Глава 6. Хозяйка тела и её катастрофы
Утро началось с того, что Вирдис — нет, теперь она всё больше привыкала называть себя Татьяной — обнаружила в кошельке три тысячи рублей банкнотами и пластиковую карту.
— Это всё? — спросила она, вытряхивая содержимое на стол.
— А ты что хотела? — Люся наливала чай. — Золото? Бриллианты? Ты не олигарх, Тань. Ты кадровик. И на больничном уже две недели.
— Три тысячи, — повторила Татьяна, пересчитывая купюры. — Это на сколько дней? На два? На три? Или здесь всё дешевле, чем я думаю?
— Ну, хлеб — пятьдесят, молоко — восемьдесят, масло — сто двадцать, — принялась перечислять Люся. — Тысячи хватит дня на три-четыре, если экономно.
— Экономно, — с горечью повторила Татьяна. — В моём возрасте начинать экономить? Я должна была уже жить припеваючи.
— Ты жила, — вздохнула Люся. — Пока не развелась. Валерка хоть и козёл, но деньги зарабатывал. А после развода — как все.
Татьяна подошла к окну. Внизу шумел двор, лаяла собака, какая-то женщина тащила сумку с продуктами.
— Сколько я прожила с Валерой? — спросила она, не оборачиваясь.
— Двадцать лет, — тихо ответила Люся. — Ты вышла замуж в двадцать четыре, развелась в сорок четыре. Почти половина жизни.
— Двадцать лет, — Татьяна присвистнула. — И что я получила за эти двадцать лет? Квартиру? Спасибо, не выгнал. Сундук с драгоценностями?
— Ну сундука у тебя конечно нет, — сказала Люся. — И квартира тебе от бабки досталась.
— Я прожила сорок семь лет. Из них двадцать — с козлом. Работа скучная, жизнь однообразная, без единой попытки сделать что-то безумное.
Она взяла фотографию Татьяны на свадьбе — молодая, в белом платье, с улыбкой, она ещё не знала, что через двадцать лет превратится в усталую унылую тётку.
— Замуж надо выходить рано, — сказала она, глядя на фото. — Потом уже глаз намётан, и аппетит не тот.
Вирдис — нет, Татьяна — перелистнула страницу. Дальше шли снимки из отпуска: Татьяна на море, одна. Татьяна с Люсей на фоне фонтана. Татьяна в новогодней шапке, рядом — коллеги. И ещё, и ещё. Везде только взрослые лица. Ни одного детского.
— Странно, — сказала она, нахмурившись. — Я перелистала почти весь альбом. Ни одного ребёнка. Ни с коляской, ни с мячиком, ни даже на руках. У нас с Валерой не было детей?
Люся отвела глаза. Помолчала. Потом тихо сказала:
— Не было. Ты хотела, но... не получалось. А потом было поздно. Валера отмалчивался, а потом и вовсе ушёл к молодой.
Татьяна закрыла альбом и положила на стол.
— Двадцать лет брака, — сказала она медленно. — Ни детей, ни драгоценностей, ни даже нормального развода без попыток вернуться. Только квартира от бабушки, скучная работа и подруга, которая приносит борщ. Бедная женщина.
— Ты не жалей, — вздохнула Люся. — Ты не любила жалеть. Говорила: «Что выросло, то выросло. Детей не случилось — значит, не судьба».
— Не судьба, — повторила Татьяна, и в её голосе впервые за всё время прозвучало нечто похожее на уважение. Сильная женщина. Не каждый сможет смириться. Вирдис бы, наверное, прокляла его уже на десятый год. А она терпела двадцать. Это не выдержка. Это подвиг. Она встала, подошла к окну.
— Значит, детей нет. Это упрощает дело. Я никому не должна объяснять, почему вдруг стала другой. Никто не придёт с претензией: «Мама, ты изменилась». Только Валера. А ему я ничего объяснять не собираюсь.
— Ты правда не помнишь, как мечтала о ребёнке? — спросила Люся.
— Не помню, — честно ответила Татьяна. — И, наверное, к лучшему. Зачем помнить то, чего не случилось? Мёртвые мечты не воскресить.
Она вернулась к альбому, открыла последнюю страницу. Там была фотография Татьяны одной, на скамейке в парке, с книгой в руках. Подпись: «44 года. Свобода».
— Свобода, — прочитала Татьяна. — Это я после развода? Или до?
— После, — сказала Люся. — Ты купила себе торт, сходила в парк и сказала: «Люсь, я теперь сама по себе. Никого не корми, никому не стирай. Живи, как хочется». И жила. Ну, пока не упала.
— Ладно. Ни детей, ни мужа, ни работы в ближайшем будущем. Одна квартира, три тысячи рублей и ты. Негусто. Но я не жалуюсь.
Таня отложила фото и взялась за счета. Квитанции за квартиру, свет, воду, газ, интернет. Всё аккуратно подшито, оплачено вовремя.
— Хозяйственная, — прокомментировала Татьяна. — Ни одного долга. Это уважаемо.
— Ты всегда говорила: «Долги — это кабала». Ты не любила быть должной. Кстати, о деньгах, — спохватилась Люся. — Ты же на больничном. Когда закроют, тебе выплатят. Процентов семьдесят от зарплаты, но всё же.
— А когда закроют?
— Через неделю, если врачи разрешат.
Татьяна задумалась.
— Значит, неделя есть. А потом что? Возвращаться на работу?
— Ну да, — неуверенно сказала Люся. — Ты всегда говорила, что работа есть работа.
— Люсь, — спросила она. — А если я не хочу работать на старой работе, но не знаю, что умею? Что делать?
— Ну... — замялась Люся. — Попробовать что-то новое. У тебя же есть опыт. Ты много лет работала с людьми. Может, в торговлю? Или в сервис?
Татьяна задумалась. Что она умеет? Вирдис умела многое. Но Вирдис сейчас не было. Была Татьяна — с амнезией, со старым телом, с пустым кошельком. И никаких магических талантов, только острый язык и желание выжить. Внутри неё — точнее, внутри Вирдис — жили знания другого мира. Зелья, проклятия, договоры с духами. Здесь это не годилось. Совсем. Её настоящие навыки в этом мире стоили меньше, чем пустая банка. Но вслух она сказала другое:
— Найду что-нибудь. Может, не сразу. Но без работы я не останусь. Я живучая.
— Ты всегда была живучей, — согласилась Люся. — Но, может, не спешить? Сначала восстанови память, потом решай.
— Память, — Татьяна усмехнулась. — Память может не вернуться. А жизнь идёт. Я не могу сидеть и ждать, когда мне станет легче.
Она встала.
— Покажи мне магазин. Я хочу сама купить продукты. Но ты будь всё-таки рядом. Если я ошибусь — поправишь. Если куплю не то — съедим. В конце концов, взрослый человек способен сходить в магазин.
— Взрослый — да, — с сомнением сказала Люся. — Но ты...
— Я взрослая. Мне сорок семь. Пора уже начинать жить заново, даже если не помнишь, как это делалось раньше.
Они оделись и вышли. Магазин оказался большим, ярким, с музыкой и стеллажами, уходящими ввысь. Татьяна взяла корзину и двинулась вдоль полок, останавливаясь у каждого товара, как турист в незнакомом городе.
— Хлеб, — прочитала она ценник. — Сорок восемь рублей. Нормально. Молоко — восемьдесят два. Масло — сто двадцать четыре. Яйца — девяносто три. А это что? — она ткнула в упаковку с яркой картинкой.
— Йогурт, — ответила Люся. — Ты любила с клубникой.
— Клубника в йогурте — повторила Татьяна, кладя йогурт в корзину. — буду учиться любить его заново.
Она прошла к мясному отделу, долго смотрела на цены и в итоге взяла курицу — подешевле. Овощи, крупы, макароны. На кассе сумма оказалась две тысячи двести.
— Осталось восемьсот, — объявила она, глядя на чек. — Надо было брать меньше.
— Нормально, — успокоила Люся. — Дома посчитаем.
Дома они разложили продукты. Татьяна села на диван и уставилась в потолок.
— Я умею слушать, — сказала она наконец. — И давать советы. Иногда дельные. Но за это не платят.
— Платят, если ты психолог, — заметила Люся.
— Психолог? Это тот кто разговаривал со мной в больнице?
— Ну да.
— А для этого нужно образование?
— Конечно. Пять лет института.
Татьяна вздохнула.
— Значит, не вариант. Ладно, будем думать. Пока я на больничном, у меня есть время. Надо только понять, в какую сторону идти. Пока я знаю только две работы : моя — скучная и твоя — я даже не знаю, какая.
— Я парикмахер, — улыбнулась Люся.
— Парикмахер, — повторила Татьяна. — Ты режешь чужие волосы. И за это тебе платят?
— Ну, не только режу. Стригу, крашу, укладываю. Это услуга, — рассмеялась Люся. — Дорогая, между прочим.
Татьяна задумалась.
— Значит, я в принципе могу научиться стричь волосы. Или… — она посмотрела на свои руки. — Красить ногти. Этому ж не надо пять лет учиться?
— Не надо. Можно пройти какие-нибудь курсы. Если ты надумаешь, я тебе дам денег на обучение..
— Ладно. — Она взяла телефон. — Я не помню, как пользоваться. Показывай.
Через час у Татьяны болела голова, она выучила слова «браузер», «поисковая строка», «вакансия» и поняла, что ничего не понимает.
— Всё, — сказала она, откладывая телефон. — Хватит на сегодня. Мозг кипит.
— Ничего, привыкнешь, — успокоила Люся.
— Привыкну? Я не уверена. Но у меня нет выхода. Я должна найти способ зарабатывать. Иначе через месяц я буду грызть баночки от клубничных йогуртов и запивать их слезами. Она легла на диван и закрыла глаза.
— Знаешь, Люсь, — сказала она тихо. — Я зла на саму себя. Я могла бы сделать свою жизнь интереснее. Но выбрала серый кардиган, скучную работу и терпеть Валеру двадцать лет. Зачем?
— Боялась, — просто ответила Люся. — Боялась перемен. Боялась остаться одна. Боялась, что не справишься.
— А в итоге осталась одна и не справилась, — жёстко сказала Татьяна. — Упала с лестницы. И теперь я здесь. И я не боюсь. Потому что бояться уже поздно.
Она открыла глаза.
— Я не хочу работать на дурацкой работе. Я не хочу видеть Валеру. Я не хочу серый кардиган. Я хочу... я хочу найти что-то своё.
Она села.
— Ладно, хватит нытья. Завтра продолжаем. Сегодня — ужин.
Она пошла на кухню, и подумала про себя: «Мои знания здесь не годятся. Ни зелья, ни заклинания, ни умение договариваться с духами. Но я должна выжить. Должна. Ради неё. Ради себя. Ради того, чтобы доказать — даже в сорок семь можно начать всё заново». Завтра будет новый день. А в новом дне — новый шанс. Начинаем с нуля.
***
В ожидании продолжения истории приглашаю вас почитать другие произведения автора:
«Лекарка без диплома и маг в нагрузку»
«Ведьма, кот и дверь на чердаке»
«Методичка для избранных ( с рукописными правками)
Короткие рассказы. Мистика, Фэнтези, Юмор.
***
Если вы дочитали до конца, поддержите автора, подпишитесь на канал, поделитесь ссылкой, это поможет в продвижении канала.
Ставьте лайки, если нравится. Ставьте дизлайки, если не нравится. Пишите комментарии. #фэнтези #юмор #книга #рассказ #роман #сказка