Никто не мог справиться с её истериками, слова и жесты не работали, а она выла, не в силах объяснить, что происходит. Говорить было бессмысленно, и я начала просто дышать с ней в одном ритме, постепенно замедляя темп, как будто мы один организм. Я показывала эмоции через прикосновения и музыкальные вибрации, которые она чувствовала всем телом. Любовь мы обозначали так: я прижимала ладонь к своему сердцу и беззвучно произносила губами "я люблю", потом прижимала свою ладонь к её сердцу и говорила "люблю тебя". Она никогда не повторяла в ответ. Я и не ждала, а просто делала это на каждом занятии, потому что знала, что тело запоминает все. И в один прекрасный день она сама подошла ко мне, прижала ладонь к своему сердцу, потом к моему, а после этого обняла меня — первый раз за всё время нашей работы. А потом подошла к своей маме и обняла её. Мама плакала навзрыд, и я вместе с ней, потому что это объятие стало знаком того, что душа проснулась и начала оттаивать. Если глухой и немой ребён
Когда я работала в институте для глухих и слепых детей в Сиднее, ко мне привели восьмилетнюю девочку, глухонемую с рождения
5 июня5 июн
2
1 мин