«Пантомима — это искусство, которое начинается с умения всмотреться в жизнь», — писал мастер клоунады Рудольф Славский. Павел Алехин, которого воронежская публика запомнила с прошлого года как озорного клоуна Авабуку родом из Нижнего Новгорода, в этот раз на открытии XV Платоновского фестиваля предстал совершенно иным — утонченным философом пластического театра. В его новых работах, пронзительных и исповедальных «Птиптихе» и «Оскаре», смешной реквизит из сказочного чемодана уступил место метафорам одиночества, материнской любви и хрупкого узнавания двух родственных душ. О том, как «солнечный клоун» обернулся «лунным Пьеро», и о том, как из робких птенцов рождается крылатая человеческая душа — в материале «Комсомолки».
«Это очень исповедальный спектакль»
Год назад на XIV Платоновском фестивале Павел Алехин покорил зрителей образом клоуна Авабуки. Он держал при себе чемодан и зонтик, необычно украшенный оригами. Под зонтиком предлагал зрителю загадать заветные желания. Из чемоданчика доставал разные чудесности. Тогда воронежцы узнали, что складной метр умеет превращаться в животных и даже в сияющую звезду. Целлофановый пакетик на самом деле может стать и зайцем, и женщиной, и ребенком. Бумажное письмо легко обернется кораблем или журавликом — стоит лишь как следует захотеть. Однако уличная программа на недавнем открытии XV Платоновфеста в Алых парусах явила публике нового Павла Алехина. Он привез пластический перформанс «Птиптих» — поэму о жизни, рассказанную языком тела и природы. Сценической площадкой послужил «Лес».
— Однажды в поезде мне приснился сон: я увидел синюю птицу, танцующую на пруду. Проснувшись, я поймал себя на мысли, что ассоциирую себя с ней — эта синяя птица и есть я, — делится Павел. — Сон настолько взбудоражил меня, что я не мог перестать думать: что, если бы я действительно ею был?
Изначально задуманный как соло, проект перерос в командную работу. К Павлу присоединились нижегородские актрисы Анна Гавалевич, Алиса Шмидт и Лиза Матвеева. Спектакль стал глубоко личным посвящением матерям. Через образ «птицы-мамы» авторы исследуют путь птенца: от вскармливания и обучения до болезненного осознания одиночества и утраты. Финальное откровение постановки — крик горя, через который герой должен пройти, чтобы повзрослеть.
— Это очень исповедальный спектакль. Я хотел, чтобы каждая актриса привнесла в него что-то свое, личное. Поэтому у каждого героя есть сольные эпизоды — возможность открыто поговорить со зрителем, — говорит создатель.
В «Птиптихе» много кружения. Птицы бесконечно танцуют. И Павел объясняет это так:
— Если понаблюдать за ними, можно понять, что кружение — это и есть высшая птичья свобода. Нас с командой вдохновили суфийские танцы, которые мы увидели однажды на фестивале. Вращение — это своего рода ритуал, молитва; так человек уподобляется солнцу, сливается с ритмом природы. В жизни же все циклично: времена года, дни недели, смена утра и ночи. Этот ритм мы и стремимся передать зрителю.
А завороженная игрой публика после спектакля ловила Павла, Лизу, Анну и Алису по всему парку, чтобы поблагодарить за пантомиму, угостить воронежскими конфетами и признаться:
— Это была одна из самых сложных и запоминающихся постановок уличной программы.
«Наш герой бесконечно одинок»
Магическая искренность «Птиптиха» перекликается с другой новой работой Павла Алехина — уличным спектаклем «Оскар». Это история о человеке, чья жизнь зашла в тупик. Герой, напоминающий Квазимодо современного артхауса, живет в скорлупе своего одиночества. Его единственная опора — созданная им же самим кукла.
— Впервые на Платоновфесте мы играем «Оскара» на улице. Эта история созрела во мне сама собой. Она о человеке, который оказался на дне, на том участке жизни, когда рушится все: уходят друзья и родные, а сам ты грубеешь и словно закрываешься в скорлупу. Наш герой бесконечно одинок. Чтобы хоть как-то заглушить это одиночество, он создает куклу. Каждый вечер, возвращаясь домой с работы, он садится рядом с ней, делится новостями, переживаниями, выпивает. Однажды, расчувствовавшись, он засыпает у нее на коленях и плачет. От его слез кукла оживает — в его жизнь врывается настоящая женщина.
Постепенно кукла очеловечивается все сильнее, а Оскар становится тоньше, чувствительнее. Он проходит все грани любви: от нежности, влюбленности, романтики и страсти до гнева и ненависти.
Насколько пронзительно в этом спектакле безмолвное узнавание героев. Они осторожно пробуют краски жизни, заново открывая вкус тепла и близости. В шрамах и страхах друг друга внезапно находят отражение собственной души. Любовь у них — хрупкий, драгоценный миг, в который двое израненных и уставших решаются на самый важный поступок: показаться друг другу уязвимыми, чтобы, наконец, перестать быть одинокими перед лицом огромного, все еще способного удивлять мира.
Ярким метафорическим образом здесь стало единственное крыло бабочки — красивое, но беззащитное. Само по себе оно не способно поднять человека в небо и лишь напоминает о его незавершенности. Павел показывает, что может случиться, если доверить свою робкую надежду на полет другому.
Наш собеседник признался, что на разных этапах жизни ему интересно раскрываться по-иному. Иногда хочется быть веселым, солнечным клоуном, а иногда — пробовать более тонкие вещи:
— Это две стороны одной медали: есть солнечный Павел Алехин — клоун Авабука, а есть, как я его называю, «лунный Пьеро». Сейчас во мне открывается новая грань — танцевальная, психологическая, драматическая, трагикомическая. Я хотел поделиться чем-то действительно личным, тем, что отзывается в душе современного человека, который сегодня часто переживает внутренний раздрай, страхи и одиночество.
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru