Эту партию Святогоров завод АЗЛК выпустил в 1999-м для столичного таксопарка, но эксплуатировать их там не стали — машины восемь лет простояли на подземной парковке в Люблино. В 2007-м, когда истёк срок амортизации, партию выставили на продажу. Москвич Николай Шульга с товарищем выбрали себе по экземпляру: Николаю достался с пробегом 8 километров, товарищу — с 16. Цена — 105–110 тысяч рублей.
Подвал на улице Перерва
В таксопарке посчитали, что от капризных машин выгоды не выйдет, потому их и не стали эксплуатировать. Все экземпляры имели ВАЗовский карбюраторный 1,6 и были частично разукомплектованы: без зеркал, дворников, кусков обшивок. Часть автомобилей шла с винилом на всех сиденьях кроме водительского (стандарт для такси), часть — с полностью велюровым салоном.
Дальше судьбы двух машин разошлись. Свой экземпляр Николай в том же году обменял «ключ в ключ» на Chevrolet Impala 1969 года, но с американцем не справился и через год продал. А товарищ свою машину эксплуатировал, поставил впрысковый F3R от Renault и накатал тысяч десять, но через полтора года, к сожалению, скончался. Четыре года Москвич простоял у вдовы во дворе, пока в 2012-м Николай не выкупил его и не переоформил на себя. Реставрацию начали в 2023-м: переварили кузов (три из четырёх крыльев были помяты), привели в порядок подвеску и тормоза, вернули родной мотор ВАЗ-2106 вместо «реношного». Весной 2025 года машина уже красовалась на «Олдтаймер-Галерее» Ильи Сорокина.
Снаружи: полный сток и заводская «шашка»
Внешне это аккуратный 41-й Москвич без переделок: родные 14-дюймовые диски с полуколпачками, шины 175/70, наклейки такси конца 90-х. Единственное отступление от заводского образца — окрашенная в цвет кузова радиаторная решётка. Это не нарушение историчности: на рекламных проспектах серии Святогоров она была именно такой.
«Шашка» на крыше — новодел под образец конца 1990-х. Противотуманки — заводская опция (ОСВАР или Hella), на такси с конвейера их не ставили.
Внутри: две «бензоколонки» на приборке
Салон Святогора заметно шире классики Жигулей — на 80 мм, и на 40 мм шире «девятки». Велюровая обивка кресел удобная, пластик торпедо местами мягкий.
Самая необычная деталь — две стрелочные шкалы на приборке со значком бензоколонки. Двух баков у машины нет: правая верхняя — указатель уровня, нижняя — эконометр. Это вакуумметр, подключённый к впускному коллектору: на 4-5 передачах при умеренной педали стрелка показывала зелёную зону — минимальный расход.
В таксопарковой комплектации электропроводку под «шашку» и «зелёный огонёк» завели на конвейере, а самих таксометров не оказалось — подобрали модель начала 2000-х. Музыка такси по штату не полагалась, поэтому владелец поставил импортную магнитолу в стилистике эпохи.
Низковатый потолок 41-го многим запомнился ещё с тех лет — высокий водитель чувствовал его шапкой. Зато задним пассажирам было неожиданно просторно по ширине, а багажник на 370 литров со сложенными спинками превращается в 1270.
Под кузовом: ВАЗ-классика и продольный мотор
Уфимские алюминиевые двигатели УЗАМ в 90-х уже не справлялись с потребностями АЗЛК. К концу десятилетия основная масса машин получала чугунные ВАЗовские 1,6 с карбюратором Озон. «Золотые» примерно двадцать тысяч экземпляров с двухлитровым впрысковым F3R от Renault — отдельная история.
Главная фишка 41-го — смещённый влево радиатор, воздух заходит в него через диффузор под углом. Причина проста: продольный мотор сильно вынесен вперёд, чтобы ШРУСы попали по центру колёсных арок. Та же схема в своё время использовалась на Audi 100.
Подвеска впереди Макферсон, причём роль продольных растяжек выполняет стабилизатор. Сзади торсионная балка с раздельными пружинами и тяга Панара.
За рулём: 76 сил и тормоза-мечта Lucas
Карбюратор Озон и контактная система зажигания — каноничная классика. Заводится машина легко: малые пробеги сохранили карбюратор в чистоте, а зазор прерывателя — в норме. В салоне непривычно тихо — помогли шумовиброизоляция, свежие уплотнители дверей и аэродинамика.
С динамикой похуже: 76-сильного мотора машине маловато, к тому же она тяжелее и на более крупных колёсах, чем заднеприводные тольяттинские с тем же двигателем. Добавляет своё и главная пара — в разные годы ставили от 3,9 до 4,75, здесь по ощущениям что-то около 4,22, не лучший вариант для слабого мотора.
Управляемость посредственная, но для семейной машины своих лет это не приговор: длинная передняя часть, вынесенный вперёд мотор и тяжёлая коробка добавляют кренов в поворотах, особенно при торможении. Зато тормоза очень цепкие — с завода ГТЦ и вакуумник Lucas, мечта всех москвичеводов. «Восьмёрки» и «девятки» рулятся интереснее, но этот экземпляр после реставрации держится заметно увереннее типового.