Когда на наши пульты поставили ноты «Шотландской» симфинии Мендельсона, наш Beiging Union Symphony Orchestra сразу как-то подсобрался, что ли.
И не потому что эта симфония технически сложная, а потому что здесь нельзя играть «просто ноты». Она требует настроения.
Музыканты любят играть это произведение, публика любит его слушать. А кое-то из великих вообще "падал в обморок", восторгаясь этой музыкой.
Красота, которая не приедается
Что такое «красиво» в музыке?
Для кого-то — это сладкие мелодии и валторны в унисон. Для кого-то — мощь и драма или проникновенное соло виолончелей.
У «Шотландской» симфонии своя, особая красота. Её можно сравнить с утренним туманом над озером или старыми фотографиями сепией. Она не кричит «посмотри, как я прекрасна!».
Она дышит, стелется низко, заставляет вслушиваться.
Особенно красиво вступление: тема у гобоев, кларнетов и альтов — отстранённая, чуть грустная, без слёз. А потом скрипки подхватывают, и вдруг становится тепло. Или грустно...
Кто из великих ценил эту музыку
* Чайковский признавался: «Я бы хотел сам написать нечто столь же проникнутое суровой красотой Севера».
* Роберт Шуман назвал её «северной поэмой в звуках».
* А Сибелиус, который лучше всех понимал, что такое «север», говорил, что Мендельсон сумел передать дух холодной природы, не вставляя ни одной народной волыночной цитаты.
* Даже Брамс, вечно недовольный собой и другими, подсматривал у «Шотландской» приёмы с медленными вступлениями.
Но была ещё одна фанатка этой симфонии — королева Виктория.
Та самая, что правила Британией 64 года и дала имя целой эпохе — викторианской. Женщина, которая в 18 лет взошла на престол, пережила 6 покушений и ввела моду на белое свадебное платье.
Пишут, что Виктория обожала Шотландию. Она и её муж, принц Альберт, приобрели там замок и проводили в нём много времени.
Поэтому неудивительно, что именно «Шотландская» симфония стала их любимым сочинением.
Мендельсон несколько раз играл это произведение для королевской четы в Букингемском дворце.
Современники рассказывали: во время исполнения симфонии королева Виктория обычно не скрывала слёз. И это, пожалуй, лучшая рецензия на произведение))
Чем эта симфония привлекает нас, оркестрантов
Попробую перечислить то, что мы чувствуем, когда сами играем:
* Эта симфония не надрывная
Есть произведения в этом жанре, после которых чувствуешь себя, как выжатый лимон. Например, 6-я симфония Чайковского.
«Шотландская» — другая. Она грустная, но светлой грустью. Как когда вспоминаешь что-то хорошее, что уже не вернуть, но от воспоминания тепло.
* В ней есть "путешествие"
Первая часть — туман и древние камни. Скерцо — солнечный луч. Адажио — тихий разговор. Финал — пляска, которая выплёскивается в яркий ля мажор.
Это как сгонять в Шотландию за 40 минут, не выходя из концертного зала))
* Она не прощает ошибки
Но играть её — настоящее удовольствие!
Мендельсон знал толк в оркестре: струнные поют, дерево дышит, медь не перекрикивает. А рука сама тянется к смычку: так и хочется сыграть все свои виолончельные темы.
* Публика уйдёт задумчивой, а не оглушённой
Бывает такая редкая реакция публики: Финал отгремел fortissimo, а в зале — пауза. Никто сразу не хлопает, все "выдыхают".
Лучший комплимент для любого произведения — эта секунда тишины перед шквалом аплодисментов.
Завтра у нас концерт! Посмотрим на реакцию слушателей. А вдруг так и будет?
Симфония начинается в ля миноре — сумрачно, низко, как в тумане. А заканчивается в ля мажоре — солнечно, громко, победно.
Но это не банальная история «было плохо, стало хорошо».
Мендельсон не пишет героического победного марша. Он пишет просто: после бури выглянуло солнце.
И это, пожалуй, самое честное, что может сказать музыка: Жизнь не обещает вечного счастья. Но она обещает, что мрак не будет длиться вечно.
В жизни всё может быть... И туман, и дикие пляски, и моменты, когда хочется тишины.
«Шотландская» симфония именно об этом. И мы сейчас играем её не как исторический экспонат и не как дань моде.
Мы хотим, чтобы каждый запомнил: бывает грустно и тяжело, а потом всё равно пробивается солнце.
Возможно, приблизительно так размышляла и чувствовала королева Виктория...