ChatGPT знают сотни миллионов людей. Выручка компании растёт быстрее, чем у любого технологического стартапа в истории. И всё равно — каждый год OpenAI уходит в минус. Как это возможно?
Когда в ноябре 2022 года OpenAI запустила ChatGPT, мало кто предполагал, что эта компания станет символом новой технологической эпохи. За несколько месяцев продукт набрал сто миллионов пользователей — рекорд, который до сих пор никто не побил. Инвесторы выстроились в очередь. Оценка компании взлетела до трёхсот миллиардов долларов. Казалось, перед OpenAI открыто всё.
Вот только одна деталь не вписывается в историю успеха: компания стремительно теряет деньги. Год за годом, квартал за кварталом — несмотря на рост выручки, убытки не просто сохраняются, они увеличиваются.
Деньги есть, прибыли нет
В 2025 году OpenAI заработала около тринадцати миллиардов долларов. Это больше, чем вся годовая выручка за 2024-й, набранная уже в первом полугодии. Рост впечатляет. Но расходы росли ещё быстрее.
По оценкам аналитиков, операционные расходы в 2025 году составили около двадцати восьми миллиардов долларов. Итог очевиден: чистый убыток — свыше пятнадцати миллиардов. Только за первое полугодие 2025-го операционный убыток достиг семи с половиной миллиардов. А валовая маржа упала с сорока процентов в 2024 году до тридцати трёх — и продолжает снижаться.
«Тратить восемь миллиардов только на вычисления при выручке в тринадцать — это не стартап, который ещё не нашёл бизнес-модель. Это структурная проблема.»
Куда уходят деньги
Чтобы понять природу убытков, важно разобраться в том, из чего состоят расходы OpenAI. Их можно разделить на три категории: стоимость самого вычисления ответов (inference), обучение новых моделей и всё остальное — зарплаты, аренда, маркетинг.
Главная статья расходов — это inference, то есть стоимость вычислений, когда уже готовая модель выдаёт ответы. Каждый запрос к ChatGPT требует мощных чипов Nvidia, энергии и времени. В 2024 году на это ушло около трёх с половиной миллиардов долларов, а за девять месяцев 2025-го сумма выросла до восьми с половиной миллиардов. Чем больше пользователей — тем больше расходы, и при нынешних ценах рост аудитории не покрывает издержки.
Исследования и разработка обошлись в шесть с половиной миллиардов только за первое полугодие. Это деньги на обучение следующих поколений моделей: тысячи GPU, работающие месяцами, чтобы создать GPT-5 или его преемников. Плюс почти два с половиной миллиарда на акционерные компенсации — чтобы удержать лучших инженеров в условиях жёсткой конкуренции за таланты.
Stargate: ставка на будущее
Чтобы снизить зависимость от облачных провайдеров, OpenAI объявила амбициозный проект Stargate — строительство собственной сети дата-центров на пятьсот миллиардов долларов совместно с SoftBank и Oracle. Главный объект — гигантский дата-центр в Техасе мощностью четыре с половиной гигаватта, крупнейший в истории индустрии.
Но в феврале 2026 года выяснилось, что проект фактически заморожен. Кредиторы отказались финансировать бизнес без видимых перспектив прибыли. Nvidia не оформила обсуждавшееся участие на сто миллиардов долларов. В итоге OpenAI переключилась на партнёрскую модель: многолетнее соглашение с Amazon Web Services на тридцать восемь миллиардов долларов, контракты с Google Cloud. Собственная инфраструктура стала «долгосрочной целью».
Конкуренты — с другого старта
Парадокс положения OpenAI лучше всего виден в сравнении с конкурентами. Google, Meta и Amazon инвестируют в ИИ из прибыли основного бизнеса — рекламы, облаков, e-commerce. Для них убытки ИИ-подразделений — приемлемая цена развития. OpenAI же лишена такой подушки: ИИ — это всё, что у неё есть.
Даже сейчас, когда компания зарабатывает тринадцать миллиардов в год, её расходы растут опережающими темпами. По плану компании, инфраструктурные вложения в 2026 году превысят семнадцать миллиардов, в 2027-м — тридцать пять миллиардов, а к 2028-му — сорок пять миллиардов. Аналитики Deutsche Bank оценивают совокупный отрицательный денежный поток к 2029 году в сто сорок три миллиарда долларов.
Как это работает: хронология ставок
Почему инвесторы всё ещё верят
Казалось бы, такая картина должна отпугивать инвесторов. Но происходит обратное: оценка OpenAI продолжает расти. Логика проста — те, кто вложится сейчас, рассчитывают на монопольное положение в момент, когда рынок ИИ-услуг созреет. Ставка не на текущую прибыль, а на контроль над инфраструктурой будущего.
Сама OpenAI делает ставку на закон Мура для ИИ: стоимость вычислений падает с каждым годом, а значит, нынешние убытки временны. Если расходы на inference снизятся в десять раз, экономика бизнеса радикально изменится. Именно это произошло с облачными вычислениями в 2010-е — и именно на это надеется Сэм Альтман.
OpenAI убыточна не потому, что у неё плохой бизнес. Она убыточна потому, что строит индустрию, которой ещё не существует в нужном масштабе — и платит за это из кармана сегодняшних инвесторов.
Сработает ли этот расчёт, станет ясно к концу десятилетия. Но одно очевидно уже сейчас: гонка за AGI — это не только соревнование алгоритмов. Это соревнование финансовой выносливости.