ГЛАВА 65
ТУННЕЛЬ
АВТОР ВАДИМ СЕВЕНТИН
Целый день возле шлюза шла упорная работа. Был слышен шум промышленных пылесосов, грохот перфораторов. Эта кутерьма была до позднего вечера. Люди работали по часу, отходили, отдыхали, и всё по новой. Судя по тому, что возле стены уже не было людей в скафандрах, а только в костюмах и масках, проблема безопасности решилась.
Ближе к времени ужина мне удалось поймать Михаила Александровича:
— Михаил Александрович, как дела? Мы видели, что взяли пробу. Вы уж извините, но мы тоже как бы тоже заинтересованные люди.
На что он ответил мне коротко и корректно:
— Ноль микрофлоры. Одна пыль от перфоратора.
Понятно. Пробивать стенку в скафандре как-то неудобно. Поэтому просто костюмы и маски.
Константин стоял у начала перехода на плато. И общался со всеми по рации. Судя по редким командам, люди знали свое дело. Начало темнеть, мы с Сашкой стояли недалеко от перехода так, чтобы никому не мешать. Да и не только мы. Все, кто не работал на переходе, были здесь. От шлюза раздался громкий звук типа громкого «Ох».
Потом мы увидели, что двое мужчин на руках вынесли фрагмент кольца. Потом еще и еще. То есть они стали разбирать кольцо. Начало темнеть, и на переходе и возле шлюза загорелись лампы. Похоже, было принято решение не останавливаться. Через несколько часов после начала работы фрагменты кольца были удалены.
В свете прожекторов было видно, что за фрагментами кольца в толщу купола уходит круглый туннель. Там было просто черное пространство, куда пока никто не заходил. Наконец-то вход был очищен. Было уже прохладно, но бежать в модуль за курткой — это значит пропустить что-нибудь очень важное, которое потом не повторится. Я видел, что Сашка обхватил себя руками.
Потом буркнул мне:
— Я за курткой. Тебе взять?
— Возьми, Саш. Молодец, старших надо беречь.
Ничего нового за время его отсутствия не произошло. О чем я ему честно и сказал, когда он прибежал с куртками.
Тем временем, как я понял, сам Константин и еще кто-то из его команды надели костюмы высшей биологической защиты с баллонами сжатого воздуха. Просто он был выше всех. В руках у него был чемоданчик. Второй нес моток кабеля, постоянно скидывая кабель с бобины.
Они подошли к входу в туннель, включили фонари на шлеме и очень медленно вошли в туннель. Луч фонарей метался по стенкам туннеля. Потом исчез. Засветилось что-то внутри, как будто в большом доме внутри включили свет. Тишина. Всё замерло вокруг. Я почему-то посмотрел на звездное небо. Здесь, вдалеке от цивилизации, в центре Сибири, где не мешал свет от жилья, звезды были очень яркими и равнодушными. Они как бы любовались сами собой, сверкая сильнее соседок, было чарующе красиво и холодно одновременно. В туннеле было спокойно. Где-то в глубине купола горел свет. И никто не выходил. Все стояли и ждали. 20 минут, 30 минут тишины.
И вот лучи света заметались в черноте туннеля. Они выходили!!!!!!!
Двое в костюмах вышли из туннеля, второй, поменьше ростом, закрыл двери шлюза. Потом они пошли в сторону модуля в самом начале перехода, где было оборудовано что-то вроде камеры для обеззараживания. Там был двойной шлюз.
Через 10 минут Константин вышел.
Как-то получилось, что все, кто был на базе, оказались перед ним в плотной толпе с единственным вопросом:
— Что там?
Константин ответил очень коротко и емко:
— Какие-то емкости прямоугольной, круглой формы разных размеров. Всё в толстом слое пыли. Следов нет.
Всё верно. Это был первый подход к неизвестному. Возможно, опасному. Поэтому они и заходили в скафандрах. Судя по тому, что второй мужчина, переодевшись, не вступая в разговоры, быстрым шагом пошел в лабораторию, он нес туда пробы атмосферы внутри купола.
То есть теперь нужно ждать анализов.
Почему-то был больше чем уверен, что опять будет ноль. Ничего живого. Ничего вредного, ничего опасного. Страшнее, чем наш бурлящий котел микроорганизмов на Земле, просто быть не может. Мы живем с бактериями в симбиозе. И для любых инопланетян с их практически стерильной микрофлорой мы, Земля и ее обитатели, смертельно опасны. Поэтому, оказавшись по каким-то причинам на Земле, они защитились по максимуму.
Я так понимаю, руководство пришло к тому же выводу, раз решили ломать кольцо без максимальных методов биозащиты. Входили в скафандрах на всякий случай.
— Саша, пошли спать, я замерз.
— Вадим, ты что, обалдел? Тут такое творится...
— Сашка, всё завтра. Всё будет завтра. Скорей всего, сюда примчится еще толпа всяких... пришельцев. Зуб даю. Сейчас только посмотрели, и всё. Они же не будут просто смотреть. Они осмотрят всё, зафиксируют, пронумеруют, сфотографируют и не раз. С каждого предмета снимут анализы состава пыли. Потом по одному будут там, внутри, упаковывать в герметичную упаковку и выносить. Потом на вертолет и в Якутск, потом в Москву. Там наверняка уже все стоят на ушах. Прикинь, сколько здесь диссертаций и докторов наук вырастет.
— А мы?
— А мы, а мы вот эти ящики потаскаем. Будем, так сказать, причастными к великим делам.
— Саш, ты помни обещание Михаила Александровича!
— Вадим, ну что ты всё про деньги?
— Саш, я за красивую идею. Всегда с удовольствием. Если там можно хоть что-то заработать. Вот эти яйцеголовые премии получат, звания, должности. А мы? У нас с тобой научный уровень не тот, что писать диссертации.
Сашка замолчал. Пусть лучше сейчас обидится. Нас не обидят. Получим свое, на своем уровне. Я был в этом уверен на 100%. Комары сегодня просто озверели. Или репелленты левые.
— Сашка, я больше не могу, — крикнул я ему, отмахиваясь от кровожадного облака комаров. И побежал в свой модуль. Он за мной. Ничего, переспим, утром всё будет выглядеть иначе.