В последние годы создаётся впечатление, что мир окончательно сошёл с ума и люди перестали руководствоваться здравым смыслом, логикой, научным авторитетом и даже какими-то элементарными представлениями о прагматизме. Кто-то может сказать, что человечество всю свою историю вело себя иррационально, но хотя бы в период от эпохи Просвещения до начала 21 века была иллюзия, что всё может быть по-другому. Такое впечатление, что человечество с каждым днём всё глубже погружается в какую-то хтонь и дичь и мы больше не будем жить как в добрые, сытые, свободные, адекватные двухтысячные или даже как в СССР или США времён бэби-бумеров. Тоска по здравому смыслу превратилась в болезненную форму ностальгии по советскому прошлому и американской мечте, когда люди ещё были «нормальными».
В 20-м веке было доверие научному знанию, рынку, социалистической утопии, государственности и международному праву, а сейчас вместо этого бедность, утрата гражданский свобод, неравенство, мракобесие, конспирология, цифровой концлагерь, этнические трения, борьба феменисток с инцелами, демографический кризис, гибридная война, нейрослоп и печенье из сверчковой муки.
Прежде чем говорить о кризисе рациональности необходимо определиться с тем, что это такое. Под рациональностью здесь я понимаю не просто формальную логику в духе Аристотеля, философский эпистемологический метод в духе Декарта, Канта или даже современного Юдковского. И не только здравый смысл, научный метод, прагматизм и принятие решений на базе холодной логики в противовес эмоциональным импульсам. В моё понятие «рациональность» входит широкий спектр доктрин, которые укрепились на базе классического рационализма в эпоху Модерна: эмпиризм, сциентизм редукционизм, фальсификационизм, материализм, технократизм, экономические теории, исходящие из предпосылки о рациональном поведении человека, а также этические системы, претендующие на чисто рациональные основания. Разумеется, эти доктрины имеют массу внутренних разногласий. Бэкону есть о чём спорить с Кантом и Декартом, а Маркс вполне возможно полез бы в драку с Адамом Смитом и Поппером. Однако, все эти доктрины в той или иной мере разделяют веру в силу разума как главного инструмента организации личности и общества, а также когнитивный акцент на инструментальном интеллекте. У меня «рациональность» это зонтичный термин, который включает в себя: большинство доктрин, которые выросли из классического рационализма в эпоху Модерна, до-модерновые аристотелизм и древнеримский управленческий уклад, антропоцентрический нарциссизм на фоне веры в человеческий разум, а также просто и инструментальный бытовой эгоистический прагматизм. Крайние формы объективного идеализма, постмодерн и пост-рациональный трансгуманизм я не отношу к рационализму, хотя они многое наследуют у него - где-то созвучны, но глубинно инаковы по своей сути.
Классический философский рационализм это направление, которое признаёт разум (а не эмпирический мир, кстати) главным источником познания и критерием истины - частные проявления этого метода может быть формальная логика. Бытовой рационализм шире - это установка на приоритет инструментального интеллекта в мировоззрении и принятии решений. Это применение научного метода (который кстати использует эмпиризм, который сильно идёт вразрез к классическим философским рационализмом), бытового прагматизма, это применение бритвы Оккама ради когнитивной экономии, это когда в процессе решений руководствуешься не эмоциями или непроверенными личным убеждениями или даже сверхценными моральными максимами, а какой-то, по меньшей мере внутренне непротиворечивой систематизированной моделью реальности.
Конечно, всегда был ряд проблем, которые сами по себе были трудно решаемы с помощью одного лишь рационального инструментария - во многом это вопросы этики, личных и общественных отношений, мотивации для жизни и творчества. Впрочем, это не мешало рационализму быть основой культурного мейнстрима всю эпоху модерна, это было ощутимыми проблемами, но недостаточными, чтобы свалить рационализм с культурного пьедестала. Диалектическая ирония в том, что поздние философские и технологические плоды рационализма создали среду, в которой рационализм утонул: речь идет о наукообразных тоталитарных доктринах, постмодернистской культуре, социальных сетях и искусственном интеллекте, которые в конце-концов и девальвировали рациональность.
В следующих статьях я подообнее рассмотрю историю этих проессов.