Я работаю сиделкой не первый год и хочу рассказать про Нину Петровну. Не потому, что случай особенный — таких у нас много. А потому, что её дочь в первый день сказала фразу, которую я слышу постоянно: «Думала, после перелома мама больше не встанет». Она говорила тихо, будто уже попрощалась с прежней мамой. И я её понимаю. Когда родного человека привозят после перелома шейки бедра — он не встаёт, не ест, отворачивается к стене — кажется, что прежняя жизнь кончилась. Нина Петровна почти не разговаривала. Боялась боли, боялась пошевелиться, боялась быть обузой. Это нормально: после перелома человек замирает, и чем дольше лежит, тем труднее вернуться. Мы не торопили. В первый день — просто повернуться на бок без страха. На второй — посидеть пару минут с опорой на подушки. Я держала её за руку и считала вслух: «Ещё чуть-чуть, я рядом, не отпущу». Через неделю она садилась сама и просила открыть форточку. Через две — стояла у кровати, держась за поручень, пока я страховала сзади. Дыхательная
«Думала, мама больше не встанет» — а она сделала первый шаг к окну
4 июня4 июн
42
1 мин