Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

«Вовсю цветет июнь – прозрачен он и светел…». Подборка картин и стихов советских авторов о первом летнем месяце

Наступил июнь, а с ним и такое долгожданное время года – лето. И давайте посмотрим, как первый летний месяц отражали в своём творчестве советские авторы. Их произведения напитаны гармонией тепла и благоуханием зелени. Глядя на июньские картины и читая стихи, можно забыть о холодной зиме и порадовать себя позитивными эмоциями. А обилие образов связано с поистине безграничным потенциалом нашей земли, которая окружала мастеров, даруя им вдохновение. Глядя на такую живопись, зритель понимает: сколько необходимо мастерства, чтобы передать естественную и умиротворяющую атмосферу этого времени. Картины с изображением летних дней и стихи об июньской поре заставляют мечтать об отдыхе, поездке за город и новых впечатлениях. Путешествие по июню начинается с момента, когда природа только входит в свои права, еще сохраняя свежесть раннего лета. Алексей Михайлович Грицай (1914-1998), один из самых тонких лириков советского пейзажа, в работе «Первые летние дни» словно пытается удержать это хрупкое м

Наступил июнь, а с ним и такое долгожданное время года – лето. И давайте посмотрим, как первый летний месяц отражали в своём творчестве советские авторы. Их произведения напитаны гармонией тепла и благоуханием зелени. Глядя на июньские картины и читая стихи, можно забыть о холодной зиме и порадовать себя позитивными эмоциями.

А обилие образов связано с поистине безграничным потенциалом нашей земли, которая окружала мастеров, даруя им вдохновение. Глядя на такую живопись, зритель понимает: сколько необходимо мастерства, чтобы передать естественную и умиротворяющую атмосферу этого времени. Картины с изображением летних дней и стихи об июньской поре заставляют мечтать об отдыхе, поездке за город и новых впечатлениях.

Путешествие по июню начинается с момента, когда природа только входит в свои права, еще сохраняя свежесть раннего лета. Алексей Михайлович Грицай (1914-1998), один из самых тонких лириков советского пейзажа, в работе «Первые летние дни» словно пытается удержать это хрупкое мгновение. Перед нами залитая солнцем опушка леса, где буйная зелень еще не успела потерять юной сочности, а белые точки цветов рассыпаны по траве, как звезды на небе. Художник мастерски передает игру света и тени: солнечные зайчики прыгают по траве, подчеркивая объём растительности, а стена леса на заднем плане написана глубокими тонами, создавая контраст с освещенной лужайкой. Эта наполненная воздухом и теплом сцена вызывает чувство безмятежности, свойственное самому началу сезона.

Алексей Грицай. Первые летние дни. 1975. Бумага на картоне, масло. 58,5 х 68,5
Алексей Грицай. Первые летние дни. 1975. Бумага на картоне, масло. 58,5 х 68,5

Глядя на это буйство красок, понимаешь, что для художников и поэтов июнь – это время великой созидательной энергии природы, которую так точно подметил Николай Матвеевич Грибачёв (1910-1992):

Николай Грибачёв
Июнь

Он сочен. Жарок. Зелен.
Лишаясь отдыха и сна,
Он подбирает сотни зелий
Для ягоды и для зерна.
Земные отворив истоки,
Где кости пахарей и прях,
Пускает в перегонку соки,
Преобразует тлен и прах.
Звенит пчелой. Капелью плачет.
Все утро без машин и прачек,
Из молний выписав кроссворд,
Стирает пыльный небосвод.
Он химик сам себе. И физик.
И полководец кос да вил.
Стрижей гоняет в синих высях,
Пушком пылит на сонный мир.
И я в нем новым чувством полнюсь
И набираюсь новых сил.
И вдруг вздохну. И вдруг опомнюсь –
Что я посеял? Что взрастил?


От открытых пространств и лугов взгляд естественно перемещается вглубь леса, туда, где деревья уже набрали полную силу.
Яков Маркович Хаимов (1914-1991) в работе «Июнь» переносит нас в самую гущу березовой рощи, выбирая ракурс изнутри зеленого царства. Стройные белые стволы создают ритм, а солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, создают сложную игру бликов на коре. Мы чувствуем дыхание воздуха, а широкие энергичные мазки придают полотну динамику. В этой картине нет статики – каждый штрих передает движение света и жизнь леса, напоминая нам о том, что в июне распустившиеся деревья окончательно утвердили свою власть над пространством.

Яков Хаимов. Июнь. 1960-е. Картон, масло. 50 х 40. Частное собрание
Яков Хаимов. Июнь. 1960-е. Картон, масло. 50 х 40. Частное собрание

Это ощущение силы и расцвета природы, когда «деревья обретают мощь», перекликается со стихами Николая Ивановича Глазкова (1919-1979), который воспел июнь как время приятной погоды и спасительной прохлады «в чаще теневой»:

Николай Глазков
Деревья обретают мощь

Деревья обретают мощь:
Июнь – добротный месяц года,
Мы ощущаем в царстве рощ
Его приятную погоду.
Когда звенит в зените зной,
Отлично выглядит прохлада:
Вольготно в чаще теневой,
А речка свежестью богата.
Ленивым стал рыбак иной:
Ёрш не клюёт, ну и не надо!..
Волна играет с тишиной,
У добрых вод цветёт отрада!


Из лесной чащи мы выходим к воде, где просторы средней полосы раскрываются во всей красе. Детство, проведенное в городе Мышкин на высоком берегу Волги, навсегда влюбило
Германа Алексеевича Татаринова (1925-2006) в широкие просторы и открывающиеся дали, которые он так мастерски передавал в своих произведениях. Композиция работы «Летний день» строится на изящном изгибе реки, уводящей взгляд к зеленым холмам, а передний план оживлен пышно цветущими белыми кустарниками. Их легкая, воздушная фактура контрастирует с гладью воды и зеленью лугов. Широкая, размашистая манера письма заставляет полотно дышать летним теплом, даёт возможность нам ощутить, как художник стоял здесь на пленэре, ловя ветерок с реки.

Герман Татаринов. Летний день. 1970-е. Холст, масло, 48 х 67. Саратовский государственный художественный музей имени А.H. Радищева
Герман Татаринов. Летний день. 1970-е. Холст, масло, 48 х 67. Саратовский государственный художественный музей имени А.H. Радищева

Глядя на этот залитый солнцем пейзаж, легко представить, как сам месяц Июнь, словно сказочный персонаж из стихов Сергея Григорьевича Острового (1911-2005), неспешно идет «зелёным бродом» и дарит берёзкам «зелёный лист в подарок», отчего вся природа вокруг вспыхивает свежей, радостной листвой:

Сергей Островой
Лето

Как-то шёл Июнь через речонку
И берёзку принял за девчонку.
Подошёл к ней, сел на берегу.
– Белая ты… Будто вся в снегу.
Вот тебе зелёный лист в подарок,
Как взмахнёшь им – день не будет жарок.
Вот другой – расправишь на весу,
Полной горстью примет он росу.
Третий лист – шумливее, чем эти.
Будет петь он песни на рассвете,
Голову синице закружит,
Солнышко к тебе приворожит…–
И пошёл Июнь зелёным бродом,
И растаял в дымке зоревой…
А берёзка перед всей природой
Ранним утром вспыхнула листвой.


А башкирский художник
Александр Данилович Бурзянцев (1928-1997) в картине «Тополь цветёт» запечатлел один из самых ярких моментов июня – превращение пространства в вихрь из летящего белого пуха. Работа заполнена светом: на переднем плане возвышаются тополя, чье цветение превращает пространство в белую пуховую метель. Широкие мазки передают динамику движения воздуха, а скопления пушинок на дальнем плане создают ощущение снежных наносов. Лишь зелёные листочки и обилие солнца не дают забыть, что всё это происходит в теплом июне.

Александр Бурзянцев. Тополь цветёт. 1963. Картон, масло. 50 х 70. Художественная культура Русского Севера, Архангельск
Александр Бурзянцев. Тополь цветёт. 1963. Картон, масло. 50 х 70. Художественная культура Русского Севера, Архангельск

Образ цветущего тополя, наполняющего летний воздух своим пухом, находит поэтический отклик в строках Людмилы Константиновны Татьяничевой (1915-1980), которая с большой любовью описала северный пейзаж, где «тополь с белой тополихой в синем мареве плывут»:

Людмила Татьяничева
Ты опять со мною, лето

То не лебедь с лебедихой
Лёгкий пух роняют в пруд –
Тополь с белой тополихой
В синем мареве плывут.
Ты опять со мною, лето.
Ты волнуешь кровь мою.
Песней, что ещё не спета,
Той, что я ещё спою.
Ты, промчав меня над топью,
Где мошкарит тяжкий зной,
Одарило встречей с Обью
И с приобской новизной.
Я рассвет встречала тихий
В громком городе Сургут.
Тополь с белой тополихой
В синем мареве плывут!


Николай Александрович Сысоев (1918-2001)
черпал своё вдохновение на липецкой земле, в селе Сланское, где он родился. Природа Черноземья стала неисчерпаемым источником для творчества художника. В работе «Июньский день» он создает панораму, залитую ярким сиянием. Небо занимает значительную часть полотна, создавая ощущение свободы, а светлая, почти импрессионистическая палитра – нежно-голубые, золотистые и зелёные тона – сливается воедино. Свободные, воздушные мазки придают картине особую легкость, передавая атмосферу жаркого дня, когда земля буквально светится изнутри.

Николай Сысоев. Июньский день. 1997. Холст, масло. 50 х 70. Картинная галерея имени Н.А. Сысоева, посёлок Лев Толстой, Липецкая область
Николай Сысоев. Июньский день. 1997. Холст, масло. 50 х 70. Картинная галерея имени Н.А. Сысоева, посёлок Лев Толстой, Липецкая область

Это ощущение прозрачности и света, наполнившего картину, созвучно строкам Сергея Александровича Скаченкова (1926-2018), который писал об июне как о времени, когда «земля в цветенье» и когда «прозрачен он и светел»:

Сергей Скаченков
Июнь

Земля в цветенье
... Вовсю цветет июнь –
Прозрачен он и светел.
Судьбы ты не горюнь –
Есть светлое на свете.
Вдруг соловей вспорхнет,
Сверкнет таким коленцем.
И сердце вмиг замрет,
Душе дав отогреться.


А наше внимание постепенно переключается с полей на уют садов и сельских дворов.
Нина Васильевна Скорубская (1918-2010), супруга и верный помощник Николая Сысоева, в картине «Цветет жасмин» обращается к одному из самых поэтичных образов русского лета. Густой куст чубушника, который в народе привыкли называть жасмином, занимает центральное место в композиции. Пастозные, рельефные мазки передают не только ослепительную белизну, но и пьянящий аромат, проникающий сквозь холст. А мягкий свет создает атмосферу тихого, созерцательного вечера, когда день нехотя отступает.

Нина Скорубская. Цветет жасмин. 1978. Холст, масло. 50 х 70. Картинная галерея имени Н.А. Сысоева, посёлок Лев Толстой, Липецкая область
Нина Скорубская. Цветет жасмин. 1978. Холст, масло. 50 х 70. Картинная галерея имени Н.А. Сысоева, посёлок Лев Толстой, Липецкая область

Образ цветущего сада, созданный Ниной Васильевной, неизбежно пробуждает воспоминания о родительском доме, которые так трепетно передал в своих строках Андрей Дмитриевич Дементьев (1928-2018), рассказывая о том, как во сне он вновь «рвет жасмин и в дом несет букет»:

Андрей Дементьев
Сон

Когда я долго дома не бываю,
То снится мне один и тот же сон:
Я в доме нашем ставни открываю,
Хотя давно живёт без ставен он.
Но всё равно я открываю ставни,
Распахиваю окна на рассвет.
Потом во сне же по привычке давней
Я рву жасмин и в дом несу букет.
Отец не доверяет мне жасмина
И ветки все подравнивает сам.
И входит мама.
Говорит: «Как мило…»
Цветы подносит к радостным глазам.
А после ставит тот букет пахучий
В кувшин, который я давно разбил.
И просыпаюсь я на всякий случай,
Поскольку раз уже наказан был.
И всё меня в то утро беспокоит.
Спешат тревоги вновь со всех сторон.
И успокоить может только поезд,
Что много раз разгадывал мой сон.
1978


Из цветущих садов июньские букеты перемещаются в интерьер.
Валентина Петровна Цветкова (1917-2007), чье творчество отличается особой декоративностью, в работе «Пионы» демонстрирует мастерство изображения цветов. Пышный букет в стеклянной вазе на подоконнике создает богатую цветовую симфонию из белых, розовых и бордовых оттенков. Бархатистая текстура лепестков контрастирует с написанным более свободно и воздушно видом на городские крыши за окном, а яркий дневной свет подчеркивает прозрачность стекла и игру бликов, превращая натюрморт в прославление красоты и изобилия.

Валентина Цветкова. Пионы. 1964 . Холст, масло. 81 х 100,5. Частное собрание
Валентина Цветкова. Пионы. 1964 . Холст, масло. 81 х 100,5. Частное собрание

Ту же нарядность и яркость пионов мы найдем в строках Всеволода Александровича Рождественского (1895-1977), написавшего о том, как эти «пышноцветные пионы» украшают собой пространство и «нарядом радуют своим»:

Всеволод Рождественский
Украшая свежие газоны

Украшая свежие газоны,
К шумам привыкая городским,
Эти пышноцветные пионы
Нас нарядом радуют своим.
Пусть их яркость радует прохожих
Веселит играющих ребят.
На цветенье роз они похожи,
Тем же ярким пламенем горят.


Наряду с пионами, ирисами, жасмином и шиповником в июне распускаются яркие маки – цветы, несущие в себе особую символику.
Александр Александрович Меркулов (1904-1973), художник, чья жизнь была связана с Арктикой, в натюрморте «Маки» раскрывает свою нежную, лирическую душу. Букет ярко-алых цветов в простой стеклянной банке на подоконнике залит щедрым дневным светом. Мы чувствуем хрупкость лепестков и тяжесть темных сердцевин, а оранжево-красная палитра контрастирует с прохладными тонами фона, создавая ощущение полноты бытия, которое бывает особенно ценным после суровых северных экспедиций.

Александр Меркулов. Натюрморт с маками. 1954. Холст, масло. 58,5 х 43. Частное собрание
Александр Меркулов. Натюрморт с маками. 1954. Холст, масло. 58,5 х 43. Частное собрание

Глядя на эти залитые солнцем цветы, невольно вспоминаются удивительной красоты строки Вениамина Аркадьевича Бутенко (1939-2010) «застыла в красных маках кровь солдат»:

Цветы России
Текст: Вениамин Бутенко
Музыка: Евгений Птичкин

Цветы России – скромные цветы,
Не раз от встречи с ними сердце пело.
Я узнаю страны своей черты
В небесном васильке, в ромашке белой.
Иду я чистым полем, не спеша,
И в сердце даль в цветах неповторимая.
Цветы, цветы – в них Родины душа
И красота необъяснимая.
О чём-то маки с солнцем говорят
В обыкновенный тёплый день весенний.
Застыла в красных маках кровь солдат,
Погибших на полях больших сражений.
Иван-да-Марья – верности цветок
В одно два имени объединяет.
И не страшна Ивану пыль дорог, –
Его ждёт Марья, ждёт! – Он это знает!


Эти строки возвращают нас к полевым цветам, и я предлагаю взглянуть на картину художника, за работой которого я могла лично наблюдать, когда он приезжал на родину во Владимирскую область.
Константин Александрович Прохоров (1924-2022) в картине «Ромашки на лугу» прославляет летнюю красоту наших лугов. Холст переполнен цветами: белые ромашки и синие васильки сплетаются в единый поток жизни. Мы словно погружаемся в это цветочное изобилие с головой – теплые желтые серединки ромашек и прохладная синева васильков рождают ощущение жаркого, солнечного дня, наполненного жужжанием пчел и ароматом трав.

Константин Прохоров. Ромашки на лугу. Холст, масло. 60 х 85
Константин Прохоров. Ромашки на лугу. Холст, масло. 60 х 85

Про такую пеструю, улыбающуюся поляну написала Галина Михайловна Новицкая (1933-2000). Она увидела в этих цветах живых, озорных девчонок, весело перешептывающихся с другими растениями:

Галина Новицкая
Ромашки

Разметались белые ромашки
По лугам, среди высоких трав,
Словно кто-то разбросал бумажки,
Солнышки на них нарисовав.
Приглашает колокольчик звонкий
Их собраться в полевой букет,
Но ромашки – хитрые девчонки –
Только улыбаются в ответ.


А если поднять голову, то можно увидеть великолепный широкий луг, покрытый пестрым ковром из фиолетовых и белых цветов, который расстелил перед нами талантливый уральский художник
Геннадий Сергеевич Харитонов (1933-2002) в своей работе «Луговые васильки». Мы видим, как легкий ветер колышет траву, а сложная палитра зеленых, сиреневых и охристых оттенков передает мягкий рассеянный свет. В этой работе чувствуется искренняя любовь к родному краю, делающая пейзаж близким и понятным каждому.

Геннадий Харитонов. Луговые васильки. 1982. Картон, масло. 50 х 79. Пермская государственная художественная галерея
Геннадий Харитонов. Луговые васильки. 1982. Картон, масло. 50 х 79. Пермская государственная художественная галерея

А Сергей Павлович Красиков (1928-2007) разглядел в этих скромных полевых цветах «осколочки неба», упавшие на землю:

Сергей Красиков
Васильки, васильки

Васильки, васильки
Средь рядов пожелтевшего хлеба,
Васильки, васильки,
Как безоблачный полдень ясны,
Видно, это на землю упали
Осколочки неба,
Заставляя нас вспомнить
Забытые песни весны.


По мере того как июнь набирает силу, наступает время труда и приходит пора сенокоса.
Вячеслав Андреевич Фёдоров (1918-1985), фронтовик и поэт русской природы, в работе «Перед покосом» передает это особое настроение ожидания. Перед нами широкий луг, усыпанный белыми цветами, небо затянуто легкой дымкой, и серебристо-серые тона пронизывают всю картину. Мелкий, дробный мазок создает мерцающую фактуру травы, которая кажется живой и дышащей. Здесь нет яркого солнца – есть тихая, сосредоточенная красота лета, полная предчувствия скорой работы.

Вячеслав Фёдоров. Перед покосом. 1975. Холст, масло. 26 х 45
Вячеслав Фёдоров. Перед покосом. 1975. Холст, масло. 26 х 45

Этот «звенящий мир некошеных трав», застывший в тишине перед покосом, с удивительной точностью описал Степан Петрович Щипачёв (1898-1980):

Степан Щипачёв
Все запахи луговые вобрав

Все запахи луговые вобрав,
попробуй приметить: черта какая
в звенящем мире некошеных трав
июнь отделяет от мая.
Травяная сила.
Соки бродят в ней,
но ножи косилок –
у её корней.
Цикады.
Воздух звенит,
звенит небосклон,
зенит.
Звенит
эта чаша из хрусталя,
которой накрыта земля.


И вот начинается горячая летняя пора крестьянской жизни.
Братья Ткачёвы, Алексей Петрович (1925-2025) и Сергей Петрович (1922-2022), в полотне «Июньская пора» создают настоящий гимн сенокосу. На огромном холсте, залитом ярким светом, косец сосредоточенно точит косу, рядом стоит жена с ребенком, а за их спинами возвышаются стога сена, похожие на золотые горы. Желто-зеленая палитра луга контрастирует с голубым небом, передавая ощущение жаркого, полного сил дня. Реалистическая живопись, обогащенная импрессионистической манерой, делает этот сюжет светлым и добрым рассказом о жизни простых людей.

Братья Ткачевы. Июньская пора. 1976-1977. Холст, масло. 203 х 233. Государственный Русский музей
Братья Ткачевы. Июньская пора. 1976-1977. Холст, масло. 203 х 233. Государственный Русский музей

Образ этих величественных стогов нашёл отражение в стихах Михаила (Марка) Рафаиловича Садовского (р. 1937), который с лёгкой иронией и любовью описал сенокосную пору, где стога, «как стадо, только их пасти не надо»:

Михаил Садовский
Июнь

Сенокос,
Сенокос,
Сена воз
И снова воз,
Сена стог
И новый стог;
И в полях,
И вдоль дорог
Разбрелись стога,
Как стадо,
Только их
Пасти не надо.
Надо просто
Не забыть,
Где им нравится
Бродить,
Чтоб когда
Пойдут снега,
Отыскать
Свои стога.


Ещё одна примета июня – созревают первые ягоды. И значит, пора делать первые ягодные заготовки.
Николай Афанасьевич Павлов (1941-2026) в картине «Чистят землянику» изобразил уютную интерьерную сцену. За домашним столом три поколения семьи перебирают только что собранную землянику, правда, кое-кто успевает ещё и лакомиться ароматными ягодками. Темные деревянные стены избы контрастируют с ярким окном, за которым открывается зеленая долина, река и горы, впуская в дом краски лета. Теплые тона интерьера гармонируют с зеленью за окном, создавая ощущение покоя и защищенности.

Николай Павлов. Чистят землянику. 1980. Холст, масло. 75 х 100. Музейно-выставочный центр Забайкальского края
Николай Павлов. Чистят землянику. 1980. Холст, масло. 75 х 100. Музейно-выставочный центр Забайкальского края

Эта трогательная сцена, наполненная запахом летних ягод и тишиной полуденного зноя, ассоциируется со светлыми воспоминаниями, которые так поэтично описал Николай Борисович Рачков (р. 1941), возвращающийся в свое детство через аромат земляники:

Николай Рачков
Я в своё детство ненароком гляну

Я в своё детство ненароком гляну
И сразу вижу жаркую поляну.
Вокруг стоят, одетые в матроски,
И стройные и нежные берёзки.
И мама, молодая-молодая,
Другой такой не вспомню никогда я.
Полным-полна от алых ягод кружка,
А где-то вдалеке слышна кукушка,
И пахнет чемерицей, мятой, мёдом,
Разлитым по невидимым колодам.
Шмелей и пчёл звенит в траве хорал.
Я землянику кустиками рвал
На бугорке душистом, разогретом…
Я был в Раю. Но я не знал об этом.


И завершим наше июньское путешествие самым загадочным состоянием природы, которое можно наблюдать в июне в северных районах нашей страны. Это белая ночь.
Валентин Михайлович Сидоров (1928-2021), уроженец Тверской земли, в картине «Белая ночь. Тишина» запечатлел то самое магическое состояние летней ночи, когда сумерки длятся часами, а небо остается светлым. Серебристо-серая палитра с зеленоватыми оттенками травы передает «недвижность» и остановившееся время. Простая и монументальная композиция подчеркивает вечность этого пейзажа и его глубокое спокойствие.

Валентин Сидоров. Белая ночь. Тишина. 1980. Картон, масло. 51 х 66
Валентин Сидоров. Белая ночь. Тишина. 1980. Картон, масло. 51 х 66

Эта завораживающая неподвижность природы, когда «часы остановились» и «нет больше времени», находит свое точное поэтическое воплощение в строках Нины Николаевны Берберовой (1901-1993):

Нина Берберова
Белая ночь

Часы остановились.
Весы стоят. И ночь светлее дня.
Нет больше времени. Из моря и огня
Недвижно зарево зари. Молчанье
Вдоль этих берегов стоит, как тишина.
Нет больше времени. Висит луна
В небесном зеркале. И воздух ясен
И неподвижен. И весы стоят.
Нет груза лет, нет груза страшных бед,
И чайки улетают в поднебесье.
И равновесие. О, страшно равновесье,
Бесстрастье страшно сердцу моему.
1948


Вот таким многогранным оказался июнь в советской живописи. Он и в масштабных пейзажах, запечатлевших буйство и цветение природы, и в камерных натюрмортах, где пионы и маки становятся символами летнего изобилия, и в картинах бытового жанра, где через образы людей искусство передает ту самую связь человека с землей, которая делает этот месяц особенным.
Художники и поэты, каждый своими средствами, ловили это короткое время, когда природа набирает полную силу. Именно эта общая интонация – от радостного восхищения красотой природы до тихой созерцательности – и делает июнь таким особенным для нас.

С любовью, ваша Света В.

Мои каналы в Телеграм и в МАХ, где я каждый день показываю картину в поэтическом сопровождении, начинаю новою неделю с юмором, а в выходные предлагаю радоваться.

Света В Литературе и Искусстве

А все мои публикации в Дзен вы легко найдёте в статье «Путеводитель по каналу. Как быстро найти нужную статью»