Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Эдвард Радзинский

Витте

сторонник реформ, либерал, точнее — умеренный либерал, каким и должно было быть после мороза, который свирепствовал при Александре III. Витте знал: в России нельзя слишком быстро менять температуру. Как завещал отец, сразу по восшествии на престол Николай Второй принимает закон против пьянства. Пьянство — «русская болезнь», как ее называли в Европе. Закон был хорош, но пьянство не исчезло, попросту люди стали платить больше за водку — пили по-прежнему и разорялись. Следующий закон предложил все тот же неугомонный Витте — он перевел русский рубль на золотое обеспечение. Русская валюта должна была стать (и стала) в ранг европейских валют. Теперь в Европе русские богачи производили фурор — тратились состояния, прокучивались имения в парижских ресторанах, «русская белуга пошла метать золотую икру». Но в результате почему-то разорялись благородные люди, потомки лучших семейств. И те самые золотые монеты, на которых был отчеканен профиль Николая, все больше правили его страной. Летом 1905 го
Оглавление

Сергей Юльевич Витте — это целая эпоха:

сторонник реформ, либерал, точнее — умеренный либерал, каким и должно было быть после мороза, который свирепствовал при Александре III. Витте знал: в России нельзя слишком быстро менять температуру.

Как завещал отец, сразу по восшествии на престол Николай Второй принимает закон против пьянства. Пьянство — «русская болезнь», как ее называли в Европе. Закон был хорош, но пьянство не исчезло, попросту люди стали платить больше за водку — пили по-прежнему и разорялись.

Следующий закон предложил все тот же неугомонный Витте — он перевел русский рубль на золотое обеспечение. Русская валюта должна была стать (и стала) в ранг европейских валют. Теперь в Европе русские богачи производили фурор — тратились состояния, прокучивались имения в парижских ресторанах, «русская белуга пошла метать золотую икру».

Но в результате почему-то разорялись благородные люди, потомки лучших семейств. И те самые золотые монеты, на которых был отчеканен профиль Николая, все больше правили его страной.

Летом 1905 года, когда рост революции яростно продолжался, внешне цеплявшийся за «правых» Николай Второй делает неожиданный ход. В июне президент США Рузвельт предлагает свои услуги — помочь России и Японии прийти к миру. Царь отправляет в Америку... либерала Витте! Сначала «правые» торжествуют — миссия Витте кажется безнадежной. Слишком многого добились японцы, немыслимо заключить мир на достойных условиях.

Но Витте мир заключил. И на условиях, лучших в этих обстоятельствах. Витте триумфально возвращается в Россию. Николай награждает его титулом графа.

В это время у царя осталось два пути: провозгласить Николая Николаевича* военным диктатором (и самому постепенно уйти со сцены — на что, видимо, рассчитывала «камарилья») или решиться на то, против чего завещал бороться отец, — реформы и конституция. Этот путь предложил ему вернувшийся Витте. «Россия переросла формы существующего государственного устройства... Пока еще есть возможность — надо даровать конституцию, иначе народ вырвет ее...» Огромного и тучного Витте сменит гигант Столыпин. Два самых знаменитых его министра — высокие. В этом был скрытый комплекс Николая: громадный отец всегда был надежной и крепкой защитой. И он доверял высоким людям.

У Николая хватило гибкости — он согласился на конституцию. И... заколебался. За спиной Витте Николай продолжал упрашивать великого князя Николая Николаевича стать диктатором. Витте сердился, видел в этом жалкое безволие, он не хотел понять, что рушился мир. То, что создали его прадеды — самодержавие — Николай, как блудный сын, готовился пустить по ветру. На нем должна была закончиться великая самодержавная империя.

И он опять хотел, чтобы другие упросили его сделать то, что уже давно решил сам. Его пришлось упрашивать... Николаю Николаевичу! Даже если он знал об Игре — он не мог воспользоваться ее результатами. Армия находилась на фронте в Маньчжурии. (Все повторится в 1917 году, когда армия будет сражаться на фронтах мировой войны.) Подавлять революцию было некому. Согласиться стать диктатором — означало погубить династию.

В день подписания Манифеста у Николая страшно болела голова. Он вспоминал японца, который когда-то рассек ему лоб. Приехавшему Витте министр двора, граф Фредерикс, рассказал, что царь опять просил Николая Николаевича стать диктатором. Тот вынул пистолет и сказал: «Или я сейчас же застрелюсь, или ты подпишешь». Николай подписал.

Из дневника: «17 (17! — Э.Р.) октября... Завтракали Николаша и Стана. Сидели и разговаривали, ожидая приезда Витте. Подписал манифест в 5 часов. После такого дня голова сделалась тяжелой и мысли стали путаться. Господи, помоги нам, спаси и усмири Россию».

На обратном пути на пароходе Николай Николаевич торжественно обнял Витте: «Сегодня 17 октября — это знаменательное число. Ровно 17 лет назад, и тоже 17-го в Борках была спа сена Богом династия. Думается, теперь династия спасается от не меньшей опасности». Он был прав. 17 — «знаменательное число» для их Семьи.

* Великий князь Николай Николаевич — первый сын великого князя Николая Николаевича (старшего) и великой княгини Александры Петровны (урождённой принцессы Ольденбургской), внук Николая I; генерал-адъютант.

#Радзинский #история

Авторские вечера Эдварда Радзинского в Санкт – Петербурге.

Заключительные вечера циклов:

27 июля – «Встречаясь с тайнами истории»
24 августа – «Голоса сквозь столетия»

🎟 Билеты в продаже — на сайте radzinskiy.com (16+)

Реклама: ООО "Агентство "Студия-1", ИНН 6685081200 erid: 2SDnjcdN3Fp

Подписывайтесь на официальные каналы:

Дзен https://dzen.ru/radzinsky ВК https://vk.com/radzinski