4 июня 1916 года началось знаменитое наступление Юго-Западного фронта, вошедшее в историю как «Брусиловский прорыв». Шестнадцатый год ХХ века в штабах Центральных держав встречали с оптимистическим настроением. По их расчётам Русская армия, истерзанная «Великим отступлением» 1915-го, не должна была восстановить боеспособность. На Балканах союзники Антанты и вовсе выведены из строя, уцелевшие сербские подразделения эвакуированы на остров Корфу. Теперь Берлин и Вена предполагали сосредоточить свои усилия на Западном и Итальянском фронтах: во Франции овладеть крепостью Верден (той самой, которая оказалась ключом к победе пруссаков в кампании 1870 года); на Апеннинском полуострове заставить не отличающуюся военным могуществом Италию разделить судьбу Сербии. Весенняя кампания началась с невероятной по масштабам артиллерийской бомбардировки Вердена и успешного прорыва австро-венгерских войск под итальянским Трентино.
Однако планам Центрального блока не суждено было сбыться. Как оказалось, пресловутый «русский медведь» вовсе не собирался «зализывать раны в своей берлоге». Русское командование намеревалось взять реванш за поражения пятнадцатого года, готовя главный удар в Белоруссии и Литве и вспомогательный, силами Юго-Западного фронта, на Волыни и в Буковине. Однако именно вспомогательном удару суждено было стать главным событием кампании 1916 года и, пожалуй, переломным актом всей Первой мировой войны.
Командующему Юго-Западным фронтом генералу Алексею Алексеевичу Брусилову пришлось начать наступление досрочно – слишком уж критическим было положение союзников-итальянцев под Трентино, промедление могло обернуться катастрофой. Тем неожиданнее оказался русский удар для австрийцев. К тому же, поспешность не помешала подготовить для врага целый ряд неприятных сюрпризов.
С конца четырнадцатого года на Западном фронте, а с осени пятнадцатого – и на Восточном, война приобрела позиционный характер. Глубоко эшелонированная оборона, рытьё сложной системы траншей, перекрёстный пулемётный огонь, густая колючая проволока стали нормой – в них вязло любое наступление. Прежние оперативно-тактические приёмы не работали. В этих обстоятельствах Брусилов применил целый ряд новшеств.
Мощная артподготовка с закрытых позиций, не прекратившаяся даже с началом атаки – неутихающий огненный вал медленно перемещался в глубину вражеской обороны, не позволяя противнику выйти из укрытий.
Атака волнами – пока первая волна прыгает на головы врага в первую линию окопов, вторая волна «перекатывается» через траншеи и движется ко второй линии.
Но самым ошеломительным было то, что и артподготовка, и прорыв начались сразу на нескольких участках, - австрийские командиры не могли понять, куда подтягивать резервы.
Результат превзошёл ожидания, причём ожидания обеих сторон. Четвёртого июня заговорили русские орудия, а уже 7 июня пали Луцк и Дубно, и 18 июня русские полки вступили в Черновцы, которые в Австро-Венгрии кичливо именовали «восточным Верденом». 15 июня фактически прекратила существование 4-я австрийская армия эрцгерцога Фердинанда, 45 тысяч её солдат сложили оружие. Для того, чтобы заткнуть стремительно расширявшуюся брешь, командованию Центральных держав пришлось спешно перебрасывать части из-под Вердена и Трентино, фактически провалив свои наступательные операции во Франции и Италии.
После Брусиловского прорыва Центральный блок уже не владел инициативой. Надежды на скорый разгром противников, которые лежали в основе всей германской стратегии, летом шестнадцатого были похоронены окончательно. Рейхсвер засел в глухую оборону, а в затяжной войне на истощение все козыри оставались на руках у богатых ресурсами стран Антанты. Время работало против Берлина и Вены.
Так полководческий гений генерала Брусилова и мужество вверенных ему солдат оказались решающим аргументом на весах Первой мировой войны.
Подписывайтесь на Телеграм-каналы Института РУССТРАТ и его директора Елены Паниной!