Мой предок Рача мышцей бранной
Святому Невскому служил;
Его потомство гнев венчанный,
Иван IV пощадил.
Водились Пушкины с царями;
Из них был славен не один,
Когда тягался с поляками
Нижегородский мещанин.
Смирив крамолу и коварство
И ярость бранных непогод,
Когда Романовых на царство
Звал в грамоте своей народ,
Мы к оной руку приложили,
Нас жаловал страдальца сын.
Бывало, нами дорожили;
Бывало… но — я мещанин.
Упрямства дух нам всем подгадил:
В родню свою неукротим,
С Петром мой пращур не поладил
И был за то повешен им.
Его пример будь нам наукой:
Не любит споров властелин.
Счастлив князь Яков Долгорукой,
Умен покорный мещанин.
Мой дед, когда мятеж поднялся
Средь петергофского двора,
Как Миних, верен оставался
Паденью третьего Петра.
Попали в честь тогда Орловы,
А дед мой в крепость, в карантин,
И присмирел наш род суровый,
И я родился мещанин.
Ратша («Рача») упоминается в стихотворении «Моя родословная» (1830). Пушкин отразил родовое предание о Ратше в строках: «Мой предок Рача мышцей бранной Святому Невскому служил…».
Основоположника великого рода нередко ошибочно отождествляют с Ратмиром, Ратшей — легендарным дружинником князя Александра Невского.
Однако: Александр Сергеевич Пушкин несколько сместил хронологию событий — боевым соратником Александра Невского был не Ратша, а его потомок Гаврила Алексич.
Ратша
- Служил тиуном великого князя Всеволода Ольговича в Киеве на Руси. После смерти Всеволода Ольговича в 1146 году княжить в Киеве стал его родной брат Игорь Ольгович, жители Киева поклялись ему в верности и потребовали убрать из Киева ненавистного им управляющего городом Ратшу. Несмотря на обещание князя, горожане Киева взбунтовались и разграбили дом богатого Ратши, а сам Ратша бежал в Новгород Великий.
- Имел единственного сына — Михаила (Якуна), умершего в монашестве с именем Митрофана († 1206).
- Выдвигались и более экзотические гипотезы о происхождении Ратши: разные родословные предания XVII–XVIII веков считали его выходцем из Семиградии, Германии или Пруссии. Это не более чем досужие домыслы московских служилых людей, видевших в иностранном происхождении особую аристократическую прелесть.