— А он почему? — ты не ожидал такого ответа. — Так этот старый безумец в край с катушек слетел — поспорил с соседом, что по балконам на крышу залезет. — Спор полагаю он проиграл? — Марк не удержался. — Да, и дом теперь принадлежит соседу. Хоть меня без работы не оставили — и то слава Богу, а то куда я на старость лет. — Стоп, — ты трёшь виски. — Вы на полном серьёзе утверждаете, что хозяин этого дома погиб месяц назад, сорвавшись с балкона, куда полез по условиям пари, ставкой в котором был дом? — Вы точно не из газеты? — начала сомневаться старушка. — Слишком много канцелярита, напарник, не пугай людей, — вставил Марк. — Седина в голову — бес в ребро, верно? — Не то слово, дорогой. Он как с клуба ушёл — так бесноваться начал, — она пропускает вас в дом. — Он всегда был спокойным, уверенным. Под счастливой звездой родился — это я не отрицаю. Но человеком хорошим был. Она усадила вас на диван и ушла. Видимо за чаем. Вы с Марком осматриваетесь. Большая комната, хороший ремонт, чисто — но
— А он почему? — ты не ожидал такого ответа.
— Так этот старый безумец в край с катушек слетел — поспорил с соседом, что по балконам на крышу залезет.
— Спор полагаю он проиграл? — Марк не удержался.
— Да, и дом теперь принадлежит соседу. Хоть меня без работы не оставили — и то слава Богу, а то куда я на старость лет.
— Стоп, — ты трёшь виски. — Вы на полном серьёзе утверждаете, что хозяин этого дома погиб месяц назад, сорвавшись с балкона, куда полез по условиям пари, ставкой в котором был дом?
— Вы точно не из газеты? — начала сомневаться старушка.
— Слишком много канцелярита, напарник, не пугай людей, — вставил Марк. — Седина в голову — бес в ребро, верно?
— Не то слово, дорогой. Он как с клуба ушёл — так бесноваться начал, — она пропускает вас в дом. — Он всегда был спокойным, уверенным. Под счастливой звездой родился — это я не отрицаю. Но человеком хорошим был.
Она усадила вас на диван и ушла. Видимо за чаем.
Вы с Марком осматриваетесь. Большая комната, хороший ремонт, чисто — но вещей почти нет. На стенах видны следы где стояли кресло и тумбочка. Полка над камином пустая — даже воздух помнит что там было. Ощущение не покидает.
Старушка вернулась с подносом. Действительно чай.
Марк взял кружку и начал пить. Когда он полюбил чай? — подумал ты и повторил за ним.
— Здесь всегда было так пусто?
— Нет, что вы. После того как дом перешёл к Арису, он распорядился вывезти часть мебели и личные вещи. Сказал мне однажды — никогда не хотел получать этот дом. Просто не думал что хозяин решится на такое.
— То есть это было ему не свойственно?
— Совсем. Хороший был человек. Из семьи банкиров, получил образование, пошёл в семейное дело. Всё складывалось. Жаль только семью завести не смог. Но в остальном — уверенный, целеустремлённый. Когда вступил в клуб, вдохновился, открыл свою компанию, дела пошли в гору. Наверное поэтому, когда его выгнали — он сломался. Всё хотел что-то доказать. Видимо очень задели его партнёры. А кроме клуба и работы у него ничего не оставалось.
— А работа?
Старушка отвела взгляд к окну, будто настраиваясь.
— Продал предприятия. По очень выгодной цене — такой, что не смог отказаться. А потом клуб. Вот тогда и началось. Сначала биржа, — она тяжело вздохнула, — потом бега, потом бойцовский клуб. Чего только не находил. А потом начал сам споры придумывать. Я пыталась образумить — нет, ходил и повторял: "я способен на всё, я всем покажу". И вот.
Ты сделал глоток чая.
— В один вечер поспорил с соседом Арисом что заберётся на крышу по балконам. Я даже не знаю как они к этому пришли. Ставкой был дом. И не знаю что глупее — сам спор или то, что они его задокументировали. Хозяин полез. На втором этаже встал на перила, начал подниматься — а перила возьми и погнись, — её глаза стали влажными. — Он слетел вниз. Насмерть. После похорон пришёл Арис — добрый парнишка, сказал что чувствует вину, оставил меня здесь. Но попросил продать часть вещей — не планировал расходов на второй дом. Вот как-то так. Не проживи я до своих восьмидесяти семи — сама бы в такое не поверила.
Ты сидишь с широко открытыми глазами. Поверить в такой сюрреализм сложно — если бы не милая старушка напротив, решил бы что тебя разыгрывают. Марк будто не удивлён. Слушал каждое слово с профессиональным интересом.
Вас обоих вывел из транса сильный стук в дверь.