Маленькое, но очень показательное происшествие случилось на днях в недрах арбитражной системы. И происшествие это — до того типичное, до того рядовое, что даже смешно. Но смех этот, доложу я вам, сквозь слезы. Или сквозь наличные, которые, как известно, любят тишину.
Дело было так. Работала себе дама, судья Дарья Фёдоровна. Работала не где-нибудь, а в Арбитражном суде столицы. И всё у неё было по-божески, по-честному. Доход? Да как у всех — тысяч по сто в месяц, от силы сто пятьдесят. Разве что с хвостиком. Но за какие-то пару лет наша дорогая Дарья Фёдоровна умудрилась скопить… да что там скопить — организовать три объекта недвижимости. И не где-нибудь в Тмутаракани, а в Москве: квартира в Северном Чертанове да два апартамента на Рощинской и Электролитном проезде. За 30 миллионов рублей, не больше и не меньше.
Тридцать миллионов….
А доход официальный, как мы уже сказали, за тот же период — миллионов десять, от силы двенадцать.
Спрашивается: как? Как человек, получающий в разы меньше, может приобрести жилья на такую сумму? Ах, граждане, ну что ж вы такие бесхитростные! Неужели сами не догадываетесь? Очень просто — берётся ипотека. Смешно? Нет, это ещё не смешно. Смешное начинается потом: ипотека эта погашается за счёт третьих лиц и неподтверждённых наличных. Причём здесь есть ещё и незадекларированный банковский счёт — через него прошло более пяти миллионов. Ну а чтобы совсем следы замести, часть имущества переоформляется на безработную сестру. Которая, разумеется, нигде не работает и никакого дохода не имеет.
Вы спросите: а зачем судье сдавать свои квадратные метры? А затем, дорогие мои, что в них так удобно проводить антикоррупционные проверки. Председатель Верховного суда Игорь Краснов даст указание, материалы направят куда надо, составят бумажку, сделают встречное движение. Но квартиры-то останутся. И сестра никуда не денется. И вы — в своей луже.
И, знаете, граждане, Дарья Фёдоровна — это ещё цветочки. Ягодки же — покрупнее и послаще. Такие, что на глазах у всей страны разворачиваются, а мы только ахаем да руками разводим.
Вы слышали, надеюсь, про «судейский Уотергейт»? Это когда к самому Виктору Момотову, председателю Совета судей России, отставному судье Верховного суда, Генеральная прокуратура иск подала. И не какой-нибудь, а на 9 миллиардов рублей и почти на сто объектов недвижимости. Сто! Объектов! Сеть отелей «Marton», 40 комплексов по всей стране, гостиницы, банные комплексы, кальянные — и всё это, как выяснилось, при живом-то запрете судьям бизнесом заниматься. А чтобы скрыть концы, Момотов свою долю в бизнесе на 90-летнюю мать переписал, предварительно, заметьте, фамилию ей сменив. Вот это уровень, а? И этот человек возглавлял Совет судей, блюститель чести мундира, так сказать. А потом, после иска, он, конечно, в отставку подал. Сохранив при этом статус судьи и пожизненное содержание. Красота.
Или вот ещё, из той же оперы, но кубанского разлива. Александр Чернов, 25 лет возглавлявший Краснодарский краевой суд, «отец кубанского правосудия». Нашли у него, граждане, активов на 13 миллиардов рублей. Тоже, разумеется, через судебные решения, незаконный бизнес и вложения в недвижимость, которую переписывал на родственников. В том числе на дочь, Анастасию Шепель, которая, кстати, тоже судья — в Арбитражном суде Краснодарского края. Семейный подряд, ничего не скажешь. Имущество у Чернова конфисковали, но сам он, по слухам, сейчас на Кипре — длительную реабилитацию после онкологии проходит. А дочь его спокойно продолжает работать, и только сейчас Генпрокуратура начала проверку, не скрыла ли она свои коррупционные активы и доходы.
А помните «золотую свадьбу» судьи Елены Хахалевой, заместителя председателя того же Краснодарского краевого суда? Там и Басков пел, и Меладзе, и Павлиашвили. Так вот, «золотая судья» потом в бега подалась, её в Баку задержали, когда она в Дубай летела. А пока бегала, выяснилось, что через судебные решения и подставные фирмы из государственной собственности вывели земельных участков на несколько миллиардов рублей. И сестра её, Наталья, тоже судья, тоже под проверкой оказалась из-за незадекларированных активов — элитная недвижимость в Туапсе и Одинцово, Porsche Cayenne. И покровителем у обеих Хахалевых был, как вы думаете, кто? Тот самый Виктор Момотов, председатель Совета судей! Вот такая, граждане, круговая порука.
Я не голословна. И не надо меня упрекать в том, что я, мол, сгущаю краски. Возьмите любую свежую подборку новостей. Вот, например, в ноябре 2025 года Следственный комитет возбудил уголовные дела против судьи Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга: всего-то получила 2,5 миллиона рублей за вынесение «правильного» решения. А ещё раньше ФСБ разоблачила целую коррупционную сеть в одном из районных судов: суммы передавались от десяти до ста тысяч рублей за принятие выгодных решений по административным делам. И это, заметьте, только те, кого поймали. А сколько таких, кто действует тоньше, чище — с безработными сёстрами и тёщами-пенсионерками?
Вот вы и думайте. Вы идёте в суд со своим честным иском. Вы приносите кипу бумаг, выписки, договоры, скрины. Вы верите, что Фемида сейчас во всём разберётся, надавит на весы и скажет: «Истина где-то там, в ваших документах». А она, Фемида-то наша, в это время просто... занята. Оформляет ипотеку через родственников. Или договаривается с коллегой, чтобы тот вынес «нужное» решение. Ей не до ваших бумажек. У неё свои, более важные заботы.
Вы думаете, что суд — это про справедливость. А это, граждане, про баланс. Баланс интересов тех, кто умеет пользоваться серыми схемами. И ваша честность, ваша «белая зарплата» — это не ваш плюс. Это ваш минус. Потому что в этой игре вы играете по одним правилам, а ваши соперники (и те, кто их судит) — по другим.
Но есть и хорошая новость. Нет, правда. Вы не обязаны играть в эту игру. Из любой игры можно выйти. И есть один выход, о котором сейчас мало кто говорит, но который с каждым годом становится всё очевиднее. Имя этому выходу — медиация.
А что же это за зверь такой МЕДИАЦИЯ?
Давайте, граждане, без лишних завитушек. Медиация — это законный, прописанный в Федеральном законе № 193-ФЗ способ урегулирования споров. Не самосуд, не кухонный разговор, не «братва, разберите нас». Нет-с. Это совершенно официальная процедура, где стороны приглашают независимого человека — медиатора. Он не судья, он не выносит решения. Он, как хороший дирижёр, помогает вам и вашему оппоненту услышать друг друга и прийти к согласию. Никаких мантий, никаких молоточков, никаких «Встать, суд идёт!». И, самое главное, никаких судей с незадекларированными доходами, сетями отелей на 9 миллиардов и безработными сёстрами.
И вот что особенно важно, дорогие мои: это законно!
Да-да, не надо кривиться. Результат медиации — медиативное соглашение — имеет полную юридическую силу. Его можно утвердить в суде в качестве мирового соглашения, а можно и просто исполнить добровольно. Почему соглашение исполняется? Дак потому что стороны договорились сами и урегулировали конфликт! Государство, между прочим, всячески рекомендует медиацию. Потому что суды перегружены, денег на них уходит — тьма, а толку… сами видели. В законе чёрным по белому сказано: медиация не лишает вас права обратиться в суд, но если вы договорились через медиатора, то суд скорее всего скажет: «Молодцы, идите и больше не ссорьтесь».
Теперь — как это работает в реальной жизни. Представьте себе обычную комнату. Или даже скамейку в парке. Садитесь вы, ваш оппонент и нейтральный человек — медиатор. Медиатор не судья. Он не решает за вас. Он просто помогает вам договориться. Он задаёт вопросы, успокаивает спорящих, находит точки соприкосновения. И всё. Никаких санкций, никаких давлений, никаких «принять и удовлетворить». А главное — никакой коррупционной составляющей. Медиатору решительно всё равно, на чьей стороне «нужные люди». Потому что у него нет власти выносить решение. Власть — у вас самих.
Почему это выгоднее, чем идти к Дарье Фёдоровне с её апартаментами или, упаси боже, к Виктору Момотову с его сетью отелей? Сейчас объясню, как объяснял бы вам старый добрый экономист, если бы у экономистов было чувство юмора.
Пункт первый. Деньги. Государственная пошлина за апелляцию? Пожалуйста: 30 000 рублей для граждан и 80 000 для юридических лиц. Услуги представителя? От 50 до 250 тысяч за инстанцию. А медиация стоит в разы меньше. Иногда — копейки по сравнению с этими суммами. Компания «Газпром межрегионгаз Уфа» в одном из региональных споров сэкономила на судебных расходах около 30 миллионов рублей благодаря внесудебной процедуре. И это только прямые расходы — без учёта потраченного времени и нервов.
Пункт второй. Время. Средний срок рассмотрения дела в арбитражном суде — 190 дней при стандартной процедуре и 96 — при ускоренной. Но это, если дело простое и не переносится. А если у судьи найдётся что-то более важное, чем ваше дело? Или адвокат заболеет? Или помощник в отпуск уйдёт? Месяцы, а то и годы, проходят. В медиации средний срок — от нескольких дней до месяца.
Пункт третий. Конфиденциальность. В суде любая сплетня, любая ваша коммерческая тайна может стать достоянием публики. А в медиации никто не узнает, о чём вы говорили. Никаких разглашений, никаких скандалов.
Пункт четвёртый. Контроль. В суде судья выносит решение, которое может не устроить ни одну из сторон. А в медиации вы сами пишете финал. Договорились — подписали медиативное соглашение, и оно, повторяю, имеет такую же юридическую силу, как и судебное решение. Не договорились — никто вас не накажет. Идёте в суд, если, конечно, у вас есть ещё силы и деньги.
Но самое главное — психологическое. Вы перестаёте быть жертвой. Перестаёте зависеть от того, как настроился чиновник в мантии, какую из трёх своих квартир он сегодня проверяет и не спит ли он сейчас на судебном заседании после вчерашнего ужина с нужными людьми.
Медиация возвращает вам взрослость. Вы сами решаете, на каких условиях закончить конфликт. Вы не надеетесь на чужую совесть, которая, как мы с вами выяснили, живёт где-то на Рощинской улице, укрытая ипотекой от третьих лиц, а то и вовсе обитает в сети отелей на 9 миллиардов.
Конечно, я не агитирую вас, граждане, совсем отказаться от суда. Есть дела, которые решить без суда просто невозможно. Но для большинства бытовых и бизнес-конфликтов — для тех, где ещё не украли миллион и не пролили кровь — медиация оказывается и быстрее, и дешевле, и, главное, честнее.
Потому что в суде правды — как той самой наличности в конверте. Её вроде бы и нет, но она где-то перетекает от одних рук к другим. А медиация предлагает вам выход из этого цирка с конями и министрами. И да — она записана в законе, на неё есть статья, её не отменишь и не назовёшь «разборкой». Это цивилизованный, европейский, и при этом совершенно русский по духу способ: сесть за стол и поговорить. Без взяток, без сестёр-прикрытий и без ипотек от третьих лиц.
Вывод прост до безобразия. Хотите драмы, нервов и коррупционного театра с сестрой-прикрытием и сетью отелей бывшего главы Совета судей? Добро пожаловать в суд. Ваш билет уже оплачен налогами, а места — в самом дешёвом секторе, за колонной.
Хотите результата — ищите медиатора. Сегодня же, завтра же.
А Дарья Фёдоровна, Виктор Момотов, Александр Чернов, Елена Хахалева и прочие — знаете, будут жить. У них квартиры в Чертанове, отели в Москве и регионах, виллы на Кипре. И мы с вами ничего не можем с этим поделать, кроме как перестать быть истцами в их театре.
Подумайте на досуге. Закон вам это позволяет. Более того — рекомендует.