. Даже начал цвести. А теперь…
– Сережа сказал, что найдет такой же! – торопливо перебила ее тетя Нина. – Хоть из-под земли достанет! Уже пообещал!
Софья невольно улыбнулась сквозь слезы.
– Такой же не найдет.
– Найдет! – упрямо возразила соседка. – Я ему сказала: пока не найдешь – домой не приходи.
И тут обе одновременно рассмеялись.
Домой Софья вернулась через три дня. Уставшая после дороги, с тяжелой сумкой и с ощущением, будто прошел не короткий рабочий выезд, а целый год.
Еще в такси она заметила у подъезда тетю Нину. Та стояла, кутаясь в старенький кардиган, и тревожно вглядывалась в машины. Увидев Софью, всплеснула руками:
– Наконец-то!
И сразу кинулась помогать с сумкой.
– Да зачем вы…
– Молчи уж.
Поднимались они молча. Софья заранее приготовилась увидеть разгром, но, переступив порог квартиры, остановилась.
Все было идеально чисто. Полы блестели. Разбитой подставки не было. Цветы аккуратно стояли по местам. Даже подушки были взбиты так старательно, будто квартиру готовили к продаже. Тетя Нина виновато переминалась рядом.
– Мы тут… прибрали немного…
– Мы?
– Сережа тоже помогал.
Поговорив еще недолго с тетей Ниной, Софья осталась одна и вдруг поняла: тянуть больше нельзя. Сколько можно откладывать жизнь? Она столько лет убеждала себя, что еще немного – и все наладится. Еще одна командировка, еще один проект, еще одно повышение. А Олег ждал. Всегда ждал. Даже когда она отменяла поездки, забывала про годовщины, приезжала усталая и засыпала прямо за столом. Он все равно ждал. И вот сейчас Софья впервые ясно поняла: больше она не хочет жить в пустых казенных квартирах, разговаривая по вечерам с камерами видеонаблюдения.
Она решительно взяла телефон и набрала знакомый номер. Гудки шли долго. Потом трубку наконец сняли.
– Алло? – Ответил молодой женский голос.
Софья замерла.
– Простите… А Олега я могу услышать?
– Олег! – крикнула женщина куда-то в сторону. – Тебя!
Послышались шаги, какой-то смех, потом приглушенный разговор. И только через несколько секунд трубку взял Олег.
– Соня…
Странно он это сказал. Не как обычно. Будто заранее извиняясь. Софья почувствовала, как сердце начинает медленно проваливаться куда-то вниз.
– Привет, – тихо сказала она. – Я… хотела поговорить.
– Сонь… – он тяжело выдохнул. – Прости меня.
Она молчала. Уже все поняла. Еще до того, как он начал объяснять.
– Я не знал, как тебе сказать… – голос его дрогнул слегка. – Ты все время в разъездах… все некогда было… Я встретил женщину. Она… согласна выйти за меня.
Эти слова прозвучали так просто и легко, что сначала Софья даже не ощутила боли. Только странное оцепенение.
– Вот как… – выдохнула она.
– Соня, ты только не думай… Я тебя на самом деле любил… Просто ты слишком долго думала…
Он запнулся. Наверное, ждал крика, упреков, обид. Но Софья молчала. Потому что он был прав. Она действительно слишком долго думала. Все выбирала между жизнью и работой, будто одно обязательно должно было уничтожить другое. А теперь выбор сделали за нее.
– Поздравляю, – еле слышно проговорила Софья и сама удивилась, что голос не дрогнул.
После разговора она долго сидела неподвижно. Потом встала, подошла к зеркалу в прихожей и вдруг увидела в отражении смертельно уставшую женщину с потухшими глазами. Когда это случилось? Когда она перестала жить и начала только все время куда-то бежать? Софья медленно опустилась на пол и впервые за долгое время заплакала.
На следующий день в дверь позвонили. На пороге стоял Сергей.
Она не сразу его узнала. За те годы, что они не виделись, он сильно изменился. И, надо признать, стал он гораздо привлекательнее. В руках Сергей держал большой керамический горшок с пышным зеленым растением.
– Привет, – неловко сказал он. – Можно?
Софья посторонилась. Он осторожно внес цветок в комнату.
– Спящего младенца я не нашел, – виновато проговорил он. – Но обязательно найду. А пока вот…
Он поставил горшок на подоконник.
– Это мирт обыкновенный. Мне в магазине сказали, что цветет красиво, пахнет ароматно, успокаивает и… счастье в дом приносит.
Софья подошла ближе и осторожно коснулась маленьких листьев. От растения действительно шел тонкий свежий аромат.
– А еще существует поверье, – тихо сказала она с каким-то трепетом, – что веточку миртового дерева принесли с собой Адам и Ева из Эдема. Как напоминание о райской жизни.
Сергей удивленно поднял брови.
– Ух ты…
Потом смутился и потер шею ладонью.
– Ты… не сердишься?
Софья вопросительно посмотрела на него.
– Ну… прости меня. Мало того, что сам в чужой дом пришел, так еще этих балбесов привел. Но я в таком состоянии был тогда… мне и море по колено казалось.
Он сказал это так искренне и по-мальчишески виновато, что Софья вдруг улыбнулась.
– Да ладно, – махнула она рукой. – Главное, квартиру не сожгли.
Сергей рассмеялся, а Софья вдруг поймала себя на мысли, что на душе у нее легко и спокойно.
– Чай будешь? – Спросила она.
Сергей даже растерялся, это было видно.
– Буду.
Они сидели на кухне до позднего вечера. Сначала говорили неловко, как будто заново знакомились. А потом разговор вдруг потек сам собой. Вспоминали детство. Как строили шалаши из покрывал и старых одеял. Как Сергей однажды застрял между прутьями лестницы и ревел на весь двор. Как Софья командовала всеми детьми в песочнице и учила лепить «торты» из мокрого песка.
Потом долго смеялись над тем, как Сергей с друзьями испугались ее «спеленатого младенца».
– Витька потом клялся, что у тебя в шкафу кто-то дышал, – хохотал Сергей.
– Прекрасно. Будут знать, как по чужим квартирам шастать.
Когда он собрался уходить, за окном уже совсем стемнело. Сергей задержался в прихожей.
– Спасибо тебе.
– За что?
– Что в полицию не сдала.
– Не за что было сдавать.
Он несколько секунд смотрел на нее так внимательно, что Софье вдруг стало неловко. А потом тихо сказал:
– Ты совсем не изменилась.
Софья закрыла дверь, подошла к окну и задумчиво провела пальцем по веточке мирта. Странная штука жизнь. Иногда годами идешь к одной двери – и она вдруг захлопывается прямо перед носом. А потом какая-то нелепая случайность, чужая ошибка, разбитый цветочный горшок – и судьба словно незаметно поворачивает тебя совсем в другую сторону.
Софья улыбнулась своим мыслям. А ведь, может быть, и правда ничего не происходит случайно. Кто знает, какими замысловатыми путями ведет людей судьба, но ей такой поворот решительно нравился…