Глава 32
Год пролетел как один яркий кадр. Ещё никогда этот мужчина не был так богат, сегодня его имя горело на цифровых билбордах вдоль Садового кольца.
Шоу «Мужской манифест» выстрелило так мощно, что удивились даже видавшие виды продюсеры. Программа мёртвой хваткой вцепилась в топ рейтингов и не собиралась его покидать. Андрей нащупал золотую жилу: он говорил со студийного подиума о мужских проблемах честно, без прикрас, с жёсткой харизмой и лёгкой иронией. Страна, уставшая от слез на ток-шоу, влюбилась в этот новый, прямой формат.
Вместе с рейтингами взлетели и доходы. Статус главного медийного лица требовал полного обновления фасада. Старая машина, в котором Андрей когда-то возил Максима в детский сад, тихо ушёл с молотка. Его место в подземном паркинге занял огромный, матово-чёрный внедорожник, который в тусовке уважительно крестили «танком». Тяжёлая бронированная махина бесшумно плыла по московским улицам, сверкая зеркальными номерами с тремя семёрками — подарок благодарных спонсоров.
Деньги испортили Андрея. Но много денег не бывает, и это было его кредо.
Отношения Андрея с тёщей, Ниной Леонидовной, и раньше напоминали холодную войну, но после гибели Светланы они превратились в открытую вражду. Вступив в наследство, Андрей с ужасом обнаружил, что остался ни с чем, кроме загородного дома. Главный приз — внушительные банковские счета его покойной жёны — ускользнули прямо из-под носа.
Оказалось, что буквально за месяц до своей трагической гибели Света поддалась настойчивому давлению матери. Нина Леонидовна, словно предчувствуя что-то или просто никогда не доверявшая зятю, заставила дочь переоформить все финансовые активы на маленького сына.
Мысль об этих деньгах буквально сжигала Андрея изнутри. Там была огромная сумма, на которую он так рассчитывал и которая могла бы решить многие его проблемы. Осознание того, что богатство было так близко, но теперь полностью заблокировано властной тёщей, державшей руку на пульсе интересов внука, доводило его до исступления. Каждый визит к Нине Леонидовне теперь превращался для Андрея в пытку, в плохо скрывающую злость.
Нина Леонидовна знала о его изменах ещё при жизни дочери. Она помнила заплаканные глаза своего ребёнка, помнила те ночные звонки и дежурные отговорки Андрея про «затянувшиеся деловые переговоры». Он не просто изменял, он делал это цинично, с абсолютной уверенностью в собственной безнаказанности. Деньги давали ему ощущение всемогущества. Для Андрея люди были товаром, а женщины — расходным материалом, временными игрушками, которые покупаются и выбрасываются по истечении срока годности.
Нина Леонидовна ненавидела его всем сердцем. Жёсткой, ледяной ненавистью тренера, умеющего выжидать нужный момент для выстрела. Она иногда оставалась в огромном, пропахшем чужими духами доме только ради Максима, чтобы у мальчика был хоть один нормальный, любящий человек рядом.
***
В этот же самый час на другом конце города, в закрытом вип-зале дорогого ресторана, Андрей лениво крутил в руках бокал с виски. Напротив него сидела Анжела.
Она была чертовски красива — идеальные скулы, безупречный макияж, хищный и одновременно умоляющий взгляд. Анжела считала себя главной женщиной в его жизни. Она потратила три года на то, чтобы закрепиться рядом с Андреем, вытеснить воспоминания о его покойной жене, стать хозяйкой его капиталов и его судьбы. Она искренне верила, что её красота — это эксклюзив, который Андрей будет ценить вечно.
Но сегодня Андрей смотрел на неё иначе. В его глазах не было прежнего голодного блеска. Там царила скука — сытая, равнодушная скука человека, который переел дорогого деликатеса и теперь посматривал на меню в поисках чего-то нового.
— Андрей, ты меня вообще слышишь? — Анжела коснулась его ладони своими идеально ухоженными пальцами. — Я говорю, что нам пора подумать о совместном отпуске. Мальдивы в следующем месяце? Ты обещал.
Андрей мягко, но решительно убрал руку, якобы для того, чтобы поправить воротник дорогого пиджака.
— Анжела, у меня сейчас завал по бизнесу, — равнодушно произнёс он, глядя не на неё, а сквозь стекло витрины на улицу. — Новые контракты, проверки. Не до Мальдив.
— Ты говоришь это уже третий месяц, — в голосе Анжелы промелькнули опасные, острые нотки. — Ты стал холодным. Ты постоянно пропадаешь. На прошлой неделе я звонила тебе в четверг вечером, и твой телефон был отключён.
Андрей едва заметно усмехнулся. Ему начинал надоедать этот тон. Больше всего на свете он не терпел, когда женщины пытались контролировать его или устраивать сцены. Анжела начала забывать своё место. Она стала предсказуемой, её капризы больше не заводили, а её красота примелькалась. В городе было полно других лиц — молодых, свежих, жаждущих его внимания и его денег. Буквально вчера на презентации, — его взгляд остановился на новой сотруднице пиар-агентства, тоненькой блондинке с испуганными глазами. Андрей уже мысленно просчитывал, сколько уйдёт времени и средств, чтобы эта блондинка оказалась в его постели. Он мог выбирать любую. Любую, на ком останавливался его мимолётный взгляд. А Анжела... Анжела своё отработала.
— Я не обязан отчитываться за каждый выключенный телефон, — сухо оборвал её Андрей. — Давай без допросов. Я устал.
Анжела замерла. Её пальцы судорожно сжали салфетку. Она слишком хорошо знала мужчин её типа, но до последнего гнала от себя страшную мысль: её сливают. Её, лучшую из лучших, умную, эффектную Анжелу, собираются заменить как надоевший автомобиль.
Обида, копившаяся неделями, мгновенно превратилась в ледяную, концентрированную ярость. Она отдала ему свои лучшие годы, терпела его сложный характер, подстраивалась под его привычки, а теперь он смотрит на неё как на пустое место?
Обиженная женщина, у которой отнимают её статус, её будущее и её гордость — это бомба замедленного действия. И часовой механизм внутри Анжелы уже начал свой тихий, смертоносный отсчёт.
— Я поняла, — тихо сказала она, и её лицо превратилось в идеальную, неподвижную маску. Ни одна мышца не дрогнула, но в глубине её тёмных глаз загорелся опасный огонёк. — Извини. Действительно, глупо требовать от тебя слишком многого.
Андрей удовлетворённо кивнул, приняв её покорность за слабость. Он подозвал официанта и небрежно бросил на стол крупную купюру, даже не дождавшись сдачи.
— Мне пора в офис, — бросил он поднимаясь. — Водитель отвезёт тебя, куда скажешь.
Он ушёл, не оглядываясь, уверенный в своей непобедимости и праве жить так, как ему хочется. Андрей не знал, что на заснеженном биатлонном стадионе его тёща, Нина Леонидовна, в этот момент сжимала в руке стреляную гильзу, думая о том, что мерзавцев всегда настигает кара. И он абсолютно не догадывался, что Анжела, оставшись одна за столиком ресторана, медленно допивала свой бокал, мысленно подбирая самый надёжный способ навсегда остановить его высокомерное сердце.
Они обе были готовы к войне. И Андрей сам провёл линию фронта.
Мой канал в МАХ https://max.ru/istoriinadze приходите, подписывайтесь. Сегодня начинается новый рассказ.