Вновь ей снился прекрасный сон. Она молодая модель дефилирует по подиуму ритмичной грациозной походкой без резких движений. Осанка идеальная, взгляд уверенный.
Проснулась. Сон развеялся, и на глазах у Вероники появились слёзы:
«Мне уже пятьдесят два. Ни фигуры, ни лица. Контрактов давно нет, а до пенсии восемь лет. Да и, какая там пенсия будет? Ведь чаще неофициально платили. Денег совсем нет, и поклонники все исчезли. Кому нужна старуха? Им молодых подавай».
Встала и поплелась на кухню походкой, далеко неритмичной и неграциозной, по пути оглядывая свою большую трёхкомнатную квартиру, решая, чтобы ненужное продать.
На глаза попались, лежащие на кухонном столе, платёжки за коммунальные услуги, испортившие настроение окончательно.
Морщась, хлебнула кофе, вспоминая, какое она пила во времена славы, и пошла перебирать свои золотые украшения.
А их становилось всё меньше и меньше. Так жалко было расставаться с оставшимися. Выбрала, которое ей меньше всего нравилось.
***
После долгой торговли, получила в ломбарде шестнадцать тысяч. Знакомый оценщик, улыбнувшись произнёс:
- До свидания, Вероника Артуровна! Заходите ещё!
- Зайду, если оценивать нормально будешь, - буркнула она и вышла.
Сразу бросилась в магазин. Купила продуктов, бутылочку от бессонницы. Расплатилась и направилась к выходу.
- Вероника Артуровна, - перед ней стоял мужчина, знакомый, но кто именно, припомнить не могла.
Поняв это, мужчина напомнил:
- Я слесарь-сантехник, у вас как-то смесители менял.
Это было лет пять назад, но она вспомнила и улыбнулась:
- Ну, и что ты хочешь?
- Займите пятьсот рублей! Я в понедельник отдам, с первого калыма.
- Подержи! - подала ему пакет.
Достала пятисотенную купюру и подала. Мужчина спрятал её в карман и предложил:
- У вас пакет тяжёлый. Давайте вам до квартиры донесу!
- Донеси.
- Проходите! – и открыл перед ней магазинную дверь.
Почему-то стало так приятно. Пусть он не относится к щедрым богачам, крутившимся перед ней в молодости, а как раз наоборот, но всё равно приятно, кто-то ещё смотрит на неё восторженными глазами.
- Тебя как зовут? – спросила, обворожительно улыбнувшись.
- Тимофей.
- А по отчеству?
- Фёдорович, - но словно опомнившись, добавил. – Но лучше просто Тимофей.
- Тогда и ты зови меня просто Вероника или Ника. Меня раньше друзья так звали.
Лицо мужчины стало, каким-то удивлённым и восхищённым одновременно. Глянув на него, Вероника Артуровна не поняла, что творит:
«Я что, стала уже слесарям-сантехникам голову морочить? – глянула на него ещё раз, более внимательно. – А он ничего, вполне симпатичный мужчина и немного младше меня. Такими восхищёнными глазами на меня давно никто не смотрел. Его бы помыть и побрить. О чём я думаю? У него, наверняка, жена есть. Похоже, нет. Была бы, хоть немного за ним следила».
***
Зашли в квартиру.
- Проходи! – пригласила хозяйка.
- Нет, Вероника, я пойду, - поставил пакет, и вышел из квартиры.
Она растерянно смотрела на дверь, почему-то стало так грустно:
«Даже слесаря-сантехники перестали на меня обращать внимания, - глянула в окно. – Конечно, побежал к магазину».
На глазах вдруг появились слёзы. Достала из пакета своё средство от бессонницы, налила в чашку и выпила.
Вновь стали вспоминаться былые годы. Когда она была молодая и красивая:
«Богатые мужчины приходили на показ мод, дарили цветы и золотые безделушки. Появилась квартира, сначала однокомнатная, затем двухкомнатная и, наконец, эта трёхкомнатная. Вот только всем этим богатым мужчинам было по пятьдесят или около этого. У них были жены, а мне отводилась роль любовницы. Никто не хотел жениться на мне, заводить от меня детей».
От следующей мысли на лице показалась грустная улыбка, хотелось одновременно смеяться и плакать:
«Сейчас этим богачам за восемьдесят, если они, живы, а мне пятьдесят, как им тогда. Вот только богатый мужчина в пятьдесят два, на вес золота, а бедная женщина... Пусть даже не очень бедная, квартира-то у меня большая. Всё равно, я никому не нужна. Пойду успокоюсь».
Пошла на кухню. Успокоилась, немного закусила. И вновь задумалась:
«А ведь пятьдесят два, не так уж и много. Лет двадцать я ещё проживу, а может, и тридцать. И что всё время буду одна в своей огромной квартире?»
Стала готовить обед и опять та же грустная мысль:
«Что, я всю жизнь буду готовить обед лишь себе? Я ведь женщина. У меня должен быть муж, дети. Нет, теперь уже не будет ни мужа, ни детей. Мужчины на меня не обращают внимания, а детей не будет, даже, если кто-то и обратит. В пятьдесят два… пятьдесят три не рожают».
Стало так обидно за свою жизнь, что вновь потянулась к успокоительному. К вечеру оно кончилось.
***
Следующий день был воскресенье, прошёл он, как и суббота. Вероника чувствовала, что катится куда-то вниз в пропасть и не знает, как остановиться.
Но вот настал понедельник, а с понедельника все начинают жить по новой. Решила начать новую жизнь и она. Первым делом пересчитал всю наличность:
«Осталось девять тысяч. Продукты ещё есть. Да и поменьше надо кушать. Собой заняться надо, а то на меня даже слесаря-сантехники не смотрят».
И тут зазвенел домофон. Схватила трубку:
- Кто?
- Вероника, это я, - раздался его голос.
- Заходи!
Бросилась к зеркалу, пытаясь что-то исправить в своей внешности.
Он зашел в спецовки и стало понятно, что пришёл не на свидание:
- Вероника, я долг принёс, - и подал пятисотенную купюру. – Спасибо! Выручила меня. Извини, тороплюсь!
И ушёл. Тяжело вздохнула:
«Похоже, обращал на меня внимания, потому что деньги нужны были».
Раздался стук в дверь. Открыла, не глянув в глазок. Это была соседка, одинокая, как и она, к тому же, любопытная:
- Здравствуй, Вероника! У тебя черный перец есть? Борщ варю, глянула, а у меня перца нет.
- Сейчас посмотрю. Заходи, Нина!
Та прошла на кухню и села за стол. Чувствовалось, что уходить сразу она не собирается.
- Вот есть, - хозяйка подала пакетик.
А гостья перешла к главному:
- Вероника, а что это к тебе Тимофей заходил?
- Он в субботу у меня пятьсот рублей занял, наверно, на бутылку. Сейчас вернул.
- Нет, он совсем не пьёт. Наверно, деньги срочно понадобились, - и стала доводить до неосведомлённой соседки. – От него жена ушла давно, уже лет семь назад, когда дочь замуж вышла. Говорят, она от него гуляла. Она такая фифочка, а он слесарь-сантехник. Дочь у него родила, а два года назад, отдала ему внучку, тоже с мужем развелась и уехала куда-то на заработки. Вот он второй год внучку один и воспитывает. Ей уже шесть лет, в садик ходит. Такая красивая, а вот с родителями ей не повезло. Один дедушка о ней только и заботится.
- А бабушка, где?
- Она куда-то с новым мужем уехала, здесь и не появляется, - соседка встала. – Ладно, я пошла, а то у меня там борщ.
Проводила Вероника соседку, а сама задумалась:
«Так вон оно что! У Тимофея совсем времени нет, он и работает, и калымит. Зато я целыми дня от скуки помираю. А ведь девочке уже шесть лет, всё понимает. Как не понимать? За другими в садик мамы и папы приходят, а за ней дедушка, - перед ней возник образ Тимофея. – Он на дедушку совсем и не похож. А если…»
***
Тимофей вышел с внучкой из садика.
- Деда, куда пойдём?
- Не знаю, - произнёс дед.
И было от чего задуматься. Намечается большой калым. Сейчас друг должен позвонить, а с кем внучку оставить. На час бы можно и одну оставить, а здесь, как бы ни до ночи.
- Тимофей, какая у тебя красивая внучка! – перед ним стояла Вероника Артуровна.
- Она у меня такая, - согласился дед.
- А в садике, говорят, что я некрасиво одеваюсь, - пожаловалась девочка.
Вероника невольно улыбнулась. Девочка, действительно, была одета, как-то несуразно, хоть и небедно.
- Что же дедушка тебя так одевает?
- А он не понимает, как надо, - произнесла девочка, глянув, не обиделся ли дедушка.
Но ему было не до внучки, на его телефоне заиграла мелодия, и раздался голос:
- Тимофей, всё договорился! Платит по десятке каждому, до ночи мы должны управиться. Жду тебя через час.
Мужчина задумчиво сжал губы, и тут Вероника поняла, в чём дело.
- Тимофей, тебе не с кем оставить внучку?
- Да.
- Тебя, как зовут? – спросила она у девочки.
- Алиса.
- Меня можешь бабушка Ника звать.
- Я согласна.
- Если дедушка тебя отпустит, ты пойдёшь со мной, и я сделаю из тебя красавицу.
- Дедушка, отпусти! – внучка дернула его за руку.
- Я… у меня калым.
- Тимофей, я побуду с ней. Мне всё равно, по вечерам делать нечего.
- Вероника, мне так неудобно.
- Всё будет нормально, - взяла девочку за руку. – Пошли, Алиса!
***
В чём, в чём, а уж в красоте-то Вероника разбиралась. Конечно, кое-что пришлось купить и сводить девочку в парикмахерскую. Из девяти тысяч осталась только одна.
Привела к себе домой, помыла, постригла ногти и занялась красотой, постоянно спрашивая у девочки, нравится ей или нет. Та была в восторге.
Не заметили, как и вечер наступил.
- Алиса, пора спать!
- А дедушка придёт? Он не видел, какая я красивая.
- Так ты у меня будешь ночевать. Завтра с утра красоту наведём и в садик пойдём.
***
Тимофей вернулся в полночь.
- Вероника, извини! Задержался маленько. А где Алиса?
- Спит. Пусть до утра.
- Я тогда пойду домой, помоюсь. Ты не обижаешься?
- Нет. Завтра я Алису отведу в садик.
Вероника Артуровна не обижалась, она была счастлива.
***
Когда на следующее утро Вероника Артуровна с Алисой вышли из подъезда, Тимофей ждал их сидя на лавочке. Увидев свою внучку, невольно встал, приоткрыв рот.
- Алиса, это ты?
- Меня бабушка Ника так одела и правильно ходить научила.
- Так это…
- Я отведу её в садик, а вечером заберу, если ты не против, - произнесла женщина вперёд его.
- Я не против! - закричала внучка.
Тимофей достал из кармана десять тысяч, заработанных вчера:
- Возьми, Вероника!
- Зачем?
- Возьми!
- Ладно, тогда вечером приходи, вместе ужинать будем.
- Приду!
***
И вот они пришли в садик. Алиса плавной походкой, как учила бабушка зашла в группу. Застыли все, даже воспитательница.
***
Вероника Артуровна вернулась домой. Столько сразу мыслей в голову прилетело:
«Как это здорово иметь внучку! С ней можно обо всём разговаривать, одевать её красиво, видеть, как она радуется.
И Тимофей смотрел на меня такими счастливыми глазами. Деньги отдал, которые вчера заработал, словно я его жена… Жена? А ведь это так приятно о ком-то заботиться, быть кому-то нужным.
Надо сегодня хороший ужин приготовить. Пока деньги есть. А ведь они скоро закончатся. Тимофей мне пока никто, и не будет меня постоянно деньгами снабжать. Не так уж и много он зарабатывает».
Стала готовить обед, заодно и к ужину готовится, продолжая думать о своей дальнейшей судьбе:
«Что я хочу? Найти работу, правда, я ничего не умею делать. Всю жизнь по подиуму проходила. Всё равно работу найти надо. Как это ни глупо звучит, хочу, чтобы Тимофей влюбился в меня. И мы жили бы втроём. Если это случится я буду счастлива и приложу все силы, чтобы сделать счастливыми их».
На её телефоне заиграла мелодия. Номер незнакомый:
- Здравствуй, Ника! – раздался мужской голос.
- Это кто? – не поняла она.
- Максим Орловский. Помнишь такого?
- Ну, помню.
Она невольно улыбнулась. Этот Максим был лет на десять младше её и считался начинающим кутюрье. Иногда она рекламировала и его одежду.
- Ника, я свой дом моды открываю…
- Откуда у тебя деньги?
- Удачно женился, появились деньги. Теперь вместе с супругой раскручиваем модельный бизнес, - с нотками гордости в голосе произнёс тот.
- А я причем?
- Ника, я вот что тебе позвонил. Я наберу моделей. Ты их подготовить сможешь?
- Не знаю, - это предложение заинтересовало Веронику.
- Вспомни, как ты блистала на подиуме.
- Когда это было. Мне уже за пятьдесят.
- Я же тебя не заставляю опять по подиуму ходить. Будешь заниматься с девчонками раза по три в неделю. Сотню я тебе платить буду. После показов будет хорошая премия.
- Согласна.
- Вот и хорошо. Через неделю тебе позвоню окончательно всё обсудим. Я на тебя очень надеюсь.
Она положила телефон на стол. Долго стояла с мечтательной улыбкой на лице. Постепенно улыбка сползла с её лица:
«Зачем мне опять возвращаться в модельный бизнес? Ведь у меня только появилась надежда на нормальную жизнь с Тимофеем и Алисой. А разве одно другому обязательно должно мешать?»
***
Весь день она думала об этом.
Пошла в садик за Алисой. Та выбежала счастливая, бросилась к ней:
- Бабушка, я была сегодня самая красивая!
Обняла её Вероника:
- Красавица, ты моя!
До самого дома девочка рассказывала про садик, а Вероника чувствовала себя и мамой, и бабушкой одновременно. Какое это счастье, когда рядом с тобой ребёнок, который любит тебя, а то, что Алиса любит её, она чувствовала всем сердцем.
Возле подъезда их ждал Тимофей с букетом в руке:
- Вероника, это тебе! – произнёс как-то по-детски, словно школьник.
Так радостно стало на душе у женщины.
- Спасибо! – и поцеловала его в щёку.
***
Этой ночью они все втроём ночевали в её большой квартире. На следующее утро проводила Тимофея на работу, Алису в садик.
Вероника Артуровна чувствовала, жизнь её изменилась. Кончилась праздная жизнь, впереди другая, простая человеческая жизнь, где надо будет думать не только о себе, но о тех, кого полюбила, так неожиданно, но всей душой. Появилось и ещё такое невероятное чувство, что и тебя любят. И жизнь впереди виделась такой счастливой.