Глава 6 часть 1
(В которой Фома платит за друга, Ряха уходит в огонь, а солдат поет старую песню под ударами тока)
Платформа со скрежетом ткнулась в причальный блок. Контейнеры тяжело дернулись, лязгнув металлом о бетон, и Фома едва удержался на ногах. Ряха встрепенулся, стряхивая остатки липкого забытья. Хоть русло Ветоши было не слишком широким, плыли они долго, убаюканные низким, утробным гулом механизма.
Ряха осторожно приоткрыл дверь контейнера, высунул нос в туман и, убедившись, что патрулей нет, махнул рукой: «За мной». Он шел впереди, заметно прихрамывая и постукивая обломком трубы по стальным настилам, как слепец тростью. Сразу за платформой начинался Город — безумное переплетение ярусов, сотни проводов, провисших под тяжестью конденсата, и тысячи горящих вывесок, кричащих на непонятных языках.
Фома открыл рот, ошалело глядя на этот многотысячный, перенаселенный муравейник. Нижний Город не имел неба — только бесконечные эстакады выше, с которых капало масло и летели искры от проносящихся металлических монстров. Ядовито-розовый и ярко-синий неон смешивался с паром, создавая марево, в котором Фома чувствовал себя утопленником.
— Вишь, Кот... — невольно вырвалось у солдата. Он тут же прикусил язык и поправил шапку. — Это не город, это адская мельница. Всё крутится, всё воет... Как тут люди-то живут в этой тесноте?
Баюн, парящий рядом, недовольно дернул ушами.
— Люди здесь не живут, Фома. Они функционируют. Посмотри, как тебя потряхивает. Твой мозг не справляется с потоком данных. Надень клипсу, живо. Это приказ.
— Надень, Фома, — подал голос Ряха, не оборачиваясь. — Если будешь ходить с таким глупым видом и широко открытым ртом, тебе туда залетит крылатая крыса. У нас тут таких зевак быстро на запчасти разбирают.
Наемник с какой-то скрытой завистью посмотрел на серебристого «жука» в руках Фомы.
— Это «Ук-скарабей». Знатная вещь, дорогая. А чтобы ухо вместе с прибором не оторвали, на-ка вот.
Ряха выудил из своего рюкзака серую вязаную шапку и натянул её Фоме по самые брови.
— В этом районе за такие технологии могут прирезать. Прячь. И лицо попроще сделай, а то ходишь, зыркаешь глазами — сразу видно, что ты не отсюда.
Они шли около получаса, то ныряя в темные проемы лестниц, то выбираясь на освещенные галереи. Плотность застройки была такой высокой, что Фома вскоре окончательно потерял ориентацию. Оглянувшись, он не увидел ни моста, ни платформы, ни реки — только бесконечные стены из железа, пластика и разноцветного стекла.
Наконец Ряха остановился у массивной двери с синим пульсирующим крестом. Прислонил ладонь к красной точке на стене. Дверь с шипением ушла в паз. Фома подставил плечо товарищу, помогая тому спуститься по крутой лестнице в подвал.
— Стало быть... — Фома поморщился, втягивая ноздрями воздух. — Дышать-то у вас совсем нечем. Будто в старом сапоге сидим, где портянка прелая да деготь горький.
— Это жизнь, Фома, — прохрипел Ряха. — Тут фильтры со времен «Первого Отката» не меняли. В целом, это место — рай на нашем острове.
Стены подвала были обклеены слоями рваных объявлений: «Оцифровка со скидкой», «Продай почку — купи слот в Облаке». Мимо них прошли две тени в лохмотьях: у одного вместо глаз мерцали красные стекла, у другого рука заканчивалась грубой железной клешней.
— Кот, — Фома кивнул на калеку, спящего прямо на куче проводов. — Люди-то у вас как обломки старой телеги. Починены кое-как, лишь бы катилось. Стало быть, это и есть ваше бессмертие? Ваш рай?
— Это — побочный продукт, — Баюн плыл над ними на спине, поджав лапы. — Отбросы, низина общества. Не всем хватает на Золотой Сектор. Но Кощею нужны и они, чтобы крутить педали этой системы за копейки.
Они толкнули еще одну дверь и оказались в помещении, которое пахло спиртом и горелым мясом. Внутри было слепяще светло, хирургически бело. По стенам висели инструменты: пилы с алмазными зубьями, иглы-манипуляторы и мотки трубок с сизой жидкостью.
За столом сидел Мясник — маленький, сухой старик с механической рукой, перебирающей винтики.
— Ряха? — Мясник не поднял головы. — Опять дырки в шкуре? Кто это с тобой... такой архаичный?
— Свой, — выдохнул наемник, оседая на операционный стол. — Фома его зовут. Латай меня, старик. «Муха» куснула.
Мясник подошел ближе. Его линзы на лбу застрекотали, ловя фокус на ране Ряхи. Он присмотрелся к серому полимеру.
— Хм, — Мясник одобрительно хмыкнул. — Неплохо запечатал. Мертвая и живая вода в одном флаконе? Грубо, но эффективно. Отойди от источника света!
Фома встал в углу. Клипса в ухе пульсировала. Он смотрел, как стальные пальцы Мясника ныряют в рану, как вспыхивают искры и как рваное мясо стягивается под зеленым лучом.
— Колдовство... — прошептал Фома. — Стало быть, и иголка не нужна. Пожег — и готово.
— Это лазерная коагуляция, — тихо пояснил Кот. — Он сшивает сосуды и наращивает мышцы там, где это возможно.
Спустя двадцать минут Мясник отъехал на кресле от стола. Ряха был погружен в глубокий сон.
— Вот и всё. Твой друг будет бегать через полчаса. Но за ремонт придется платить. У него чип пустой. А у тебя?
Солдат в растерянности глянул на Кота. Тот коротко скомандовал: «Достань камень». Фома протянул лекарю черный брусок. Тот провел над ним рукой, списал оплату и хищно улыбнулся, возвращая камень Фоме.
— Теперь Ряха твой должник. Я списал все его долги с этого носителя. Но откуда ты такой? Не бедный, а портов нет, связи нет... И котик с тобой интересный. Знаешь, сколько за такого «дикого» дают на черном рынке данных?
Баюн мгновенно вырос в размерах, шерсть встала дыбом, заплясали искры.
— Даже не думай, скальпель недоделанный. Он — собственность Мадам. Тронь его — и твоя лавочка превратится в крематорий через час. Я лично перепишу твои коды на самоликвидацию.
Мясник отступил: «Тише, треххвостый. Шуток не понимаете?».
Продолжение главы следует
–--
#киберпанк. #фэнтези. #антиутопия
#рассказ. #писательство. #творчество
#фантастика