Мы уже рассказывали вам о живом мосте — том самом, что стоял на плотах и разводился вручную прямо посреди реки. 130 лет тюменцы переправлялись через Туру по нему, ждали, пока пройдут баржи, тянулись цепочкой с берега на берег. А потом рядом вырос новый мост, деревянный. История у него вышла долгая — и закончилась в одно утро.
Весь XIX век тюменская городская дума мечтала о настоящем мосте. Собирала деньги, назначала комиссии. Городской голова Андрей Текутьев завещал из личного капитала 35 тысяч рублей именно на эти цели — но дело так и не сдвинулось. Тура по-прежнему делила город на две половины, и каждую весну Заречье оказывалось отрезанным от центра.
В марте 1924 года на пленуме городского совета инженер Василенко сделал доклад и представил чертежи будущего моста. Говорил о том, что телеги ломаются, упряжки рвутся, а во время ледохода вся промышленность отрывается от города и железной дороги. «И этому виной недостаток хорошего моста», — закончил он. Деньги на строительство собирали в том числе целевым налогом с состоятельных горожан. Ради стройки вырубили четыре гектара леса и заготовили сто тысяч кубометров древесины.
Строили в основном зимой. Рабочие выходили прямо на лёд, вырубали его до воды, ждали, когда подмёрзнет, и вырубали снова — получался ледяной колодец, внутри которого шла вся работа. Два центральных пролёта оставили открытыми для речных судов, прочность конструкции держали арки.
К 1926 году мост сдали. Стоял он совсем низко над водой, с деревянной аркой над судоходными пролётами — именно она делала мост таким узнаваемым. Газета «Красное знамя» писала: «Городская дума бесчисленное число раз думала о необходимости постройки. Но лишь теперь Заречье было соединено с городом». Сооружение внесли в почётный список из-за рубежа — как одно из красивейших деревянных сооружений в мире.
Тюмень наконец стала единым городом. Открылся свободный путь на север, в Тобольск. Люди, которые раньше часами ждали переправы, теперь просто шли по мосту. Под ним неслись весенние воды, рыбаки сидели с удочками, летом купались горожане.
Мост берегли как могли: каждую весну вокруг опор скалывали лёд, дежурили люди с баграми, чтобы ледоход не разрушил конструкцию. По нормативам деревянные мосты служат не больше 20–30 лет. Этот продержался вдвое дольше. Но беды его всё же не миновали. В 1950-е мост пережил два пожара — в сухое лето искры из труб проходящих пароходов поджигали настил, хотя центральный пролёт снизу был подбит металлом. Последний раз мост горел 15 мая 1960 года. Кандидат исторических наук Михаил Яблоков был тогда ребёнком, но запомнил навсегда: дыму было столько, что народ собрался со всех ближних улиц, катера набирали воду прямо из Туры. Восстанавливали опять — но уже не той древесиной, что стояла прежде.
В 1961 году рядом открылся новый металлический мост на улице Челюскинцев. Деревянный сразу отошёл на второй план — по нему ходили только пешеходы и служебный транспорт, и с каждым годом всё меньше. Мост, который когда-то был гордостью города, превращался в обычную переправу для тех, кому просто ближе.
В 1971 году его отремонтировали: убрали один судоходный пролёт, арку сделали выше. А весной 1981-го московские специалисты приехали, осмотрели и уехали — мост признали годным к эксплуатации.
8 июля 1982 года в 9 часов 55 минут утра центральный пролёт сорвался с опор и рухнул в Туру.
Очевидцы потом рассказывали, что всё произошло в два удара. Сначала пролёт сорвался с одной опоры и встал наискосок — маршрутный «Рафик» с пассажирами успел на тормозах докатиться до края и упереться. Потом сорвался второй конец, и пролёт лёг на воду горизонтально. Машина осталась на плаву — пролёт лежал горизонтально.
За рулём «Рафика» в тот день сидел 24-летний Геннадий Решетников, шестой маршрут — от универмага до посёлка Нефтяников. Когда пролёт начал уходить, он не запаниковал. «Спокойно, ребята, падаем!» — крикнул водитель и дал газу, чтобы машина не перевернулась. В салоне стояли крик и паника, пожилые дачники не понимали, что происходит, двери заклинило. Рядом с Геннадием сидела бабуля лет семидесяти с внучкой. Он вытащил людей по одному и усадил на деревянное покрытие. «Кто плавать не умеет — хватайтесь за брёвна, катер уже идёт!» — кричал он в воду.
Катер подошёл быстро, но дал волну — и это оказался самый страшный момент: пролёт начало качать, сверху посыпались огромные брёвна. Катер отошёл, тихо пошёл по течению и только тогда подобрался к людям. На мосту в тот момент были и дворники — они упали вместе с перилами, переломали ключицы и руки. Мотоциклист, ехавший следом, погиб. Потом водителя наградили часами с надписью «За проявленное мужество» и помогли с кооперативной квартирой, на которую он стоял в очереди уже несколько лет.
Одной из причин обрушения называли гниение балок. Восстанавливать мост не стали. Опоры взрывали в четыре утра — сначала со стороны Заречья. Те, кто жил рядом, выскочили на улицу: взрыв оказался слишком сильным, никто не предупреждал. Когда взрывали опоры с городской стороны, людей уже оповестили заранее, и заряд сделали слабее.
Через несколько лет в семидесяти метрах от старого места вырос новый — вантовый пешеходный. Во время тестирования на нём спокойно умещались тридцать гружёных КАМАЗов. Таких мостов тогда в стране было только три: в Тюмени, Москве и Красноярске. С 2003 года он называется мостом Влюблённых. Но это уже совсем другая история — и мы обязательно о ней расскажем.
А от деревянного кое-что осталось. Водолазы нашли сваи на дне Туры, в 2006 году подняли восемьдесят из них. Три года сушили. Потом из этого дерева сделали балкон и оконные проёмы в музее «Царская пристань» — частичка старого моста до сих пор стоит над рекой, просто в другом обличье.
Вы помните деревянный мост?
Может быть, кто-то из ваших родных переправлялся по нему или видел тот пожар 1960 года?
Напишите в комментарии — такие истории не должны теряться.
Читайте также:
• Знаете ли вы, что в Тюмени был разводной мост?
• Куда исчез сад, который кормил травами всю Сибирь
• Что осталось от главного парка старой Тюмени: когда-то он был в десять раз больше