С Игорем мы познакомились в качалке. Как-то в раздевалке я заметил, что ниже правого колена у него установлен протез. Меня это сильно поразило, ведь на тренировках Игорь не просто качал плечи и бицепсы, а с невероятным упорством нагружал именно ноги. Мышцы у него были развиты на редкость гармонично и мощно. Я не сдержал любопытства и поинтересовался у этого крепкого мужика, каково это — приседать и жать с искусственной конечностью. Он лишь усмехнулся: «Бывает, дико режет, но я не обращаю внимания». Отличный пример для тех, кто ищет оправдания. Многие ведь вообще забивают на день ног, хотя именно они держат все тело. Ходят потом такие деятели по залу — сверху гора мышц, а внизу тонкие спички, смотреть смешно. В общем, на этой почве мы и разговорились.
Спустя время я спросил у Игоря, как же он умудрился остаться без ноги. И он поведал мне совершенно дикую историю, от которой мурашки по коже.
В девяностые, будучи совсем молодым, он бредил глухими, непролазными дебрями. Мотался по Уралу, забирался в тайгу, на Алтай. Обычно они ходили проверенной компанией из трех человек, но иногда набиралась группа человек в двадцать — рубили плоты, сплавлялись по диким рекам, пробивали тропы.
В то лето они как раз планировали втроем изучить неизведанные притоки в верховьях Печоры. Но перед самым выездом третий их товарищ слег с жесткой простудой, так что рванули вдвоем — Игорь и его близкий друг Димка. Оба — тертые калачи, умели и выживать, и рыбу добывать, да и к золотишку интерес имелся. Чего скрывать, тайга в тех краях полна сюрпризов, и самородки с ценными минералами парни искать умели.
Разумеется, в те годы они были далеко не единственными искателями удачи. Сейчас ажиотаж вокруг заброшенных приисков поутих, а в девяностые на уральских просеках можно было встретить кого угодно. Куча «геологов-любителей» перла из столиц, и немало таких искателей приключений с концами сгинуло в глухомани.
Однако наши парни были крепкими, хорошо экипированными и прекрасно понимали, куда идут. Продвигались четко по графику, без лишней суеты и происшествий. Шли спокойно: где-то закинут удочки, где-то проверят речную гальку на наличие золотых крупинок, в скалах присматривались к кварцевым жилам. Так в свое удовольствие провели недели полторы, забравшись в такую глушь, где цивилизацией и не пахло. В какой-то момент стало ясно, что старая карта врет. Горные хребты еще хоть как-то совпадали с рельефом, а вот русла ручьев и мелких речушек бежали совершенно иначе. Таежные реки постоянно меняются: то паводок промоет новое русло, то поваленные деревья перекроют поток, то бобры настроят плотин.
Впрочем, отсутствие точной карты парней не пугало. Приборы работали, солнце светило, опыта хватало. К тому же в этих краях они когда-то уже бывали. Последним знакомым ориентиром было небольшое озеро, которое они миновали дня три назад. Правда, за прошедшие годы оно почти исчезло, превратившись в пересохшую низину, густо заросшую камышом.
Дальше начались абсолютно дикие места. Пришлось далеко отклониться от намеченного маршрута, чтобы обойти бесконечный скалистый хребет. На этом крюке друзья потеряли ориентиры и слегка заплутали. Ближе к вечеру чаща стала стремительно погружаться во мрак, а под ногами, как назло, чавкала сплошная болотная гниль — палатку поставить решительно негде.
Когда силы были на исходе, среди деревьев забрезжил просвет, похожий на поляну. Конечно, это могла оказаться очередная трясина, прикрытая ярким мхом, но Игорь с Димкой рискнули и пошли туда. Выбравшись на сухое, они с облегчением поняли, что земля под ногами твердая.
Измотанные многочасовым переходом по грязи, они наскоро растянули палатку, перекусили сухпайком и моментально отключились. С костром возиться не стали — ночь была теплой, летней, можно и так перебиться.
На рассвете Игорь выбрался наружу. Туман плотной белой пеленой укутывал дальний край поляны. В лесу царило мертвенное, давящее безмолвие — ни шелеста, ни птичьего писка. Парня пробрал озноб. И вдруг без всякой видимой причины его накрыл глухой, животный страх. Кожа покрылась пупырышками, а волосы на затылке зашевелились. Такое жуткое состояние он испытывал лишь пару раз в жизни, да и то в глубоком детстве, в одном очень мрачном месте.
Впервые этот леденящий ужас сковал его лет в шесть, когда он гостил у родственников. Бабушка с тетками занимала квартиру в старом двухэтажном бараке на самой окраине уральского городка. В доме, на удивление, была холодная вода, а для тепла и мытья использовали дровяные колонки-титаны. В их огромной квартире таких агрегатов стояло целых три: в комнате, на кухне и в огромном темном помещении, служившем одновременно санузлом и складом. В этой кладовке грудами лежали мешки с картошкой, старые лопаты и всякий хлам. Там же стояла громоздкая чугунная ванна, в которой никто никогда не мылся — прогреть столько воды было нереально, так что ходили в баню. А вместо нормального унитаза в полу была вмонтирована чугунная чаша, как на старых вокзалах, с бачком под самым потолком. Когда кто-то дергал за ржавую цепочку, вода обрушивалась вниз с таким диким грохотом, что у маленького Игоря сердце уходило в пятки.
Днем мальчишка пропадал на улице с пацанами или объедался смородиной в огороде, так что в эту жуткую кладовую старался лишний раз не соваться. Но однажды ночью, перебрав ягод, он проснулся от нужды.
Санузел находился в самом конце длинного, темного коридора. На цыпочках, чтобы никого не разбудить, Игорь добрался до двери, нащупал выключатель и включил свет. Под потолком сиротливо заморгала слабая лампочка. Мальчик присел над чашей. Через приоткрытую дверь кладовки в полумраке угадывались силуэты старой ванны, мешков и угрюмого титана в углу.
Страх темноты уже прошел, но тут парень кожей почувствовал, как из угла выползает что-то жуткое. Замерев, он всматривался в тени. И вдруг прямо у него на глазах из-под ванны вальяжно вылезла жирная крыса, а за ней еще несколько штук. Для ребенка они казались чудовищами. Реальный испуг смешался с тем непонятным ночным кошмаром. Пацан рванул цепочку и под страшный рев уходящей воды пулей улетел в свою кровать, зарывшись с головой под одеяло.
Можно было бы списать все на детское воображение, если бы через годы повзрослевший Игорь не узнал страшную тайну этой квартиры.
Оказывается, задолго до его родни там жила семья офицера. Как-то зимой родители ушли, оставив сыновей одних. Дети затеяли прятки, и старший паренек залез в кладовку, протиснувшись в узкую щель за растопленный титан. Пролезть-то пролезл, а назад — никак, заклинило. Сначала он пытался выбраться молча, но когда раскаленный металл начал жечь кожу, пацан истошно заорал. Младший брат прибежал на крик, сначала смеялся, думал — игра, но поняв, что дело плохо, сам разревелся. Когда родители вернулись, они застали жуткую картину: младший бьется в истерике на полу, а старший уже затих, намертво прижатый лицом к горячей стене. Мальчишка сварился заживо, его потом едва достали из этой ловушки.
Возможно, именно эта страшная энергетика места и пугала маленького Игоря еще до того, как появились крысы. Ведь у детей интуиция работает куда тоньше, чем у взрослых.
Игорь рассказывал, что потом обходил эту кладовку десятой дорогой, но если приходилось заходить, этот давящий ужас неизменно возвращался. Ни в каких других переделках, даже самых опасных, он ничего подобного не чувствовал.
И вот теперь, посреди дикой тайги, этот кошмар вернулся с новой силой. Но отчего? Откуда здесь взяться душной атмосфере старого барака? Кругом только мокрый мох, деревья и редеющий туман.
Пытаясь прогнать наваждение, Игорь поднял глаза и замер.
На другом краю поляны, прямо в утренней дымке, проступал огромный человеческий силуэт. Фигура была неестественно вытянутой и казалась гигантской.
Быстро взяв себя в руки, Игорь громко окликнул незнакомца. В ответ — тишина. На крик из палатки высунулся помятый Димка. Заметив странную тень в тумане, он подошел ближе и шепотом спросил:
— Это еще кто там торчит?
— Без понятия. На голос не реагирует. Пошли проверим... Возьми топор на всякий случай.
Держа фигуру в поле зрения, друзья двинулись через поляну. Когда до объекта оставалось метров тридцать, стало ясно, что это не живой человек.
Они прибавили шагу и подошли вплотную, разглядывая находку.
Из травы высился огромный столб, напоминающий каменное изваяние. Это был деревянный идол без рук и ног, но с четко выраженными плечами и головой, высотой под два с половиной метра. Видимо, когда-то он был еще выше, но ушел вглубь под собственным весом. На потрескавшейся голове были вырезаны глаза — причем как с лицевой, так и с тыльной стороны, так что понять, куда смотрит этот великан, было невозможно.
Димка стукнул обухом топора и покачал головой:
— Не камень. Дерево, просто от времени стало плотным, как гранит. Похоже на лиственницу. Представляешь, сколько веков эта дура тут торчит?
Парни долго кружили около древнего памятника. Судя по всему, они наткнулись на языческого бога, которого срубили кочевые или коренные племена сотни лет назад. Сразу за идолом поднималась крутая угрюмая скала, заросшая темным мхом. А у подножия памятника из земли выпирал плоский бугор, оказавшийся под слоем дерна огромным валуном.
— Чистой воды жертвенник, — негромко произнес Игорь.
Щелкнув пару раз фотоаппаратом, они вернулись к лагерю, разожгли огонь и соорудили нехитрый завтрак.
У костра Игорь признался, какая жуть на него накатила с утра. К его удивлению, Димка хмуро кивнул и признался, что у него самого кошки на душе скребут и дико хочется убраться отсюда. Парни не стали терять времени: быстро свернули лагерь, залили костер водой и зашагали прочь.
Но уйти далеко им не удалось. Игорь, шедший вторым по болотным кочкам, вдруг услышал яростное шипение. Димка коротко вскрикнул, резко дернул рукой, отбрасывая в сторону серую извивающуюся змею, и, потеряв равновесие на скользкой траве, тяжело рухнул.
Игорь бросился к другу. Димка был бледным как смерть. Он уже рвал ножом ткань брюк на бедре и пытался выдавить кровь из двух маленьких ранок:
— Сука, гадюка... Прямо в ногу укусила, тварь!
Оказалось, Димка прыгнул на кочку, под которой грелась змея, и та мгновенно атаковала.
Прошло совсем немного времени, а нога уже раздулась, Димка хрипел от боли. Противоядия в походной аптечке не было. Идти дальше он не мог: отек стремительно полз вверх, парня начало лихорадить. Судя по всему, у него началась сильнейшая аллергическая реакция на токсин. Кое-как взвалив стонущего товарища на плечи, Игорь потащил его назад — на ту самую поляну к деревянному богу, ведь другого сухого места поблизости не было.
К ночи Димке стало совсем худо, он начал задыхаться, лицо опухло. Все подручные средства и таблетки были бесполезны — яд поражал внутренние органы. Время от времени Димка отключался. Кое-как Игорь сумел влить в него немного теплого чая. После этого больной вроде затих и перестал метаться. Сморенный дикой усталостью, Игорь тоже задремал. Проснувшись через пару часов, он сразу кинулся к другу, но тот уже остывал. Димка был мертв.
С рассветом Игорь собрал минимум вещей, взвалил задеревеневшее тело друга на спину и двинулся к цивилизации. Бросить Димку в тайге на растерзание волкам и медведям он не мог.
Сколько километров он протащил этот страшный груз — десять или двадцать — Игорь не помнил. Шел на автомате, пока ноги окончательно не отказали. Споткнувшись о корягу, он рухнул навзничь, со всего размаху приложившись голенью о коварный острый валун. Специфический хруст и дикая вспышка боли едва не лишили его чувств.
Даже сквозь плотную ткань сапога и брюк он сильно разбил ногу, содрав мясо до кости. Пришлось ночевать прямо там — идти он физически не мог. Кое-как промыл рану, наложил повязку, но ночь превратилась в ад из-за пульсирующей боли.
Утром стало очевидно: с такой травмой мертвеца ему не донести.
Сжав зубы от бессилия, Игорь тщательно облил тело друга нашатырным спиртом, чтобы отпугнуть хищников, забросал его сверху тяжелыми ветками и крупными камнями. На ветках он завязал обрывки яркой одежды — чтобы спасатели заметили с вертолета.
После этого, опираясь на палку, он побрел дальше.
Тот путь он помнил смутно. Нога горела огнем, а в голове крутилась одна и та же страшная мысль: как смотреть в глаза Димкиной жене и маленькому сыну?
Через несколько суток изнуренный Игорь добрался до людей. По его координатам Димку быстро нашли спасатели, вывезли из тайги и доставили в город для похорон.
Сам же Игорь прямиком отправился в местную больницу. Дежурный врач осмотрел разбитую ногу, покрутил головой и заявил, что это банальный сильный ушиб с гематомой. Рентген делать поленились — мол, раз ты с этим пешком полтайги прошагал, кости целы. Рану залили перекисью, замазали зеленкой и отправили домой. Но с каждым днем нога воспалялась все сильнее, колено разнесло, начался сепсис. Врачи лишь разводили руками, кололи антибиотики и твердили, что голень всегда заживает тяжело. В итоге начался некроз, и через месяц ногу пришлось ампутировать по самое колено.
Прошло несколько лет. Игорь обзавелся хорошим протезом, вернул форму и снова начал ходить в лес, правда, теперь выбирал маршруты попроще и всегда держал связь с миром. Как-то на таежной заимке он разговорился с местным дедом-охотником. Когда Игорь рассказал про ту проклятую поляну с двуликим идолом, старик долго молчал, а потом хмуро выдал:
— Гиблое это место, парень. Вы наткнулись на древнее святилище, где лесные люди приносили кровавые жертвы духам природы. Может, хозяину тайги, может, духу войны — у них там свои порядки были. Таких истуканов в глуши еще полно осталось, бог весть сколько им лет. Людям туда соваться строго-настрого запрещено. А уж если принесла нелегкая к жертвенному камню, надо было духу дань отдать — хоть нож оставь, хоть дичь, хоть монету золотую. И уходить без оглядки! А вы с пустыми руками пришли. Вот хозяин у вас плату и забрал. С одного жизнь взял, с другого — ногу...
Автор: Петя Камушкин
