Читать «Русский дневник» Драйзера мне было довольно интересно: всегда же любопытно увидеть взгляд на себя, на свою страну со стороны. Кроме того, как я убедилась, дневники показывают не только (а порой и не столько) то, что пишущий видит, но и ярко раскрывают саму личность автора. Так и получилось у меня с «Русским дневником» Теодора Драйзера. Потому что, прочитав книгу о нём, у меня не сложилось ясного представления о том, каким же человеком был американский писатель. Каким он был писателем, о чём и как писал – это да. Но каким был он сам? Вот здесь мой отзыв на книгу о Драйзере.
Прочитав дневник, я гораздо лучше поняла самого Драйзера – человека, мужчину, американца.
Несмотря на то, что книга не столь велика по объёму, я сделала из неё много выписок. Настолько много, что, перечитывая, пришлось примерно с половиной из них расстаться, иначе мой текст превращался просто в подробный конспект книги Драйзера. Но даже в сокращённом виде мне придётся разделить свой отзыв на несколько частей, чтобы не утяжелять текст.
Поэтому сегодня я расскажу лишь о подготовительной части путешествия Драйзера по СССР.
Россия давно привлекала внимание Драйзера, а социалистическая революция еще более усилила его интерес к нашей стране, к ее людям, к происходящим в ней переменам, и он с любопытством следил за строительством в России нового мира.
3 октября 1927 года 56-летний Теодор Драйзер получил от Советского правительства приглашение приехать в Москву на празднование десятой годовщины русской революции и, конечно же, согласился. Тогда же он начал писать свой русский дневник, который закончил 13 января 1928 года, завершив свою поездку по России.
В «Русском дневнике» Драйзера интересно всё, начиная с предисловия Томаса П. Риджио, ведущего американского специалиста по творчеству Драйзера, который расставляет многие факты по своим местам.
Все расходы по той поездке взяло на себя правительство СССР. Первоначально Драйзер был приглашен вместе с полутора тысячами других зарубежных знаменитостей на недельное празднование десятой годовщины Октябрьской революции. Но он попросил расширить рамки приглашения и профинансировать его более длительную поездку по стране — и сразу получил на это согласие Советского правительства. Советский посланник не удивился его просьбе, видимо, Драйзер представлял определённую ценность для Советов в плане идеологии и пропаганды. Но, между прочим, длительность поездки Драйзера породила слухи о том, что советское правительство насильно удерживает его в СССР.
Его помощницей, переводчицей и личным секретарём в поездке стала Рут Эпперсон Кеннел, тридцатичетырехлетняя американка, которая к тому времени уже более пяти лет жила в России, зарабатывая на жизнь переводами и редактированием изданий американских писателей, в том числе и Драйзера, для советского читателя. Между Драйзером и Кеннел возникло взаимопонимание, симпатия, а вскоре завязались и любовные отношения, поэтому возможность увеличить продолжительность поездки только обрадовала их обоих. Правда, содержать Кеннел во время поездки по стране Драйзеру пришлось из собственного кармана.
«Кеннел, повсюду сопровождавшая Драйзера, делала короткие заметки о его беседах и впечатлениях от увиденного, иногда писала под диктовку, а каждый вечер упорядочивала свои записи и печатала их на пишущей машинке, придавая заметкам вид дневника.
Несколько лет спустя Кеннел так вспоминала о своем необычном соглашении с Драйзером:
«Он дал мне указание писать в дневнике «я», имея в виду себя. Но при этом он предоставил мне полную свободу изложения — за исключением отдельных напоминаний о том, что надо обязательно отразить в записях то или это»…
Позднее Драйзер добавил текст Кеннел в дневник, который вёл сам; кроме того, он нарезал, упорядочил, переработал и расширил эти заметки в соответствии с собственными целями».
То есть, по сути, получается, что часть дневника написана не самим Драйзером, а его секретаршей от его имени. Но кроме того, Кеннел параллельно вела и свои записи, на основании которых позже написала свою книгу о пребывании Драйзера в СССР - «Теодор Драйзер и СССР» (1969).
Таким образом, из 424 страниц дневника непосредственно рукой Драйзера написано лишь 134 страницы (примерно треть), а остальные 290 – это текст Кеннел, отредактированный и переформатированный Драйзером.
Конечно, за парой Драйзер-Кеннел всё время путешествия присматривали и «наши» люди, и не только врач София Давидовская, которая сопровождала Драйзера в поездке по стране из-за его неважного состояния здоровья (и чтобы докладывать что надо кому надо – тоже), но и те, чьей задачей было удержать его от любых спонтанных контактов с местными жителями. Понятно, что ему,
«по возможности, организовывали показушные «царские выезды», включавшие стандартные визиты в образцовые тюрьмы, школы и жилые комплексы, построенные для рабочих».
Это повсеместно распространённая практика, и не только в нашей стране. Конечно, гостям надо показывать всё самое лучшее, но в частности из-за этого книга Драйзера получилась весьма пафосной и необъективной во многих местах.
В советское время было принято считать, что взгляды Драйзера на СССР были восторженными, что он был ярым приверженцем нашей страны и её строя. Но если прочитать его «Дневник», то становится видно, что это не совсем так, а местами и вовсе не так. Кстати, будучи сам выходцем из рабочей среды, к пролетариату Драйзер испытывал не совсем тёплые чувства (как к русскому, так и к американскому)
Сам дневник состоит из шести разделов, отражающих этапы путешествия Драйзера: «В пути», «Москва», «Ленинград», «Возвращение в Москву», «По России» и «Прощание». Но я решила, что будет более интересно и с меньшим количеством повторов, если я буду рассказывать не по главам, а по темам.
Продолжение следует...