На архивном снимке 1950 года Джина Лоллобриджида стоит у трапа самолета в Риме. Вокруг мужчины в пальто, рядом табличка с дальним маршрутом, за спиной корпус лайнера. Она уже оборачивается к фотографу, но рука держится за поручень. Получился кадр между двумя действиями: позировать и уходить.
Эта фотография хороша тем, что не просит громких слов. В ней молодая итальянская актриса выглядит не музейной дивой, а работающей артисткой, которая снова куда-то едет. Позднее ее будут называть европейской красавицей, голливудской гостьей, соперницей других итальянских звезд. Но в таком ярлыке теряется главное: Лоллобриджида редко оставалась там, где ее уже удобно поставили.
Файл хранится в открытой коллекции Touring Club Italiano и датирован 1950 годом. Для газетной хроники это был обычный снимок у самолета. Для ее биографии он оказался редкой подсказкой: будущая международная звезда еще не закреплена в мраморе старых титулов. На ней дорожная шуба, рядом сотрудники рейса, впереди трап. Все выглядит деловым, почти будничным.
Она родилась 4 июля 1927 года в Субиако, небольшом городе неподалеку от Рима. Во время войны семья перебралась в столицу. До кино Джина училась рисунку и лепке. Этот ранний выбор важен: камера пришла к ней не вместо ремесла, а поверх уже найденной привычки смотреть на форму, жест, лицо, линию плеча.
Первые роли были скромными. Britannica указывает «Черного орла» 1946 года как одно из ранних появлений на экране. К ведущим партиям она пришла к концу сороковых. В начале пятидесятых ее уже знала Европа: «Фанфан-тюльпан» с Жераром Филипом сделал ее знакомой и для тех зрителей, которые любили приключенческое кино без тяжелой торжественности.
Затем пошли картины на разных языках и в разных кинематографиях. В 1953 году она сыграла у Джона Хьюстона в «Победи дьявола» рядом с Хамфри Богартом. В 1956-м вышли «Трапеция» с Бертом Ланкастером и Тони Кертисом и «Собор Парижской Богоматери», где ее Эсмеральда стояла в центре большого костюмного зрелища. В 1961 году зрители увидели «Приходи в сентябре» с Роком Хадсоном.
Такую фильмографию легко подать как набор красивых афиш. Но за каждой афишей был переезд, чужой язык, другая группа, новые правила поведения перед камерой. Для актрисы, которую пресса охотно упрощала до внешности, это была довольно жесткая школа. Она работала в Италии, Франции, Великобритании и США, с режиссерами и партнерами, у которых уже были свои зрители.
В этой части ее пути особенно заметна одна черта: Лоллобриджида не берегла удобную маску. Роль могла требовать праздничного темперамента, комедийной легкости, костюмной пластики или голливудской светскости. Она брала предложенный формат и двигалась дальше. Без длинных объяснений, без просьбы признать ее серьезнее, чем написано в рекламном тексте.
Голливудская ассоциация иностранной прессы отмечала ее международную популярность. В статье о специальной награде «любимица мирового кино» объясняется, что эта категория держалась на мировом опросе агентства Рейтер. Значит, речь шла не о камерной похвале для своих. Ее узнавали далеко за пределами Италии.
Есть еще одна важная деталь. В голливудских списках ее часто окружали мужские имена: Богарт, Ланкастер, Кертис, Хадсон, Синатра, Бриннер. Такой перечень может легко заглушить саму актрису. Но источники показывают другую пропорцию: Лоллобриджида переходила от европейских картин к англоязычным проектам, не теряя связи с итальянской школой. В Италии ее знали по комедиям Луиджи Коменчини и другим послевоенным фильмам. За океаном ее ставили рядом с уже готовыми звездами.
В этом и виден трудный баланс. Она принимала правила международного рынка, но не растворялась в нем полностью. После «Приходи в сентябре» можно было бы держаться за легкую романтическую линию. Вместо этого в ее фильмографии оставались костюмные роли, комедии, телевизионные появления, а затем работа вне съемочного павильона. Карьера двигалась неровно, зато без одной постоянной клетки.
Но самый любопытный поворот начался, когда привычный кинематографический темп стал уходить. Britannica прямо пишет, что после 1970 года ее экранная карьера замедлилась, а затем она занялась фотожурналистикой и другими художественными занятиями. AP также называет ее фотографом, художницей и скульптором. Это не послесловие к громкой молодости. Это второй профессиональный маршрут.
Фотокамера многое меняет местами. В кино на Лоллобриджиду смотрели. С камерой она сама выбирала дистанцию. AP приводит конкретный эпизод: в 1974 году она работала над фоторепортажем на Кубе, где Фидель Кастро принимал ее двенадцать дней. Можно спорить о политическом контексте той поездки, но для этой биографии важнее рабочий факт: бывшая кинозвезда брала интервью, снимала, собирала материал.
Фотожурналистика требовала иной выносливости. Там нельзя было выйти к свету со сценарием и партнером, которые подстрахуют кадр. Нужно было ехать, ждать, разговаривать, быстро решать, где стоять и когда нажать кнопку. Для актрисы, привыкшей к режиссерской команде, это был серьезный перенос ответственности. Поэтому ее камера выглядит не хобби знаменитости, а продолжением раннего художественного обучения.
Так открывается характер за кадром. Не в громком споре с прессой, не в светской легенде, не в привычной дуэли красавиц. В том, что она переносила энергию из одной профессии в другую. Девушка, учившаяся лепке, стала актрисой. Актриса с мировой известностью взяла камеру. Позднее она занималась скульптурой и показывала работы публике.
Показательно, что позднее уважение держалось не на одной старой славе. В 1986 году Берлинский кинофестиваль отметил Лоллобриджиду своей специальной камерой. Это фестивальная благодарность за вклад в кино и публичное присутствие в культуре. У этой награды нет сюжета про юную красоту. Она относится к длинной работе.
Конечно, миф о Лоллобриджиде никуда не исчез. Его легко понять: густые волосы, выразительный взгляд, крупные роли, рядом Богарт, Ланкастер, Кертис, Хадсон. Но если оставить только это, получится открытка. А архивный снимок у самолета сопротивляется открытке. Там видна не победная поза, а короткая пауза перед дорогой.
Она ушла из Рима 16 января 2023 года, в девяносто пять лет. Некрологи вспоминали и фильмы, и прозвище, и поздние судебные новости. Но для спокойного читателя важнее другая линия: от учебного рисунка к экрану, от экрана к собственной камере, от камеры к скульптуре. Такой путь не складывается случайно. В нем слишком много повторяющихся решений.
Когда смотришь на тот снимок 1950 года, лишним становится вопрос, куда она летела. Документ отвечает только на часть: Рим, самолет, дальний рейс, молодая актриса у трапа. Остальное видно по дальнейшей работе. Лоллобриджида много раз выходила из готовой роли и брала с собой следующий инструмент.
Источник обложки: https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Photo_The_Italian_actress_Gina_Lollobrigida_boarding_an_intercontinental_flight_1950_-_Touring_Club_Italiano_04_0971.jpg
Читайте также: