Большой ИИ играет по учебнику Большого Табака

Большой ИИ играет по учебнику Большого Табака

В 1954 году американские табачные компании опубликовали знаменитое «Frankness Statement» — открытое письмо, в котором клялись исследовать потенциальный вред сигарет и никогда не ставить прибыль выше здоровья потребителей. Следующие тридцать лет они финансировали лояльных учёных, продвигали своих людей в регуляторные органы и объясняли прессе, что запреты «задушат инновации». Всё это задокументировано, разобрано историками и разложено по архивным полкам. Почему мы об этом вспомнили? Потому что в июне 2026 года группа исследователей опубликует работу с крайне неудобными параллелями.

На конференции ACM FAccT — одной из ключевых академических площадок по этике ИИ — будет представлена работа учёных из Эдинбургского университета, Тринити-колледжа Дублина, TU Delft и Carnegie Mellon. Авторы проанализировали публичную активность крупных AI-компаний и сравнили её с тактиками, которые применяла табачная индустрия в период борьбы с регулированием в 1950–1980-х годах. Совпадений оказалось неприятно много (а текст найдете вот тут)

Что именно нашли исследователи? Три основных механизма. «Вращающаяся дверь»: сотрудники крупных AI-лабораторий регулярно переходят на позиции в регуляторные органы и обратно, причём в обоих направлениях. Финансирование академических программ и аналитических центров, которые затем публикуют лояльные к индустрии исследования. Нарратив «regulation kills innovation», активно продвигаемый в Вашингтоне, Брюсселе и Лондоне всякий раз, когда на горизонте появляется обязывающее законодательство. Плюс задокументированные случаи давления на сотрудников, поднимавших вопросы безопасности внутри компаний.

Авторы аккуратно оговариваются: они не утверждают, что ИИ вреден как сигареты, и не ставят знак равенства между конкретными действиями и конкретными компаниями. Речь идёт о структурных паттернах — о том, как отрасль в целом выстраивает отношения с регуляторами. Паттерны — это не обвинение, это описание. Но от описания не становится легче, когда читаешь список конкретных инструментов с конкретными примерами применения.

Для контекста: примерно в то же время, когда вышло это исследование, Европейский парламент завершает имплементацию AI Act — первого в мире комплексного закона об искусственном интеллекте.

В США ситуация противоположная: администрация Трампа планомерно откатывает регуляторные инициативы предыдущей администрации. Трудно считать случайным совпадением, что крупнейшие AI-лаборатории сосредоточены именно в Америке и активно участвуют в политическом процессе — через пожертвования, встречи в Белом доме и трудоустройство бывших чиновников.

Россия в этой истории стоит в стороне, но не вне контекста. Отечественный рынок ИИ регулируется отдельно, зарубежные лоббисты здесь не работают, а государство само является крупнейшим заказчиком AI-систем. Но глобальный регуляторный климат влияет на доступность технологий, на условия экспортного контроля, на то, какие стандарты в итоге станут мировыми — и это уже напрямую касается российских игроков, которые так или иначе взаимодействуют с международным рынком.

История с табаком закончилась не потому, что компании внезапно решили быть честными. Она закончилась, когда внутренние документы вышли наружу и оказалось, что разрыв между публичными заявлениями и внутренними коммуникациями слишком велик, чтобы его игнорировать. Исследование из Эдинбурга — само по себе не приговор. Но оно предупреждает: академическое сообщество начинает системно собирать документацию. А это, как показывает история, обычно первый шаг к тому, чтобы разрыв стал видимым для всех.

Подписывайтесь на «ГК» в Telegram|на Sponsr|в MAX