— Алина, я всё решил.
Олег стоял в дверях кухни с ноутбуком в руках. На экране был открыт сайт «Пчеловодство для начинaющих». Я как раз резала помидоры для салата и даже не обернулась. За пять лет брака я привыкла, что мой муж — человек увлечений. Прошлым летом он выращивал помидоры на балконе. Позапрошлым — собирал модель корабля в бутылке. Ещё раньше — пытался научиться играть на гитаре. Гитара до сих пор стояла в углу спальни и собирала пыль. Как и корабль. Как и помидоры, которые завяли, потому что он забывал их поливать.
— Что ты решил? — спросила я, не отрываясь от помидоров.
— Мы будем пчеловодами.
Нож замер. Я обернулась. Олег смотрел на меня сияющими глазами. Так он смотрел, когда говорил о помидорах. О корабле. О гитаре. Я знала этот взгляд. Он означал, что ближайшие полгода наша жизнь превратится в филиал чего-то неожиданного.
— Олег, мы живём в квартире. Какие пчёлы?
— Не в квартире. На даче. У нас же есть дача.
Дача у нас действительно была. Маленький домик в деревне, доставшийся от моей бабушки. Мы ездили туда раз в месяц — пожарить шашлык, покосить траву, подышать воздухом. Олег называл это «фазендой». Я называла это «место, где нет горячей воды».
— Пчёлы на даче? А соседи?
— Соседи — хорошие люди. Они поймут.
— Олег, пчёлы — это насекомые. Они летают. Они жалят. Они роятся. Ты знаешь, что такоe роение?
— Я читал. Это когда пчёлы размножаются. Это естественный процесс.
— Естественный процесс — это когда у кота котята. А когда туча пчёл летит через забор к соседу — это стихийное бедствие.
— Не туча, а рой. И это безопасно. Пчёлы в рое не жалят. Они ищут новый дом.
— Вот именно. Новый дом. Который они могут найти у соседа в сарае.
Олег отмахнулся. Он уже всё решил. Он уже заказал ульи. Три штуки. И защитный костюм. И дымарь. И рамки. И вощину. И ещё что-то, о чём я даже не слышала. Сумма в чеке была такая, что я на всякий случай перепроверила баланс на карточке.
— Олег, это стоит как три моих зарплаты.
— Это инвестиция. Мёд нынче дорогой. Мы будем продавать мёд. Окупится за сезон.
— Ты знаешь, как продавать мёд?
— Научусь. Там ничего сложного. Банки, этикетки, рынок.
Я вздохнула и вернулась к помидорам. Спорить было бесполезно. Когда Олег загорался идеей, его несло, как поезд без тормозов. Оставалось только надеяться, что пчёлы перезимуют, а к следующему лету он найдёт новое хобби.
Пчёлы не перезимовали. Потому что они появились в мае. И к следующему лету их стало больше. Гораздо больше.
Первые ульи Олег поставил в дальнем углу участка, у забора. Он сказал, что это идеальное место: солнце, защита от ветра, близко к яблоне. Яблоня цвела, пчёлам было чем питаться. Первые две недели всё шло тихо. Олег надевал защитный костюм, брал дымарь и уходил «работать с пчёлами». Я смотрела на него из окна и думала: ну, может, и правда — хобби как хобби. Лучше, чем гитара. От гитары болели уши, от пчёл хотя бы мёд.
А потом пчёлы зароились.
Это случилось в середине июня. Я была на кухне, когда услышала гул. Сначала тихий, потом громче, потом — как будто над домом летит вертолёт. Я выглянула в окно. Над участком висело тёмное облако. Оно двигалось. Оно жужжало. Оно было живое.
— Олег! — закричала я.
Олег выбежал из сарая без защитного костюма. Увидел облако. И замер.
— Это рой, — сказал он благоговейно. — Они роятся.
— Мне всё равно, как это называется! Они летят к соседям!
Рой медленно, как большая чёрная капля, перевалился через забор и завис над участком соседей. Соседи, дядя Коля и тётя Зина, в этот момент жарили шашлык. Я видела, как дядя Коля поднял голову с шампуром в руке. Как тётя Зина уронила тарелку. Как рой начал опускаться на их старую яблоню.
— Олег, делай что-нибудь!
— Что?
— Ты пчеловод! Ты должен знать, что делать!
— Я читал! Надо снять рой!
— Так сними!
Олег побежал за костюмом. Я побежала к соседям. Дядя Коля стоял с шампуром как с оружием. Тётя Зина пряталась за его спиной.
— Это что?! — кричал дядя Коля. — Это ваше?!
— Наше, — призналась я. — Олег пчёл завёл.
— Каких пчёл?! Вы с ума сошли?! Они нас съедят!
— Пчёлы не едят людей. Они едят нектар.
— Мне всё равно, что они едят! Уберите их!
Олег уже лез через забор в белом костюме, похожий на космонавта-любителя. В руках у него был роевня — специальный ящик для снятия роя. Он подошёл к яблоне, на которой висела гудящая гроздь из тысяч пчёл, и начал аккуратно стряхивать их в ящик. Пчёлы гудели. Соседи матерились. Я стояла и думала: вот оно, счастье. Дача. Шашлык. И туча пчёл над головой.
Рой Олег снял. Посадил в новый улей. Соседи выпили корвалол. Мы пообещали им бесплатный мёд. Дядя Коля сказал, что если пчёлы ещё раз зароятся — он вызовет МЧС. Олег сказал, что такого больше не повторится.
Повторилось через две недели. И МЧС приехало.
Это было воскресенье. Мы с Олегом были в городе. На даче оставались только пчёлы. И соседи. И позвонил дядя Коля.
— Алина, — сказал он ледяным голосом. — У меня на крыльце рой. Тысячи. Я вызвал МЧС. Приезжайте.
Мы приехали через час. У дома дяди Коли стояла пожарная машина. Пожарные в защитных костюмах снимали рой с крыльца. Соседи стояли поодаль и снимали происходящее на телефоны. Олег побежал помогать. Я осталась в машине и думала: это конец. Либо пчёлам, либо браку, либо нашему пребыванию в этой деревне.
Но нет. Пожарные сняли рой. Олег посадил его в улей. Дядя Коля выпил ещё корвалола. Тётя Зина сказала: «Я так больше не могу». Олег поклялся, что усилит охрану, поставит ловушки для роёв и вообще — будет следить.
И, знаете, он сдержал слово. За лето пчёлы роились ещё дважды. Но Олег научился предсказывать роение. Научился снимать рои быстро и без паники. Соседи привыкли. Дядя Коля даже купил себе защитную сетку. Тётя Зина — книгу «Пчеловодство для чайников». Она говорит — чтобы знать врага в лицо.
К осени у нас было шесть ульев. И мёд. Много мёда.
Первую качку Олег делал сам. Я помогала — крутила медогонку, подставляла банки, закручивала крышки. Мёд был золотой, густой, пахнущий липой и разнотравьем. Мы накачали сорок литров. Сорок литров мёда! Куда столько?
— Продавать, — сказал Олег.
— Кому?
— Коллегам. Соседям. На рынке.
Я начала с коллег. Принесла на работу три банки. Коллеги попробовали и сказали: «Божественно». Купили все три. Заказали ещё. Через неделю я принесла ещё десять банок. Продала за день. Через месяц у нас не осталось мёда. Вообще.
— Надо расширяться, — сказал Олег.
— Куда? У нас и так шесть ульев.
— На следующий год — десять.
Я закатила глаза, но спорить не стала. Потому что мёд действительно был вкусный. И деньги лишними не были. И Олег был счастлив. По-настоящему счастлив. Он вставал в шесть утра, ехал на дачу, возился с пчёлами, возвращался уставший и довольный. Он говорил: «Алина, это моё. Понимаешь? Моё». Я понимала.
На второй год у нас было десять ульев. На третий — пятнадцать. Соседи перестали бояться. Дядя Коля сам завёл пчёл. Сказал: «Если не можешь победить — возглавь». Теперь они с Олегом — лучшие друзья. Обмениваются рамками, обсуждают породы пчёл, вместе качают мёд. Тётя Зина варит медовуху. У неё свой рецепт. Говорит — секретный.
Я хожу в защитном костюме и продаю мёд. У нас есть постоянные клиeнты: соседи, коллеги, друзья, знакомые. Мёд хвалят. Говорят — лучший в округе. Олег гордится.
Пчёлы роятся. Это неизбежно. Но теперь мы знаем, что делать. И соседи знают. И МЧС знает — они приезжали к нам уже трижды и теперь здороваются как со старыми знакомыми.
— Опять роились? — спрашивает пожарный.
— Опять, — говорю я. — Чай будете?
Они пьют чай с нашим мёдом. И говорят — такого вкусного ещё не пробовали.
А я смотрю на Олега, на ульи, на соседей, на банки с мёдом и думаю: вот оно, счастье. Не в тишине. Не в покое. А в том, что ты нашёл своё дело. Даже если это дело жужжит и иногда улетает к соседям.
И да — гитару Олег продал. Купил новые рамки.
--- Конец ---
Вот и всё. Эта история закончилась. Если зацепило — не теряйтесь. Я там же, где и был: в Телеграм и Max. Там ещё много такого.
Хотите поддержать — кнопка ниже. Без неё тоже справлюсь, но с ней быстрее.
☕ Поддержать: Благодарность автору
Спасибо, что прочитали. Дальше — больше.
Подписывайтесь на канал, впереди много милоты
Подписывайтесь на канал, впереди много интересного >> Подписаться!
Еще истории👇