«В НАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО, И СЛОВО БЫЛО У БОГА, И СЛОВО БЫЛО БОГ». ЭТО ПЕРВАЯ СТРОКА ЕВАНГЕЛИЯ ОТ ИОАННА. ЕЁ ЗНАЮТ ДАЖЕ ТЕ, КТО НИКОГДА НЕ ДЕРЖАЛ В РУКАХ БИБЛИЮ.
Ну, и зачем, казалось бы, её вспоминать, если она так банальна и избита?
В этом-то всё и дело. Как только начинаешь размышлять над тем, какой силой обладает слово, первым делом на ум приходит именно эта строка.
И она уже не кажется ни банальной, ни избитой. Она сама наполнена такой силой и «магией», что ни убавить, ни прибавить. И, кажется, что уж и размышлять не над чем. Вот она — концентрация и квинтэссенция мудрости
и понимания места и значения слова «и слово было Бог».
Но, как бы не были мудры предыдущие поколения, последующие рассма-
тривают явления под своим углом бытия и «вырабатывают» свою мудрость,
которая порой вступает в противоречие с принципами и взглядами предков.
В случае со словом, коллективная мудрость сотен поколений и народов, го-
ворящих на десятках языках и наречий, только подтверждала и подтверждает
колоссальное значения слова, его «магическое» влияния на человека.
Словом можно убить, словом можно спасти,
Словом можно полки за собой повести.
Это совсем близкая нам по времени мудрость о волшебной силе слова. Вадим Шефнер написал стихотворение «Слова» в середине двадцатого века.
В начале прошлого века Анатоль Франц сказал: «Нет магии сильней, чем
магия слов».
А можно заглянуть ещё глубже:
Словами можно смерть предотвратить,
Словами можно мертвых оживить.
Это слова Алишера Навои, который жил в пятнадцатом веке.
Меняются эпохи, культуры, перекраивается мировая карта — и всё это происходит при непосредственном влиянии слова. На тему воздействия слова на индивидуальное и коллективное сознание написаны сотни научных трудов. Но при этом остаётся непостижимым, как, собственно, возникает то самое
магическое действие, которое завораживает и заставляет подчиниться воле произносящего слово. В чём секрет?
В особом сочетании звуков или букв? В личности говорящего или пишущего? В личности слушающего или читающего?
В умении дозировать произносимые слова?
К слову, о «дозировке».
Вы замечали, что просьба, произнесённая единожды, выполняется охотнее, чем то, о чём вы просите несколько раз? Или информация, которую вы на-стойчиво начинаете «вдалбливать» собеседнику, несмотря на убедительность ваших доводов вызывает отторжение. Оказывается, ещё древние китайцы
подметили: «Ты сказал — я поверил, ты повторил — я засомневался, ты стал настаивать — я понял, что ты лжёшь». Вот такое магическое заклинание.
И оно работает.
А вот ещё одно филологическое «волшебство», над которым задумываешься. Почему добрые слова не теряют своего значения и силы, сколько бы раз их не произносили?
А обсценная лексика, перекочевавшая в повседневную
речь, затирается, перестаёт нас шокировать, утрачивает своё бранное значение, становясь, пусть неприятным, но бытовым явление? Не иначе, как
наше сознание защищает нас от мощного воздействия нецензурных выражений.
Мы перестаём эмоционально реагировать на крепкое словцо, мы брезгливо морщимся, но чаще просто пропускаем мимо ушей. А иногда, что греха таить, и сами, походя, пользуемся ставшими «безобидными» словами.
...Спокойный мужской голос, раздавшийся за спинами двух громко разгова-
ривающих и не стесняющихся в выражениях подружек бальзаковского возраста, произнёс: «Сударыни, вам не идут такие слова». Обе дамы обескуражено замолчали, на скулах появились кирпичные пятна совестливого румянца. «Простите нас, муж... сударь», — почти шёпотом, с за-
пинкой сказала одна из них, оглянувшись на пассажиров автобуса и худого длинноволосого парня. Всю оставшуюся дорогу женщины молчали. Магия!
Так и хочется спросить вслед за Данилой Багровым: «В чём сила, брат?»
В чём сила произнесённого слова, в чём его магия? Ответ на этот вопрос
искали, и будут искать до тех пор, пока «движется солнце и светила». Но, в по-
исках своих ответов, нужно не забывать о проверенных «магических заклина-
ниях». Вот это, не смотря на свою простоту, работает безотказно: «Доброе слово и кошке приятно».
