В период обучения в университете в качестве примеров тех или иных тем мы часто разбирали фильмы. В дальнейшем такую коллекцию мы продолжили собирать вместе с одногруппницами. Одним из тяжелых, но очень наглядных примеров стал фильм Грегга Араки «Загадочная кожа». Данное произведение богато демонстрацией многих сложных тем: педофилия, груминг и последствия сексуализированного насилия над детьми. На последней теме мы сегодня остановимся. Загадочная кожа показывает нам 2 противоположные реакции на такое насилие.
Оба ребенка, Нил и Брайан в возрасте 8 лет стали жертвами растления своего тренера по бейсболу, мистера Хайдера.
Слоган фильма: «Two boys. One can't remember. The other can't forget»
Нил помнит произошедшее и считает, что сам этого хотел, что ему нравился тренер, а впоследствии проигрывает похожий сценарий. В свою очередь Брайан не помнит этого и заполняет пустоту историей о похищении инопланетянами.
В фильме большое внимание уделяется семейной истории мальчиков. Отец Нила бросил семью и никогда не участвовал в воспитании ребенка, мать была поглощена собственной жизнью и новыми романами, она выпивает, веселится и приводит домой мужчин. В фильме есть сцена, где 8-летний Нил впервые испытывает оргазм, когда подглядывает за тем, как его мать и её новый парень занимаются сексом на старой качели Нила. Это показательно для понимания среды в которой рос мальчик.
В этом одиночестве и покинутости появляется фигура тренера, взрослый, который дарит подарки, хвалит, выделяет из толпы и слушает. Это классическая схема груминга: сначала взрослый занимает пустующее место заботливого и принимающего старшего, а затем постепенно, через "особые игры" нормализует в восприятии ребенка сексуализированные отношения (о чем ребенок имеет слабое понимание в силу возраста). Не зная умыслов мистера Хайдера мать сама поощряет общение сына с тренером, потому что это удобно: тренер присматривает за Нилом, привозит домой после тренировок пока она занята своей личной жизнью (это не делает ее виноватой, однако показывает что дети без должного присмотра чаще привлекают внимание педофилов и/или насильников как мистер Хайдер).
Для ребёнка, который никогда не получал такого внимания, происходящее выглядит как проявление заинтересованности, принятия и любви. Единственно доступная форма близости. Нилу может казаться, что он сам тянется к тренеру, но даже если это так, любые чувства ребёнка не оправдывают взрослого. Чтобы сохранить эту связь, а для ребёнка она спасительна, потому что иначе он остаётся совсем один, психика Нила запускает механизм идентификации с агрессором или, иначе, формирует ложную идентичность. Нил бессознательно принимает позицию добровольного участника. Он убеждает себя, что это он выбрал тренера, что ему нравится все происходящее и что мистер Хайдер любит его. Иллюзия контроля здесь становится главной защитой, ведь признать себя беспомощной жертвой значило бы обрушить весь мир, где хоть кто-то был заинтересован в нём.
Значимым нюансом становится, что Нил был не только жертвой насилия, кроме этого тренер постепенно делал из него "соучастника". Нил оказывался на позиции особого и приближённого. Путем манипуляций тренер вовлёк мальчика в вовлечение других детей, в совместные "игры". Это никаким образом не делает Нила ответственным за ужасные преступления, в данной истории тренер сделал его инструментом своих деяний. В свою очередь такая избранность в качестве "соучастника" могла способствовать идентификации с агрессором.
Ты словно смотришь на все глазами ребенка, потому что ты и есть дитя...
В подростковом возрасте нам показывают Нила как раскрепощенного и рискованного юношу гомосексуальной ориентации. Его друзья влюблены в него, но не получают взаимности. Спустя годы (с подросткового возраста) Нил начинает заниматься проституцией. Те, кто покупает его тело - взрослые мужчины (называть их клиентами было бы некорректно: это слово стирает ужас ситуации и маскирует властную асимметрию, особенно когда речь идёт о несовершеннолетних). Тренер давал Нилу по 5 долларов после некоторых сексуальных контактов. Можно предположить, что уже тогда у восьмилетнего Нила формировалась связка: близость - секс - деньги. Этим деструктивным, саморазрушающим поведением он снова и снова воспроизводит тот же сценарий: власть, деньги, секс и позиция соблазнителя, только теперь он как будто контролирует процесс. Он пытается найти не столько деньги или удовольствие от секса, сколько то чувство "особости", которое когда-то дарил ему тренер. Каждый мужчина становится попыткой вернуться в ту ситуацию, где он был избранным, желанным, центром внимания.
Друг Нила говорит о нём: "Там, где у нормальных людей сердце, у Нила - бездонная чёрная дыра". И действительно, всем кажется, что Нил почти ничего не чувствует, хотя на самом деле его переживания глубоко спрятаны за фасадом. Эмоциональное омертвение становится платой за то, чтобы продолжать жить с тем, что с ним сделали.
Окончательный срыв Нила происходит в Нью-Йорке. Впервые задумавшись о том, чтобы бросить эту "работу", он решает в последний раз поехать с мужчиной к тому домой. В квартире юношу жестоко насилуют, избивают и унижают, игнорируя его попытки сопротивляться. Событие выбивается из привычного сценария "я сам этого хочу". Нил остаётся лежать на полу, в слезах и крови, после чего попадает в больницу. Былая иллюзия контроля сталкивается с реальностью: он всегда был жертвой, просто очень хорошо это прятал.
Психика Брайана выбрала вытеснение, его сознание изгнало данное событие в бессознательное. Но воспоминания всё равно так или иначе прорывались, пусть и в искажённой, зашифрованной форме. Подвал и тренер в голове Брайана заменились похищением инопланетянами. Психика как будто перекодировала невыносимое в нечеловеческое, чтобы не признавать, что знакомый, доверенный взрослый сделал это с тобой.
Лето, когда мне было 8 лет, пять часов исчезли из моей жизни. Пять часов. Потеряны. Исчезли без следа. Последнее, что я помню - я сидел на скамейке во время игры моего детского бейсбольного клуба. Начался дождь. Что случилось потом - остаётся полной тьмой.
Брайан растёт в формально более благополучной семье, чем Нил: у него есть и отец, и мать и даже сестра, которая интересуется его жизнью. Однако эта семья оказывается мало вовлечённой в жизнь ребёнка, родители скорее выполняют функцию присутствия, чем реальной заботы. Сцена, где это становится очевидно, пьяный Брайан кричит на отца: "Что-то случилось со мной в детстве, уверен ты даже не помнишь. Где ты был, когда меня не было пять часов? Где ты был, когда я сидел в подвале с кровью из носа? У меня шла кровь, я всё время терял сознание, я мочился в кровать, а ты ни разу не спросил, почему!". Ответа нет, потому что отца не было рядом, когда он был нужен. Мать поступает так же: после того как Брайана нашли в подвале с кровью из носа, она быстро переключает тему с сына на тихие перепалки с мужем ("а я говорила отцу, что отдавать тебя на бейсбол плохая идея, но он никогда меня не слушает"), а после просто забирает его из бейсбольной секции, на чем всё заканчивается. Никто не пытается разобраться, не ведёт к врачу, не спрашивает самого Брайана, что случилось. Если взрослые, которые должны защищать, не замечают насилия, значит, его "не было", а значит психике приходится справляться с пустотой самостоятельно.
В фильме также показаны "маркеры", которые в том числе известны как одни из возможных следов сексуализированного насилия над детьми, психосоматические последствия: внезапно появившиеся, не имеющие под собой физиологической основы энурез, носовые кровотечения, потери сознания и памяти и т.д. В дальнейшем все попытки поговорить с матерью о прошлом натыкаются на её непонимание, она не хочет вникать, не хочет знать. Когда Брайан путем собственного поиска приближается к реальным воспоминаниям у него и во взрослом возрасте продолжается носовое кровотечение и обмороки. Показательна сцена с девушкой, которая тоже считает себя жертвой похищения инопланетянами. У них возникает редкое общение, где наконец-то кто-то не считает его сумасшедшим, но когда она пытается перевести общение в сексуальное русло, Брайана охватывает животный ужас и отвращение.
Кульминацией фильма становится возвращение в дом тренера и первый осознанный диалог двух юношей. Нил рассказывает события тех дней, после чего Брайану удается вспомнить прошлое. В психологии травмы начать интеграцию прошлого может помочь подтверждение другого: "это не фантазии, а реальность, которая произошла с тобой". Примечательно, что свидетелем выступает другой пострадавший. Такое свидетельствование действительно может происходить не в терапевтическом кабинете, а в привычных человеческих отношениях, что бывает даже более терапевтичным. Друг, брат, сестра, партнёр, человек который сам пережил нечто подобное или просто способен вынести чужую боль и остаться рядом, может стать тем самым "контейнером" для травматичных переживаний.
Фильм "Загадочная кожа" - о растлении. Но описанные в нём механизмы работают и при других формах насилия, особенно пережитого в детстве. Идентификация с агрессором и компульсивное повторение (как у Нила) или диссоциативное вытеснение и соматические следы (как у Брайана) выступают как возможные стратегии выживания. Психика ребёнка выбирает ту, которая в её конкретной ситуации позволяет не сломаться полностью.
К сожалению, открытие правды не даёт автоматического исцеления. Фильм, как и сама тема, тяжёлый и местами вызывает отвращение, злость и много сложных переживаний, фразы о счастливом и быстром хэппи-энде были бы здесь неуместны. Объятия Нила и Брайана не решают их проблемы, но, возможно, именно с таких маленьких моментов и начинается то, что можно назвать исцелением.
"И когда мы сидели и слушали рождественские песни мне хотелось сказать Брайану что кошмар кончился и теперь все будет хорошо, но это была ложь. К тому же я не мог говорить. Мне хотелось чтобы был какой-то способ для нас вернуться назад и стереть наше прошлое, но его не было. Мы ничего не могли с этим поделать. Так что я молча сидел и пытался телепатически передать ему как сильно я сожалею о случившемся."
Автор: Кадырова Луиза Альфредовна
Психолог, Клинический психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru