Завтра - день рождения «Cолнца русской поэзии». Мы привыкли, что Пушкин — это стихи, проза и школа. Но в мировом театре его спасают не драматурги, а композиторы. Хотя сам Александр Сергеевич писал друзьям: «Я бы и для Россини не пошевелился». Эксперт в сфере высокого искусства Вадим Крейн рассказывает, как Мусоргский, Чайковский и другие всё равно поставили поэта на короткую ногу с музыкой — и почему без этих опер мы бы иначе читали хрестоматийные сюжеты. С эксклюзивными ссылками на современные постановки.
На короткой и «музыкальной» ноге
Согласитесь, сколько бы лет не прошло с момента окончания школы, каждый год 6 июня наступает неожиданно и как воспоминание о былом учении. От пафосного «солнце русской поэзии» до милых глупостей в разговорной речи вроде «уж Герман близится, а полночи все нет», «мальчики кровавые в глазах»… Даже эти невинные анекдоты, которые мы слышали не раз, своим происхождением обязаны не текстам Пушкина, а либретто опер, рожденных пушкинскими сюжетами. С Пушкиным на короткой ноге, по мнению легендарного Абрама Терца, все мы с детства. Но на еще более короткой ноге с ним всегда были русские композиторы.
«Солнце русской поэзии» точно знал, что театр - не его стезя, до сих пор драматические театры не торопятся ставить шесть пьес для театра, чаще стараясь создать сценическую версию «Евгения Онегина» ради привлечения молодого зрителя. Тем не менее Пушкин жив на театральной сцене благодаря русским композиторам, которые наперегонки пытались освоить для оперы любые тексты поэта. Сегодня, когда в мировом театре пушкинские тексты почти не звучат в силу своей специфики и такой редкой обособленности Пушкина, как поэта сугубо национального, именно музыкальный театр продолжает прививать любовь зрителей во всем мире к пушкинскому слову и развивать отношение людей XXIвека к главному русскому поэту.
Сам Пушкин не понимал, как можно переделать текст в либретто и даже писал своему другу Вяземскому, работавшему над текстом для оперы: «Что тебе пришло в голову писать оперу и подчинить поэта музыканту? Чин чина почитай. Я бы и для Россини не пошевелился». Но в любой стране сегодня можно найти обязательные постановки «Бориса Годунова» Мусоргского, «Евгения Онегина» и «Пиковую даму» Чайковского, да и оперы Глинки, Римского-Корсакова, Рахманинова на пушкинские тексты с каждым годом становятся все популярнее. Конечно, в опере часто меняются не только слова, но и их смысл, отношение к тексту, а в случае той же «Пиковой дамы» - даже сама суть эдакого мистического пушкинского анекдота. Но сегодня многие из нас уже готовы воспринимать «Бориса Годунова» или «Пиковую даму» только как оперу, отправляясь на драматические инсценировки, мы теперь ощущаем нехватку того набора эмоций, который может подарить только музыкальное наполнение великих композиторов. Пушкин дарит им сжатость и отсутствие «воды», высокую драматическую концентрацию, а Мусоргский, Чайковский, Рахманинов - отвечают поэту полной взаимностью, рождая произведения настолько суггестивные, что они захватывают нас как хороший киношный триллер. После этих опер многие романтические шедевры Верди и Массне, написанные на ужасные тексты бестолковых либреттистов, кажутся настоящей глупостью. Впрочем, и наши композиторы иногда все портили, тот же Чайковский в начале написал скандальное появление Гремина в последней картине «Онегина». Но сама пушкинская поэзия заставила его выкинуть этот оперетточный финал.
Чем дальше от нас уходит пушкинское время, тем больше мы нуждаемся в осмыслении его сюжетов и характеров, примерно каждые 7-10 лет во всем мире ставят заново оперы гениев, определивших национальный менталитет в музыке. И только в нашей стране многие годы оперы на пушкинские сюжеты скорее лелеяли как детские сказки и боялись дотронуться до них современными театральными приемами. Но двадцать лет назад этот процесс все равно запустился и сегодня есть спектакли, которые не только стали новыми эталонами в мире оперы, но и помогли нам иначе взглянуть на Пушкина.
П.Чайковский. «Евгений Онегин». Спектакль Большого театра, сегодня на сцене Венской государственной оперы. Режиссер Дмитрий Черняков.
Этот спектакль внедряет Пушкина в эпоху Чехова, а может даже и Бергмана. Спектакль и до сих пор при правильном составе исполнителей демонстрирует настоящий феномен русского психологического театра, который, как казалось, вымер уже давным давно. Главный мхатовский театровед Анатолий Смелянский показывал запись этого спектакля первокурсникам, как пример выдающей театральной работы даже для драматического театра. Двадцать лет прошло со дня премьеры этого спектакля и сегодня он уже стал основой для переосмысления другими режиссерами даже с мировыми именами.
П. Чайковский. «Евгений Онегин». Спектакль Парижской оперы. Режиссер Рэйф Файнс.
Сам когда-то исполнивший роль Онегина, Файнс пытается создать по-настоящему русский спектакль. Ему это почти удается, остаются детали, которые все равно транслируют взгляд человека извне. Но в его версию сразу влюбились многие зрители, которых как раз отталкивали сложные концептуальный постановки. Файнс точно следует либретто, сразу погружая зрителя в грустную осеннюю атмосферу русской провинции. И местами пытается вернуть сюжет к Пушкину, скажем, на балу у него появляются медведи из сна Татьяны. Тонкая психологическая разработка удается благодаря молодым и талантливым солистам.
https://disk.yandex.ru/i/7-jQFHr3pVCuHw
М. Глинка. «Руслан и Людмила». Спектакль Большого театра. Режиссер Дмитрий Черняков
Новый взгляд на традиционную, который уводит зрителя от примитивной сказочности к настоящему поиску счастья. Эта история могла бы случиться в опере «Волшебная флейта» Моцарта, а могла бы и в роуд-муви. Зритель даже не сразу замечает, что кокошники и исторический антураж перестает быть главной целью постановки, современные реалии оказываются настолько узнаваевыми, что зрители Большого театра по-настоящему протестуют. Ведь и двести лет назад, и сегодня очень трудно смириться с тем, что на сцене или в книге персонажи так похожи на тебя.
П. Чайковский. «Пиковая дама». Спектакль Большого театра. Режиссер Римас Туминас
Один из современных создателей петербургского мифа на театральной сцене, любитель переносить в театр заведомо нетеатральные тексты, вроде «Войны и мира» Толстого, в этом спектакле литовский режиссер смог создать самую анти-концептуальную версию «Пиковой дамы». И это тоже произвело эффект в мире оперы! Ведь сегодня все режиссеры бьются на дилеммой, плясать ли им в спектакле от Пушкина или от Чайковского, который в пику писателю написал оперу о любви. Минималистская постановка играет на поле тех зрителей, кто еще не готов к неожиданным режиссерским находкам. Обнуляя многое из наработанного за последние полвека, спектакль заставляет пристально вслушиваться в музыку.
М. Мусоргский. «Борис Годунов». Спектакль Национальной оперы Нидерландов. Режиссер Кирилл Серебренников/ Спектакль Лионской национальной оперы. Режиссер Василий Бархатов.
Народ безмолвствует - это точно не про весьма хоровую оперу Мусоргского. Два абсолютно противоположных подхода к страдающему пушкинскому царю предлагают ведущие режиссеры. В Амстердаме Борис Годунов - расчетливый политик, тонкий знаток возможностей телевизионного пиара и умелый манипулятор людьми. В Лионе он вообще мало внимания уделяет своей карьере, его волнует судьба детей и трудно себе представить более заботливого, волнующегося о будущем своих отпрысков отца. В разности режиссерских точек зрения рождается уникальное ощущение неповторимости этого персонажа, стоящего отныне вровень с героями шекспировских трагедий.
Запись амстердамского спектакля здесь:
https://disk.yandex.ru/i/dLRo0n0bG9cjgA