Россия. Нулевые.
Темное-темное помещение за стеклянной пуленепробиваемой дверью. Приглушённый звук голосов и шагов тонет в мягких стенах.
Неяркий свет элегантных бра отражается в блестящих столах игорного дома. Сейчас ещё день, но служащие, среди которых и я, уже ждут вечерних гостей, практикуясь в раздаче карт, оттачивая на них технику владения колодой.
В фокусе света находятся только карты и тонкие белые пальцы одетых в темное крупье. Они быстро и ловко тасуют свои колоды перед собирающимися гостями.
Слышатся короткие реплики молодых крупье со всех сторон:
- Стрит
- Фул Хаус
- Роял флеш
Их стройные фигуры почти не видны на фоне ярких посетителей казино. Игроки шумные, грубые, бесцеремонные. Они много курят, и дым повисает тяжёлыми сизыми клубами, не поднимаясь к потолку. Одеты в бордовые пиджаки или кожаные куртки. Едят крем-суп и рыбу за карточным столом. Там же пьют. В разгаре перепалки много ругаются и сквернословят. Играют и проигрывают. Засыпают на бархатных темно-красных кушетках, оставляя фишки на столах.
Или... стреляют. Иногда друг в друга, подозревая в партнёре по игре шулера, или обращая свои подозрения на крупье.
Та ночь началась как обычно. Запах виски и табака, тяжёлые взгляды, щелчки фишек. Я раздавала карты, стараясь не смотреть в глаза игроку напротив — его зрачки казались слишком узкими даже для этого освещения.
Потом что-то щёлкнуло. Не фишка. Металл.
Я подняла глаза. Двое. Один стоял, второй сидел, но рука его уже тянулась к карману пиджака. Слова не имели значения — хриплые, рубленые фразы, обвинение в шулерстве, обычная история. Но обычно это заканчивалось криками и охраной.
В этот раз — нет.
Выстрел. Первый — в потолок. Люстра дёрнулась, хрустальные брызги полетели во все стороны, разбиваясь о мрамор. Второй выстрел — в зеркальную стену за баром. Зеркало разлетелось веером осколков, и в каждом из них на секунду отразился страх.
Третий выстрел — в сторону стола. Я не поняла, куда именно, потому что уже падала на пол, утягивая за собой соседнюю девушку-крупье. Мы прижались к ножкам стола, закрывая головы руками. От очередного выстрела сердце пропустило удар и заложило уши.
Звуки: звон стекла, треск ткани, глухие удары тел об пол. Кто-то кричал — то ли от боли, то ли от ярости. Охрана вбежала через минуту. Ещё два выстрела — в сторону выхода, но пули отрекошетили от стекла входной двери и ушли в стену, оставляя рваные дыры в мягкой обивке.
Потом — тишина.
Ночь на исходе. Сигаретный дым оседает на осколки, мигают уцелевшие лампочки, крики замолкают уже на рассвете.
Нулевые были временем, когда жизнь стоила дешевле фишки. А ставки были не только в игре.
Я проработала в казино всего пару дней, но успела увидеть достаточно.
К счастью, в тот раз никто не погиб. Остались только разбитое стекло, дырявые стены и поломанные люстры. А желания продолжать работу, подвергая себя смертельному риску, больше не осталось.