Ко Дню русского языка авторам Дзена было предложено рассказать о наиболее важных для них книгах. Тема так и называется – День русского языка. Желающие могут ознакомиться, перейдя по ссылке.
В перестроечные времена ходил такой анекдот: советских гимнасток, выступавших на соревнованиях за рубежом, как-то спросили иностранные журналисты, кто у каждой из спортсменок любимый писатель. Все ответили: «Пушкин!» И лишь одна, скромно потупив взгляд, промолвила: «Толстой». К счастью, вопросов о произведениях, прочитанных у «любимых» авторов, не прозвучало. Вот был бы конфуз!
К чему это я? А всё о том же. Тридцать пять лет, как Союза нет, а люди всё те же. Даже те, кто родился после распада СССР. Неужели нельзя ответить честно? В главной нашей художественной книге герой произносит крылатую фразу: «Правду говорить легко и приятно». Вот, чувствую, полетят в меня камни якобы несогласных с тем, что «Мастер и Маргарита» главная книга, хоть это и факт. В так называемом культурном коде россиянина есть обязательные формальные элементы вроде «Евгения Онегина», «Героя нашего времени», «Войны и мира» и т.д. Книги, безусловно, важнейшие. Уверен, у многих даже любимые. В большинстве случаев любимые всё-таки напоказ. Есть, конечно, отдельные случаи реальной любви к классике, но в целом дело обстоит именно так. Не имитируют любовь только к «Мастеру и Маргарите». Она либо есть, либо отсутствует. А «формальные элементы» наш код, несмотря на имитацию любви к ним, всё-таки составляют. Потому что это база. Любим мы её или нет – она есть, она – это мы.
«Лезвие бритвы» – важнейшее, но недооценённое произведение
Фантастику в список базовых книг не принято включать. Исключение, как правило, делают для Булгакова и Замятина. Почему-то упорно не замечают Стругацких. В статьях, посвящённых Дню русского языка, меня порадовал автор, назвавший одной из главных книг «Туманность Андромеды» Ефремова. Возможно, любители фантастики с этим фактом поспорили бы, приведя массу аргументов против этой книги, а ещё больше – в поддержку своей любимой НФ. И это было бы честно. Хотя «Туманность Андромеды» действительно до сих пор на слуху. Хотя скорее всего большинство её хваливших так до сих пор её и не дочитали до конца. И если любят фантастику, то современную – Иванова, Веркина, Панова т.д.
Я своё мнение о «Туманности Андромеды» выскажу позже, когда перечитаю (а она у меня в планах где-тона четвёртом месте). Пока же о самом любимом романе Ивана Ефремова. Любимом по-настоящему. С первого прочтения. До сих пор.
Интересно, можно ли любить книгу с первого взгляда? Как считаете?
Итак, «Лезвие бритвы». Философско-приключенческий роман, в котором привычной фантастики почти нет. Гипноз, память о прошлых жизнях, экстрасенсорные способности – вот, пожалуй, главные фантастические допущения. Условно фантастические. Ефремов говорит об условности любых фантастических допущений, рассказывая о необъяснимых явлениях как о фактах, которые при определённых возможностях всё-таки можно объяснить. В будущем. Когда науке это будет под силу.
Когда в первый раз читал, экстрасенсорное в романе особенно бросалось в глаза. Тогда, в середине восьмидесятых, тема была очень востребована. Помните Чумака, Кашпировского? А Раису Захаровну из комедии «Любовь и голуби»? Верили тогда в экстрасенсов. По-другому не скажешь.
Сейчас на другое больше обращаю внимание. Например, на важность связи психологии и физиологии, особенно в медицине. Не скажу, что идеи Гирина, его мечты о науке психофизиологии раньше проходили мимо меня, но охота за алмазами, поединки гипнотизёров казались более интересными. В пятом классе ведь читал. А сейчас сразу же вспоминаю своего преподавателя психологии Ивана Ивановича Купцова, который сокрушался о том, что в мединститутах психологии недостаточно уделяют внимание. Возможно, сейчас ситуация улучшилась, но когда-то это было действительно так. Учат современных врачей психологии? А кто из врачей реально учитывает психологические аспекты при лечении болезней?
Многие мысли в «Лезвии бритвы» буквально пугают своей актуальностью. Как вам, например, вот такая цитата?
Меня пугают гигантские города. Они ведь чудовищные мышеловки на случай ядерной войны, и правительствам не мешало бы это предвидеть. Я не говорю о прямом поражении ядерными ракетами или бомбами. Каждому очевидно, что люди, как нарочно, собраны, чтобы стать перед всеобщей и быстрой смертью.
Что это? Банальная страшилка? Ядерный бабайка – монстр из детской сказки? А если «случай ядерной войны» заменить на что-либо другое? Например, на эпидемию? Так уже не слишком фантастично.
Или вот ещё один фрагмент. Буквально сразу на ум приходят девяностые, которые мы пережили во многом благодаря нашим замечательным женщинам.
Психологическая статистика отчетливо показала, что в трудных условиях жизни мужчины резко делятся на две группы. У одной возрастает стойкость и мужество, а у другой прогрессирует безответственность, стремление уйти от психологической нагрузки и заботы, переложив её на плечи женщины или получая забвение в алкоголе.
И сейчас, и через много лет (если доживём) это будет актуально. Слабый пол на самом деле мужской. Правда, многие его представители обиду за собственную слабость выражают с помощью показной маскулинности, харассмента или домашнего насилия.
Не могу пройти мимо утверждения Ефремова, с которым согласен на все сто:
… большая любовь — это всегда ответственность и забота, защита и опасение, думы о том, как устроить и облегчить жизнь для самого дорогого в мире существа.
Да, я тоже считаю, что истинная любовь – это именно забота. Любовь-влечение, любовь-страсть, любовь-томление и даже любовь-дружба отлично дополняют любовь-заботу, но без неё слишком мелки, недолговечны, а порой и эгоистичны. Заметьте, даже дружба, которая между мужчиной и женщиной возможна при общих интересах, без взаимной заботы (а любовь – взаимное чувство) в любой момент может сойти на нет, стоит только интересам вступить в противоречие.
Мысль Ефремова о воспитании с помощью труда (умственного и физического) каждый родитель, педагог, а главное, чиновник в образовании не должен никогда забывать:
... чтобы хорошо воспитать человека, надо заставлять его работать по четырнадцать часов в сутки, но уж непременно над разными вещами.
Не загружать ребёнка бесполезными уроками, на которых проходят что попало, причём чаще всего мимо, но и не пускать на самотёк так называемое свободное время. Заметьте, мысль о труде была написана тогда, когда труду вроде бы уделялось совершенно фантастическое по нынешним меркам время. Труд ведь бывает разный: умственный, физический, творческий. И чередование видов трудовой деятельности действительно важно. Труд должен быть разный. Висеть в телефоне или тупо слушать целый урок невыразительное чтение наизусть заданных на дом, но непонятых стихов – это не труд. И шваброй повозить туда-сюда после уроков – тоже. И не всякое чтение – труд, не говоря уж об уроках труда, которые и раньше-то, в эпоху ОППТ проводились в лучшем случае формально. Швабра в руках ученика, кстати, – картина из той же эпохи.
Вообще-то, главная мысль романа «Лезвие бритвы» вроде бы другая. Она отражена в названии:
Красота — это правильная линия в единстве и борьбе противоположностей, та самая середина между двумя сторонами всякого явления, всякой вещи, которую видели еще древние греки и назвали аристон — наилучшим, считая синонимом этого слова меру, точнее — чувство меры. Я представляю себе эту меру чем-то крайне тонким — лезвием бритвы, потому что найти ее, осуществить, соблюсти нередко так же трудно, как пройти по лезвию бритвы, почти не видимому из-за чрезвычайной остроты.
Но, если разобраться, это не единственная главная мысль. Все мысли главные. В том числе и те, которые я не отметил. Например, про то, каким должен быть начальник. Всегда актуально, не правда ли?
Ну а остросюжетность «Лезвия бритвы» тем более не может оставить читателя равнодушным. Признаемся честно: книги мы любим за сюжет. Да, отсутствие мысли в книге удручает. Естественно, если во время чтения есть время для скуки. И мысль в качестве прекрасного дополнения к сюжету делает чтение запоминающимся. Но книга с мыслями без интересного сюжета – это не художественная литература, а что-то другое.
Что касается героев книги, кому-то они могут показаться недостаточно яркими, лишь слегка очерченными. Главный герой один – Гирин. О нём сказано вполне достаточно в романе. Женские образы (например, Сима, Сандра, Тиллоттама) всё-таки по большей части загадочны. Даярам, Витеркананда, Чезаре и другие положительные персонажи наделены минимумом характеристик, которого хватает для понимания их роли в сюжете. Злодеи и недоброжелатели не имеют положительных качеств. В принципе, для приключенческого романа это нормально: один харизматичный герой, загадочные прекрасные женщины, верные друзья и антигерои, которых можно и нужно наказать. Портретные характеристики, погружение в психологию героев тоже присутствуют в той мере, какую может себе позволить остросюжетное произведение. Например, роман «Мастер и Маргарита», герои которого – лишь наброски в сравнении с персонажами «Войны и мира» или «Братьев Карамазовых». Что не делает ни их, ни сам роман менее значительным произведением даже у литературоведов. Чем хуже «Лезвие бритвы»? Здесь тоже тесно переплетаются философия и психология, история и современность. Разве что мистики почти нет, сатира не столь ярко выражена, а псевдобиблейские эпизоды заменены другими историческими фантазиями.
По моему глубокому убеждению, роман Ивана Ефремова «Лезвие бритвы» – одно из наиболее значительных произведений литературы на русском языке. По-прежнему важное, без сомнения, актуальное и очень интересное в любом возрасте. Конечно, некоторые темы принято от детей до определённого возраста скрывать… Если вас не убедил роман, в котором и об этом тоже сказано немало, тогда не ломайте сложившуюся у вас воспитательную систему. Если системы нет, на самовоспитание вашего ребёнка вы всё равно никак не повлияете. Разве что личным примером. Генами вы уже поделились. Как там говорила говорящая голова из мультика про Карлсона? «Убедительно просим увести ваших детей от наших голубых экранов!» Уверены, что там, куда вы их уведёте, не будет других «голубых экранов» или их уменьшенных копий?
Книги, которые перевернули мой мир
Возможно, не все мои слова поняли верно. В частности, из сказанного выше может показаться, что я не люблю классическую литературу, а особенно роман М.А.Булгакова «Мастер и Маргарита». Я не раз говорил, что Булгаков – один из моих любимых писателей. И каждый раз свою библиотеку я начинал собирать именно с его книг. А классическая литература – это то, без чего человек не может считаться разумным. Согласны с этим?
Ну а чтобы иметь более точное представление о моих литературных предпочтениях, предлагаю ознакомиться с книгами, которые особенно повлияли на меня на разных этапах жизни.
Сказки и «История одного города» М.Салтыкова-Щедрина
Название первой прочитанной самостоятельно книги я не помню. Кстати, читать я научился, если можно так сказать, вверх ногами. Не в том смысле, что я стоял на голове – это упражнение не очень-то мне и на физкультуре удавалось. Просто я частенько читал то, что читает сестра, стоя перед ней. Она, наверное, из упрямства (я же ей мешал) не обращала на меня внимания, а я в это время читал открытую ею, но перевёрнутую книгу. Кажется, я себя выдал, спросив о чём-то непонятном или возмутившись тем, что она слишком быстро перевернула страницу. В общем, несмотря на моё сопротивление, меня довольно быстро усадили что-то читать обычным для нормальных людей способом. Не скажу, что мне это сильно понравилось.
Каждый читающий ребёнок, по мнению моих родителей, должен быть записан в детскую библиотеку. Мне не удалось отвертеться. Поглазев на пугающую громаду макулатуры, я был вынужден хоть что-то выбрать. Схватил какую-то тоненькую книжицу. Кажется, про геройского маленького барабанщика. Или трубача. Вроде бы не пионера, но почему-то в красном галстуке. Так и не прочёл. Картинки только полистал. Так и брал раз в пару недель что-нибудь из серии «Пионеры-герои». Иногда читал. Чаще всего просто брал и возвращал…
Читал же в основном сказки. Дома было много книжек. Да и в библиотеке до кучи к «Пионерам-героям» что-нибудь прихватывал. Что-нибудь лёгкое: тяжести носить не любил. А сестра, таскавшая меня с собой в библиотеку, мои книжки в свою сумку не клала. Как говорится, у каждого свой крест.
Замечу: это всё было до школы. Когда началась моя школьная пора, сестра школу закончила и уехала продолжать образование в Москву. И я стал ходить в библиотеку реже. Чаще – с другом. С его помощью я пристрастился к историческим книгам, особенно про индейцев. Но это было позже.
Потому что на зимних каникулах отец взял меня в Москву, а поскольку дорога на электричках туда занимала полдня, без чтения её пережить было тяжело. Тем более с непривычки. Тем более, что спать в дороге я тогда не умел. Под руку мне попалась книжица М.Салтыкова-Щедрина «История одного города. Сказки». Отец ничего не сказал, а захватил на всякий случай сборник рассказов «Фантазёры» Носова.
«Фантазёров», «Шляпу» и что-то там ещё я залпом проглотил, после того как устал пялиться в окно. И с неохотой взялся за Щедрина…
В общем, я забыл про дорогу и виды за окном. Наверное, и половины прочитанного не понял. Однако именно в этот момент произошло моё рождение как читателя. Есть ли что-то в мире сравнимое с удовольствием от чтения? Можно ли это удовольствие передать словами? Наверное, да. Наверное, много раз да. Но если вы понимаете ощущения после прочтения настоящей книги, объяснять вам ничего не надо. Хочется плакать и смеяться. Хочется обсуждать прочитанное с кем-нибудь. Хочется вновь и вновь думать о прочитанном, прокручивать в голове воображаемые картины… К сожалению, я тогда остался наедине со своими впечатлениями. Отец читал что-то своё. Кажется, последний номер «Подвига».
«Таинственный остров» Ж.Верна
Как я уже сказал, на мои читательские предпочтения долгое время оказывал влияние мой друг Серёга. У нас с ним практически всегда читательские вкусы совпадали, но он был более продвинутым, что ли, читателем. Уж впереди меня точно шёл.
Я всё-таки больше тяготел к сказкам. Или историям про сверстников. Салтыков-Щедрин просто оказался в нужное время под рукой.
А ещё на моём пути появился ещё один маяк – Библиотекарь Раиса Васильевна. Она как-то ненавязчиво, исподволь выяснила, что мне по-настоящему нравится, и стала потихоньку вовлекать меня в процесс самостоятельного выбора книг. Периодически, конечно, случались неудачи. Я возвращал ей непрочитанные книги, мучимый совестью. До сих пор совестно. Хотя по-прежнему много книг бросаю в самом начале. Ничего не могу с собой поделать.
Не помню, какую книгу Жюля Верна я прочитал первой, зато точно помню, что «Таинственный остров» был моей первой «толстой» книгой. Вначале даже боялся к ней подступиться. Ну, очень много страниц! Жизни, наверное, не хватит. Уж моей – точно.
Однако погружение было быстрым и полным. Правда, чтению мешало множество факторов. Главный – то, что я жил в деревне. Второй – то, что до вечера, чаще всего часов до девяти, я был предоставлен сам себе. Так что домашние задания, чтение, обязанности по дому не были ведущим видом деятельности. Улица, друзья, подвижные игры – вот куда уходило время.
«Таинственный остров» был дочитан в день возврата книги в библиотеку. Буквально так: дочитал – и сразу отнёс. Причём, кажется, так ошалел от усилий, что ничего взамен не выбрал.
Не скажу, что от чтения книг Жюля Верна я получил наивысшее удовольствие. Понравилось. Хотелось ещё и ещё. Было и интересно, и познавательно. Именно единство интересного и познавательного благодаря книгам Жюля Верна я и научился ценить.
А ещё, как я уже сказал, «Таинственный остров» был первой моей большой книгой. За первой последовали и другие. Главное – дорожку проложить.
«Маленькие дикари» Э.Сетона-Томпсона
Про индейцев мы с друзьями читали всё подряд. Спорили до хрипоты, кто лучше: Фенимор Купер, Сат-Ок или Майн Рид. И, конечно, смотрели фильмы про индейцев. И играли в них. Заводилой в индейском вопросе был, конечно, Серёга. Он был и главным специалистом, так как отлично разбирался во всяких гуронах, делаварах и прочих сименолах.
И он же неожиданно развернул нас лицом к реальности, без спойлеров рассказав про книгу «Маленькие дикари» Сетона-Томпсона. Вердикт безоговорочный – книгу надо обязательно прочитать.
Несмотря на безалаберность, я всё-таки был обязательным человеком. Особенно по части всяких списков для обязательного чтения. В общем, автора я не запомнил, название, по-моему, тоже, но Раиса Васильевна такие задачки решала на раз. Она прекрасно помнила, что Сергей брал, тем более формуляр в помощь. И вот я уже расписываюсь в получении.
Эта книга действительно оказалась необычной. Абсолютно никакой уверенности – вымысел это или реальность? Интернета тогда не было. Информация о писателе крайне скудная. Да, представьте себе, я заинтересовался личностью автора. В кои-то веки! И все домашние энциклопедии, вместе взятые, мне не особо помогли. Пришлось обратиться за помощью к Раисе Васильевне. И вот тут я узнал истинные возможности библиотеки. И стал чуть ли не единственным человеком из всех своих знакомых, кто хоть что-то знал о канадском писателе и художнике Эрнесте Сетоне-Томпсоне. Кстати, если вы не в курсе, именно он является одним из основателей пионерии, ведь его воспитательная система так и называлась – «Пионеринг» (в честь романа «Пионеры Ф.Купера). Точнее сказать – основателем скаутского движения, которое, как ни прискорбно это сознавать, было предтечей пионерского.
Сетон-Томпсон и до сих пор один из моих любимых писателей. А тогда я был просто потрясён. Мир природы – это не нечто условное из книг и кино. Не просто картинки и звуки вокруг. Это жизнь. Во всём своём великолепии. Во всём своём разнообразии. Жизнь познаваемая, что самое главное.
Благодаря «Маленьким дикарям» я увлёкся книгами про природу. Наверное, глупо после Салтыкова-Щедрина и Жюля Верна (и много чего ещё) третьекласснику (а было это в третьем классе, точнее даже летом после его окончания) читать Бианки, Чарушина, Сутеева, Паустовского, Зальтена и т.д.? Согласен. Но некоторые их и до старости так и не прочли. Многие мои знакомые и «Колобка» до сих пор не осилили. Подозреваю, что и «Курочку Рябу» только с чужих слов знают.
«Лезвие бритвы» И.Ефремова
В пятом классе я заболел краснухой. Самое интересное, что именно в этот момент у нас сломался телевизор. По нынешним временам это как интернет полностью вырубить. Можете себе такое представить? Я – сам с трудом в такое верю. Хотя на себе не раз и не такое испытал. И ничего – выжил.
А тогда пережить несколько неприятных дней мне помогли книги. К несчастью, всё более-менее детское в домашней библиотеке было уже неоднократно прочитано. И тут мой взор привлекло собрание сочинений И.А.Ефремова.
Я периодически разнообразил круг чтения. Ян, Беляев, Твен – как вам такие, например, имена? Не правда ли, совершенно разные писатели? Естественно, списки для внеклассного чтения были для меня обязательными на протяжении всего школьного обучения. Про Ефремова, кажется, только слышал. Взял с полки просто наугад. Я бы даже сказал, от безысходности. Такой подвиг самоотречения, как мне тогда казалось. Пионеры-герои по-прежнему были для меня идеалом.
Собрание сочинений Ефремова было четырёхтомным. Точнее третий дом был в двух частях. Формально – трёхтомник. Фактически – четырёхтомник. Как говорится, не верь глазам. По серости, я тогда считал, что все собрания сочинений полные. К примеру, 12 томов Льва Толстого казались исчерпывающими. На примере с Ефремовым я понял, что не всё так просто. Правда, позднее. Кстати, до сих пор «Час быка» и «Таис Афинскую» так и не прочитал. Надеюсь в ближайшее время наверстать упущенное.
Те несколько дней чтения Ефремова выявили скрытые возможности организма, который, к моему удивлению, оказался способен прочитывать в день по толстой книге. Организм же читал? Или я где-то ошибся?
Больше всего мне понравилось три произведения – «Олгой-хорхой», «Сердце Змеи» и «Лезвие бритвы». Остальное тоже зашло на ура, иначе не было бы такой скорости чтения. Попробуйте затолкать в себя непонравившееся. Быстро войдёт?
Роман «Лезвие бритвы» был ну прямо для меня написан. Настоящий салат «Весне я рад» поросёнка Плюха с обязательным дополнением: «А для вкуса положите полкило чего хотите». Здесь этого «чего хотите», как говорил кот Матроскин, «прямо завались». И фантастика, и история, и приключения, и любовь – всё, что надо душе подростка. Как я буквально только что убедился, и взрослому тоже это нужно. Особенно в сочетании с философией, психологией. Не надо выдёргивать частицы удовольствия из разных книг – здесь всё есть. Повторяться не буду. Всё в основном уже сказал.
И вообще, пожалуй, хватит на сегодня, а то добрые люди уже обвиняли в многословии. Опять же на экране смартфона тяжело дожить до победного конца. До победного конца дожить всегда непросто. Поэтому всех вам благ и приятного чтения!
И с наступающим Днём русского языка! Готовы его встретить? Если ещё сомневаетесь как, почитайте статьи по теме, пройдя по ссылке. А я с этой статьёй участвую в конкурсе:
Про оставшиеся книги из числа тех, что перевернули мой мир, читайте в следующий раз. Надеюсь, он будет. Но пока не знаю - когда.