Глава 12
Финал третьей части
Мы забрали Вадима Лопатина и ещё нескольких уцелевших бойцов Стилла в месте, которое он указал. Уставшие, состарившиеся сразу на несколько лет, они залегли на кромке небольшой рощицы среди зарослей кустарника.
Связь умерла вместе с базой. К счастью, яркая окраска Боливара сыграла нам на руку и бойцы узнали машину, не открыв огня. Усталые, измазанные в болотной жиже, они молча погрузились в буханку, кое-как распределившись по салону и заняв пассажирское место рядом с Бабахом. Из коротких фраз удалось узнать, что реальные тоннели сильно отличались от тех, что я себе представлял.
Вместо широких ходов с земляными стенами, укреплённые каркасами из деревянных балок или брёвен через разные промежутки, с аккуратным рядом тускломерцающих ламп на проводе. В реальности это были узкие, полузатопленные лазы, которым в болоте оставалось жить от силы год-два. Но свою главную функцию они выполнили, так что подрывать их теперь не было никакого смысла.
Стилл сверился со своим экранчиком, который сейчас отображал только сохранённые во внутренней памяти данные, и координировал маршрут движения к ближайшему переходу. Капитан очевидно полагал, что только он знает дорогу к переходу открытому пробойником. Он ошибался. Медальон на груди чётко тянул в ту же сторону. Судя по отрешённому взгляду Мезенцева, он чувствовал то же самое.
Говорить было не о чем. Отупляющая усталость завладела телом и сознанием. Я вслушивался в монотонный гул двигателя и смотрел в какую-то несуществующую точку в полумраке салона. Нат сидела в углу, присматривая за Кирпичом и Понамарёвой, завёрнутой в покрывало. Поскрипывали борта уазика, изредка постукивали инструменты в "багажном отделении".
В скором времени мы свернули с дороги и, проскакав несколько минут по неровным выбоинам, въехали в темпоральный тоннель. Перед этим Стальнов убедился, что медальон есть у каждого бойца, и, убрав в кармашек на броне снятый с замёрзшего пехотинца, приоткрыл дверцу и выбросил за собой уже знакомый импульсный конденсатор.
Перед тем как реальность снова поплыла и растянулась, я посмотрел на огоньки глаз брюнетки. Синеватые пятнышки вытянулись в сияющие нити, медленно извивающиеся в полумраке салона. Дышать было тяжело, будто воздух загустел. И меня пронзила мысль: а что, если все миры – лишь иллюзия? Всего лишь выдумка, порождённая разумом. Вместе со всей её грязью, холодом, монстрами и смертями? В какой-то момент я ухватился за крошечную мысль, что хотел бы так и остаться в этом странном, "подвешенном" состоянии, когда находишься непонятно в каком из миров и каком именно времени.
"Ты же не думаешь, что всё будет так просто?" – тоже, словно с эффектом зажеванной аудиокассеты, поинтересовался внутренний голос…
Сейчас я сидел на ящике посреди того, что сложно было назвать лагерем.
Уцелевшие "Тигры" образовали некое подобие периметра, прикрыв бортами несколько десятков укрывшихся людей. И хоть расстояние между бронетранспортёрами было таким, что там с лёгкостью поместилось бы ещё несколько машин, всё же им удалось очертить какую-то границу. Миниганы, чьей мощи нам так не хватало, были нацелены куда-то в поле, заросшее зеленовато-коричневой травой с редкими рощицами. Создавалось такое чувство, словно мы так и остались на болотах, только давно пересохших.
В этом мире тоже была осень. Будто этот унылый сезон прицепился к нам навсегда. По первости я долгое время смотрел на небо, соскучившись по голубому простору с редкими облаками и настоящему солнцу. Не адскому зареву и не хмурой завесе болот, а живому светилу. Было прохладно, но вечерние лучи все же нагревали чёрный материал эластичной брони.
После сырости болот местный ветерок, лёгкими порывами пробегающий вдоль броневиков и шуршащий островками не затоптанной травы внутри "лагеря", даже не холодил кожу. Но солнце, клонившееся к закату, светило тусклым, красновато-жёлтым светом, лишённым привычной силы. Словно кто-то неведомый убавил насыщенности цветов.
Нат и Бабах давно скрылись в небольшой, быстро возводимой брезентовой палатке с символом красного креста над распахнутым пологом. В сознании снова спутались эпохи и технологии, создавая нелепую картину. Современные броневики, фантастические экзоскелеты сосуществовали рядом с незатейливой палаткой и ещё более невзрачными фигурами спасённых беженцев.
Ссутулившиеся мужчины и озирающиеся по сторонам женщины. Грязная одежда и простые мешки-поясные сумки с нехитрыми пожитками. Впрочем, они уже не выглядели такими перепуганными, как тогда в броневике. Немногочисленные дети и вовсе собрались в стайку и придумали какую-то игру, бегая друг за другом вокруг стопки армейских ящиков. Их искренние, одинокие смешки звонкими колокольчиками разрезали монотонное шарканье ног и лязганье амуниции, царившие на месте стоянки.
Глядя на красный крест, я с тоской подумал о Воване. Ему будет тяжелее всех. А в том, что на этом наше "приключение" не закончилось, не было никаких сомнений. Медальон вроде бы затих, но внутри зрело беспокойное желание двинуться дальше. Туда, где солнце намеревалось скрыться за очертаниями небольших рощиц. К тому же Азир точно дал понять, что у чёртовой окружности на нас больше планы.
Мезенцев молча взял "Вестенгауз", забрался на броневик и замер там с сигаретой. Мы, вроде бы, были все вместе, но при этом каждый сам по себе. Наверное, стоило просто выспаться и наконец всё обсудить.
"Пойти поговорить? Сейчас... вроде подходящее время. – Подумал я. – Всё позади. Внутри пусто..."
Мысль здравая, только тело её не воспринимало. Задница словно пустила корни в ящик, и я не мог найти в себе сил поднять её. Зато "Вестенгауз" работал исправно. Прицел мягко светился зелёным, автоматически регулируя яркость и контраст. Правда, по ощущениям оружие стало ещё тяжелее. Поэтому я просто щёлкнул клавишами по бокам, и оружие сложилось в компактный вариант, поджав здоровенный магазин почти под самую пистолетную рукоять. Из кармашков разгрузки торчало ещё пять нетронутых коробочек. Я периодически подцеплял какую-нибудь одну особо крупную соринку и скидывал её с амуниции.
Послышалось характерное пощёлкивание экзоскелета, и в поле зрения возник капитан Стилл, пересекавший импровизированный лагерь, сосредоточенно работая с экранчиком на запястье.
Он пытался держать марку, но я уже видел его насквозь. Вся клоунада для меня теперь была быстро читаемой маской. Для других он всё ещё был "Стальным". Но я-то видел его ссутулившуюся спину и опущенную голову. Словно огромный незримый груз давил мужчину к земле.
Навстречу ему поспешил сержант Торрес с уже знакомым кейсом.
– Вы просили приберечь, когда эвакуация будет завершена, – отрапортовал он. – Задача выполнена.
Он протянул свободной рукой Стальнову портативный охладитель в виде массивного подстаканника.
– Доставай, – сказал капитан, запахнув рукав. – Это не понадобится. Хватит с меня заморозки…
Он кивнул на подстаканник.
Торрес поднял кейс и быстро открыл замки. Стальнов вынул бутылку и задумчиво смотрел на неё, будто выбирая, кем быть в эту секунду.
– Благодарю за службу, сержант, – выпрямился капитан, приложив руку к голове.
Торрес чётко отсалютовал в ответ.
– Знал, что справишься. Что все будут в безопасности.
– Не за что, сэр, – отозвался Торрес.
– Как там Виктор Сергеевич?
– Прикован в десантном отсеке "Тигра". Никуда не денется. Рядом всегда вооружённый охранник. Дежурство посменное.
– Рядом?!
– На удалении, недоступном для броска или рывка, – уточнил сержант. – По разным углам отсека сидят.
– Хорошо, – Стальнов перехватил бутылку и потёр грязную шею. – А то наш бывший старший управляющий кластером неплохой драчун. Свободны, сержант.
Торрес отдал честь. Стилл кивнул в ответ, обвёл лагерь взглядом, хмыкнул и пошёл ко мне.
– Будешь, салага? – поинтересовался он, подхватив по дороге пустой ящик и опускаясь на него рядом.
– А мне разве можно? – я с трудом разлепил губы. – Это же ваше победное пиво…
Стилл горько улыбнулся и помотал головой. Несколько холодных бликов отразилось в красно-жёлтых волосах.
– Победное это если все остались живы, – бросил он. – А так…
Он хмыкнул и свернул крышку.
– Перефразируем… Разделишь со мной горечь поражения, салага?
Пивная бутылка устремилась навстречу.
– Горечь да…
Я принял протянутую ёмкость и вдохнул тонкий пивной аромат, исходящий от горлышка. Что-то тут же больно кольнуло под сердцем и отозвалось в уставшем теле. Вот он, знакомый запах осени, пивного хмеля… Асфальтового полотна, залитого остатками пива и того самого момента, когда достаточно было просто пройти мимо той разрытой ямы.
Я скривился в горькой усмешке и сделал длинный глоток. Шипящие пузырьки ударили в ноздри и защекотали рот. И хоть пиво жутко отдавало консервантами, это был лучший напиток, что доводилось пробовать. Не знаю, насколько пенное подходило к образу измученного боем. Вспоминая старые военные стихотворения, я думал скорее о ста граммах водки или пятидесяти спирта. Но я же был "кадетом", чёрт пойми какого войска и чёрт знает какого времени.
Захотелось вскочить на ноги и безумным усилием воли раскрыть чёртов темпоральный тоннель назад, в прошлое. Чтобы увидеть этих троих перепившихся оболтусов и что было сил заорать "не трогайте! Не лезьте к этому кейсу! Бегите домой и цените это, потому что оно у вас есть…" Но, к горькому сожалению, это было невозможно. К тому же, как мы уже знали, нельзя было попасть в прошлое любого мира. Хоть на минуту, но всё равно вперёд. В следующее мгновение после того, как ты исчез.
– Отличное пиво, сэр, – протянул я, вернув бутылку. – Парней бы угостить.
– Быстро соображаешь, – хмыкнул тот и, аккуратно разлепив застёжку рукава, достал из кармашка брони снятый медальон. – Сейчас, пару минут только…
Он потёр поблёскивающую серебром побрякушку бойца между пальцами, счищая грязь, и застучал пальцем по экранчику. Потом пролистал какой-то список и стал вбивать данные в свободную ячейку.
– Так вот зачем медальон… – устало выдохнул я.
Капитан кивнул.
– Оповещения о ранении или смерти автоматически приходили, как только эта штука переставала считывать пульс и деятельность мозга. Хитрая вещица. А тут надо было самому удостовериться.
– А как с тем парнем, который промёрз насквозь? Его данные тоже внесёте?
– Я его хорошо знал, есть что вспомнить… А знаешь, чем вы меня подкупили в самый первый раз? – не отвлекаясь от экранчика, спросил он. – Ещё до того, как прояснилась история о том, что вы кустосовские медальоны таскаете?
Я медленно помотал головой.
– Шансов не было, а вы сражались. Прямо как мои тогда на периферии… – он бросил на меня быстрый взгляд и, убедившись, что я слушаю, пояснил: – После любого боя, в котором неизбежно будут потери, я вношу имя каждого павшего в список. Это мой личный список. Я должен сам записать, как звали его или её. Где и когда. При каких условиях. Это меньшее, что я могу сделать для тех, кто выполнял мои приказы…
Стальнов закончил постукивать пальцем по экрану и, быстро прочитав зафиксированные данные, отсалютовал бутылкой собственному устройству. Затем сделал глоток.
– И много у вас таких списков было?
– Достаточно…
Стилл устало поправил волосы и посмотрел в какую-то несуществующую точку вдали. Странно было видеть этого могучего мужчину столь уставшим и потерянным.
"Настоящая потерянная душа, – подумал я, продолжая мысль, давно пришедшую на ум. – И что, сохранность всех миров и вправду держится вот на таких людях? Исстрадавшихся, уставших, но находящих в себе силы как-то продолжать бороться? А ради чего? Безумия и тупости очередных аборигенов, режущих друг друга и даже не представляющих, насколько это глупо и сиюминутно? Борющихся за что-то, искореняющих инакомыслие? Готовых порвать любого, кто думает не так или не так выглядит и даже не понимающих, что их мир — песчинка, которую вот-вот сдует ветром ремехов или переработки? Бессмысленно. Совершенно бессмысленно…"
Я глубоко вздохнул, отвлекаясь от мрачных мыслей.
– Говорят, вы к брюнеткам неравнодушны? – спросил я, чтобы разогнать обволакивающую тоску.
В глазах Стальнова блеснул живой интерес с нотками глубокой грусти.
– О, да, – вымученно улыбнулся он, потом пристально посмотрел на меня и обернулся через плечо на медицинскую палатку. – А… Понял. Саниструктор Нат – девушка колоритная, не спорю, но…
Стилл задумался, подбирая слова.
– Я старый солдат и не знаю слов любви? – с улыбкой процитировал я старый фильм.
– Точно, – Стилл тоже улыбнулся. – Её звали… Впрочем, до сих пор, наверное, зовут Колен Шэнон. Ух, шикарная женщина. Разжалованный пилот штурмовика, сосланная ко мне в батальон отбывать наказание, выбрасывая нас в каждой горячей точке на десантном челноке. Однажды нас сильно прижали. Били из автоматических орудий чуть ли не прямой наводкой, смешивая моих ребят с землёй. И тогда Колен спикировала с небес, прямо под огнём зенитных расчётов, и выжгла позиции орудий посадочными двигателями. Понимаешь?
Я впервые услышал, чтобы Стальнов говорил о ком-то с искренней теплотой в голосе.
– Идеальная пара, – кивнул я.
– Бесспорно, – хмыкнул он. – Вот только между нами тысяча лет и я, скорее всего, погиб… А я ведь знал, что глисты по нам не попадут.
Он резко сменил тему разговора, хлопнув себя по колену.
– Эти ваши медальоны работают на порядок лучше, чем наши. Я видел, как вы сражаетесь, словно предугадывая действия врага и всегда уходя из-под удара за мгновение до того, как станет поздно. Поэтому вы продержались так долго. И поэтому кустосы такие живучие гады.
– Не испытываю от этого особых восторгов, – буркнул я, перекладывая "Вестенгауз" себе на колени. – И от того, что ещё предстоит…
Стилл пристально на меня посмотрел, словно пытался разглядеть что-то, понятное только ему одному.
– Это называется ответственность, – наконец-то выдал он. – И мужчину от салаги отличает готовность взять её на себя. Быть ответственным за свой выбор и его последствия. И иногда эта ответственность будет слишком тяжёлой. Надо иметь стальной хребет, чтоб она не сломала тебя как тростинку. И это тяжело. Чёртовски. Найди, за что зацепиться, или раздели ответственность с другими…
Он неопределённо кивнул в сторону лагеря. Но я прекрасно понял, что речь идёт о парнях и Нат.
"Чёрт, в самую точку, – согласился внутренний голос. – Слишком большая ответственность… Вершить судьбы мира, или же вернуть всё как было для нас… Или Нат? Или… Чёрт, да как это можно с кем-то разделить? Все же просто перегрызутся, если узнают… Почему всё это свалилось именно на меня?"
Читайте бесплатно, наслаждайтесь, делитесь с друзьями — я не торговец, я писатель. Но если решите поддержать мой борьбу с прокрастинацией и пустым холодильником — милости прошу на главную страницу, там есть волшебная кнопка «Поддержать автора»!
Или купить любую книгу Энтони Саймски на ресурсе Author Today.
А я уже спешу подготовить и опубликовать следующую часть! Оставайтесь на связи.
https://author.today/u/anthony_iron1/works
Подборка "Где-то во времени. Часть первая целиком:
https://dzen.ru/suite/6f9c2eb4-9a0d-4a0d-bd8b-a59dfc56b8cd