По всей территории Европы археологи регулярно обнаруживают необычные погребения: тела со следами обезглавливания, придавленные тяжёлыми камнями или уложенные лицом вниз. Все эти находки принято объединять под громким названием «могилы вампиров», однако мало кто задумывается о происхождении самого этого термина. Примечательно, что впервые подобную трактовку предложил не учёный с академическим образованием, а обычный рабочий на одном из раскопов. Тем не менее версия прижилась и постепенно перекочевала со страниц бульварных изданий в серьёзные научные труды — во многом благодаря всеобщему увлечению мистикой и склонности проецировать современные мифы на далёкое прошлое. Насколько состоятельна эта гипотеза на самом деле? Именно этим вопросом задались редакция «Ленты.ру» совместно с рядом польских историков, решивших подвергнуть расхожее представление критическому анализу.
Захоронения, которые исследователи связывают с вампирской тематикой, становятся поводом для публикаций как в популярных изданиях, так и в академических научных журналах. Среди погребений жертв чумной эпидемии XVI столетия на венецианском острове Лаццаретто Нуово был обнаружен череп с кирпичом между зубами — итальянские специалисты по криминалистике пришли к выводу, что останки принадлежали женщине-вампиру. Примечательная находка была сделана в 2009 году. Двумя годами позже внимание учёных привлекли ирландские погребения в Килтешин: мужские останки IX века были признаны едва ли не самым древним свидетельством веры в вампиров на европейском континенте. Камни, обнаруженные во рту погребённых, по версии археологов, служили своеобразной защитой для живых — предполагалось, что подобная мера лишит мертвецов возможности подняться из могил и причинить вред окружающим.
Географически захоронения предполагаемых вампиров сосредоточены преимущественно на польских землях — они встречаются повсюду: и в Гданьске, и в Кракове, и в Западном Поморье, и в Подкарпатье. Одно из объяснений этого феномена связано с тем, что именно славянский фольклор породил общеевропейский страх перед кровопийцами, а сами поляки, судя по всему, сталкивались с упырями куда чаще соседних народов — во всяком случае, именно так считали те, кто считал себя их жертвами.
Однако современные польские исследователи смотрят на проблему совершенно иначе. По их мнению, само понятие «вампирское захоронение» во многом является плодом небрежной работы археологов прошлого столетия, которые торопились списать любое нестандартное погребение на нечистую силу. Эта гипотеза нашла отражение на страницах журнала World Archeology, где группа учёных разработала классификацию аномальных могил и предложила целый ряд альтернативных объяснений их происхождения — будь то неопытность людей, проводивших захоронение, или публичная расправа над осуждёнными преступниками.
Живые и мертвые
Один из самых захватывающих вопросов, стоящих перед историками и антропологами, касается того, кем в действительности являлись те, кого называли ведьмами, колдунами, вурдалаками и оборотнями. Были ли это люди, осознанно занимавшиеся тёмными магическими практиками, или же перед нами — невинные жертвы: больные, оклеветанные соседями и родственниками, страдавшими от фобий и коллективных психозов? Этот вопрос по сей день не имеет однозначного ответа.
Примечательно, что феномен вампиризма вполне поддаётся рациональному объяснению: редкое наследственное заболевание крови — порфирия — порождает симптомы, удивительно точно совпадающие с традиционным образом вурдалака.
Красноречивым свидетельством того, насколько далеко заходило массовое помешательство, служат охоты на ведьм, охватывавшие целые государства и уносившие жизни тысяч людей, чья вина так и не была доказана.
Захоронения и другие материальные свидетельства помогают исследователям восстанавливать подлинную картину исторических событий и понимать психологические причины, стоящие за ними. Зубы больных приобретают красноватый оттенок из-за накопления порфирина, а обнажённые до дёсен резцы становятся следствием иссыхания кожи вокруг рта. Помимо этого, таким людям категорически вреден солнечный свет. Как бы то ни было, вампиры и ведьмы, вне зависимости от своей подлинной природы, занимали прочное место в сознании средневекового человека, формируя не только его духовный мир, но и оказывая ощутимое воздействие на повседневную материальную реальность.
Страх перед возвращением умерших к живым породил особые погребальные традиции: тех, кого считали «нечистыми», не удостаивали обычного захоронения на церковном погосте. Их предавали земле на перекрёстках дорог или в других нетипичных местах, лишь бы подальше от освящённой территории. К числу подобных покойников относили утопленников, самоубийц, казнённых преступников, людей иной веры, колдунов и младенцев, не прошедших обряд крещения. Примечательно, что принятие христианства так и не смогло полностью вытеснить из народного сознания древнее деление усопших на две категории — «чистых», ушедших из жизни своим чередом, и «нечистых», чья смерть считалась неправильной. Это разграничение прочно укоренилось в мировоззрении европейских народов, включая славян, невзирая на широкое распространение новой веры.
Странные захоронения
Необычные захоронения, даже с надгробными памятниками или камнями,обнаруженные в Куявии (северная Польша), были описаны историком Бонифацием Зилонкой в научной статье 1957 года. Среди находок выделялись два погребения: мужское с отделённой от тела головой, помещённой между ног покойного, и женское, где тело лежало лицом вниз. Примечательно, что именно рядовой землекоп, а не учёный, первым предложил объяснение увиденному — по его мнению, здесь была похоронена ведьма, известная в народных поверьях как стржига. Зилонка неожиданно поддержал эту точку зрения, и с тех пор подобная трактовка прочно закрепилась в академической среде, хотя своим происхождением она обязана безымянному рабочему с лопатой.
Лишь в 2000-х годах, когда археологи объединились с историками-медиевистами, исследователи наконец обратили серьёзное внимание на правовой и социальный контекст средневековых погребений: стали изучаться конкретные орудия казней, судебные хроники и летописные источники.
Между тем на протяжении нескольких предшествующих десятилетий — примерно с 1970-х годов — все нестандартные захоронения огульно получали ярлык «антивампирских». Эта формулировка прочно укоренилась в научной литературе, хотя никаких реальных свидетельств того, что западные славяне раннего средневековья действительно верили в восставших мертвецов, историки так и не обнаружили. Тем не менее с 1960-х по 1990-е годы исследователи, фиксируя десятки подобных погребений, не задавались вопросом об их подлинных причинах — достаточно было беглой оговорки о «страхе перед умершими», которая кочевала из монографии в монографию, постепенно превращаясь в непреложную догму.
Исследователи, опубликовавшие свою работу в журнале World Archeology, не стремятся навязать единственно верную трактовку загадочных погребений, датируемых X-XIII столетиями. Напротив, они приглашают как научное сообщество, так и широкую аудиторию к совместному осмыслению вопросов о личностях захороненных, обстоятельствах и причинах подобных погребальных практик.
Меры предосторожности
Западные славяне в древности практиковали кремацию, и именно поэтому обнаружить какие-либо отклонения в погребальных обрядах того периода практически невозможно — сожжённые останки не сохраняют подобных свидетельств. Лишь с принятием христианства ситуация изменилась: самые ранние необычные захоронения на польских землях относятся к X столетию. Учёные выделяют несколько характерных признаков таких погребений: тело уложено лицом вниз, голова отделена от туловища, а сверху навалены тяжёлые камни.
Практика погребения умерших лицом вниз была широко распространена в эпоху раннего Средневековья на территории всей Европы — среди скандинавских, англосаксонских и славянских народов. Фольклорные свидетельства подобного обращения с покойниками появляются лишь в XVI столетии, тогда как наиболее известный письменный источник — «Трактат о стржигах» — описывает случай 1674 года, когда житель Силезии после своей гибели якобы обратился в кровопийцу-стржигуна.
Среди польских находок особого внимания заслуживает могила молодой женщины, открытая в 1937 году близ Гвяздово на западе страны. Погребённая лежала ничком, её голова была обращена на юг, а лицо повёрнуто в западную сторону. Среди предметов, найденных в захоронении, — три свинцовых височных кольца, по одному бронзовому и серебряному кольцу, а также железный нож в кожаном чехле. Столь богатый погребальный инвентарь в сочетании с нестандартной позой умершей поставил исследователей перед трудноразрешимой загадкой.
Сын был забит до смерти существом, поднявшимся из могилы во вторую ночь подряд — несмотря на то, что местный священнослужитель распорядился эксгумировать тело и перевернуть его лицом к земле. Лишь отделение головы от туловища положило конец ужасу, терзавшему общину.
Однако археологи предостерегают: красочные истории из источников Нового времени нередко заслоняют куда более прозаическую средневековую реальность. В ту эпоху погребение ничком означало вовсе не борьбу с нечистью — таким образом предавали земле людей, запятнавших себя позором при жизни и словно не смеющих смотреть в глаза окружающим даже после смерти. Именно подобной участи удостоился французский правитель Пипин Короткий.
Стоит также учитывать возможные ошибки самих могильщиков, которые в суете могли неправильно уложить тело. Таким же способом люди пытались защититься от дурного глаза умершего. Иными словами, опасение того, что мертвец явится из загробного мира за кровью живых, вряд ли можно считать главным объяснением подобных захоронений.
На польских землях археологи нередко обнаруживали тела со следами обезглавливания: встречались как черепа в отсутствие остального скелета, так и скелеты, лишённые головы, а также погребения, где череп был помещён в могилу повторно. Так, в местечке Дембчино, расположенном в Западном Поморье, были найдены останки женщины примерно пятидесяти лет, у которой отсутствовала голова.
Двойное захоронение, найденное в Калдусе на территории Куявии, содержало останки мужчины и женщины: первый был казнён через обезглавливание — об этом свидетельствуют характерные следы на позвонках, — а у второй зафиксированы переломы ключиц. Черепа многих погребённых несут на себе следы острых предметов, что наводит исследователей на мысль: отрубленные головы первоначально выставлялись напоказ — насаживались на колья или столбы. Что касается одного из черепов, предположительно извлечённого из первоначального места погребения, он был перезахоронен неподалёку лицевой костью вниз. Исследователи указывают на то, что, несмотря на широко распространённые в фольклоре и письменных памятниках представления об отсечении головы как о надёжном способе удержать опасного покойника в могиле, подобная практика нередко имела куда более прозаическое происхождение: именно так на протяжении веков казнили преступников.
Практика устрашения населения имела широкое распространение в Средневековье: казнь преступника преследовала двойную цель — покарать виновного и предостеречь остальных от подобных поступков. Примечательно, что деревянный кол, обнаруженный в захоронении близ Волина в Западном Поморье, согласно стратиграфическому анализу, вовсе не был связан с поверьями о вампирах. Его истинное предназначение носило демонстративный характер: насаженную на него голову выставляли на всеобщее обозрение, водружая шест на вершине холма, где располагался могильник.
Захоронения с камнями на территории Польши насчитывают свыше двадцати обнаруженных примеров, относящихся к периоду X–XIII столетий. Камни в подобных могилах располагались либо непосредственно у черепа усопшего, либо были распределены по различным частям его тела. Скандинавские письменные памятники упоминают побивание камнями как меру наказания за колдовство, тогда как польские источники хранят по этому поводу полное молчание.
Существует несколько версий, объясняющих назначение этих камней. Согласно одной из них, они служили своеобразным «замком», не позволявшим мертвецам покидать свои могилы. Другая трактовка куда менее мистична: камень мог выполнять сугубо практическую функцию, фиксируя голову покойного в повёрнутом положении так, чтобы тот был обращён лицом на восток — в полном соответствии с требованиями христианского погребального обряда. Наконец, нельзя исключать и совершенно утилитарное объяснение: подобные камни попросту ограждали захоронения от мародёров и хищных зверей.
Мифы и страхи
Смерть и связанные с ней ритуалы являлись своеобразным узлом, в котором сплетались как сами эти тревоги, так и способы противостоять им. Средневековый человек существовал в мире постоянных угроз — эпидемий и голода, разбойных нападений и феодального произвола, потусторонней нечисти и колдовских чар. Феномен «вампирских захоронений» и его путь от научных исследований до массовой культуры наглядно демонстрирует характерную человеческую склонность проецировать современные фобии и мифологические представления в глубину веков. Нечто схожее происходит, когда энтузиасты начинают распознавать образы пришельцев в древних наскальных рисунках или росписях религиозных сооружений. Тёмные эпохи порождали свой богатый пантеон ужасов: людей преследовали страхи перед дьявольскими силами, проклятиями, упырями и ведьмами.
Прошлое оказывается гораздо богаче и ярче, чем принято считать, — и именно это научное сообщество стало осознавать лишь в последнее время. Проецирование современных взглядов на минувшие эпохи не просто искажает реальную картину истории, но и существенно обедняет её.