----------------------

Глава 6. Животворящий эль

«Дракон» со свистом разорвал морозный туман над Речным Посёлком и с тяжёлым, отчаянным свистом на максимальных оборотах буквально «плюхнулся» на расчищенный пятачок перед крыльцом поселкового госпиталя. Борисыч даже не стал глушить редкоземельные магниты движков — акриловый колпак кокпита взлетел вверх, и Хозяин зычно рявкнул в открытые двери приёмного покоя.

Реакция местной медицины была мгновенной. Посёлок уже давно привык к суровым таёжным форс-мажорам, поэтому местный фельдшер и пара дюжих санитаров за считанные минуты выкатили на крыльцо каталку. Слаженно, без лишних слов они приняли из кабины обмякшее, горящее сухим жаром тело Пасечника, погрузили и на полной скорости увезли по длинному коридору в глубь палат. Борисыч, тяжело дыша, остался на крыльце, вытирая рукавом копоть с лица.

Не прошло и двадцати минут, как тишину больничного двора разорвал яростный скрип тормозов. На заснеженную парковку фурией влетела Валька. Услышав от поселковых мужиков про экстренную посадку «Дракона», она бросила Салон, пункты выдачи и летела так, что её ржаная коса растрепалась на ветру....

Ворвавшись в палату, Валька с ходу отодвинула растерявшегося фельдшера, собиравшегося ставить капельницу с антибиотиками, и упала на колени перед больничной койкой.

Это была душераздирающая до слёз сцена Яви. Женщина припала лицом к горячей груди ..

— Ну куда же ты, Карлсон мой уральской сборки... — сквозь горькие, удушливые рыдания шептала Валька, бережно поглаживая его стриженую голову. — Зачем же в полынью-то полез, укротитель ты чертов... Слышишь меня? Не смей уходить, слышишь! . Я тебя из любой Нави зубами вытащу!

Она сорвала крышку с банки, аккуратно приподняла голову Пасечника и бережно вкатила изрядную порцию искрящейся сакральной нектарии,...

Действие Живого Кристалла, заземлённого через плазму, проявило себя мгновенно. Стоило первым каплям «эля» коснуться гортани Пасечника, как по его венам словно пробежал мощный, очищающий волновой импульс. Тяжёлый хрип в лёгких затих. Кожа покрылась обильной, спасительной испариной, сухой жар начал стремительно спадать, а на бледных щеках прорезался здоровый таёжный румянец. Мужчина тяжело, но глубоко вздохнул, и его веки медленно дрогнули, возвращая разум в текущее «Здесь и Сейчас». Валька, всхлипнув в последний раз, прижалась губами к его лбу — Контур удержал своего Пастуха на самом краю пустоты.

Пасечник, с трудом сфокусировав взгляд на заплаканном лице Валентины, вдруг судорожно вдохнул, слабо ухмыльнулся своим скошенным ртом и, собрав остатки сил, крепко притянул её голову к своей. Прижавшись носом к её ржаным волосам, он шумно втянул воздух и хрипло выдал на всю палату:

— Хоть занюхать... раз закусить не притаранила,..

Фельдшер и санитары, до этого с научным благоговением наблюдавшие за чудом реанимации, синхронно выпали в глубокий осадок. Вся госпитальная братия, поняв, что пациент не просто выжил, а уже вовсю демонстрирует свою проснувшуюся мужскую суть, немедленно переключила внимание на заветную банку. Распробовав оставшийся на донышке «эликсир животворящий», учуяв его хрустальную прохладу и полынный аромат, медики хором затребовали у Вальки точную рецептуру....

Валентина, переключив тумблер с любовной драмы на свой фирменный таёжный прагматизм, хитро прищурила серый глаз и звонко щёлкнула пальцами:

— Точно!

Как гласили архивные записи , именно так, прямо в стенах поселкового госпиталя, под аккомпанемент похмельного кашля санитаров, родилась идея, ставшая впоследствии легендарной. Торговый консорциум Хранителей расширял свои границы легального бизнеса: марка «Эль Уральский Таёжный» была официально запущена в проект...

На ночь глядя, зардевшись под пристальными и понимающими взглядами госпитальной братии, Валентина решительно погрузила «восставшее» — причём как отдельными местами, так и в общем — таёжное тело Пасечника в свой ПВЗ-шный фургончик и перевезла домой. Мужчину первым делом определили в натопленную, пахнущую свежим берёзовым листом баню, чтобы окончательно выгнать из костей ледяной полынный коварный дух...

Немногочисленные поселковые обыватели, невольно попавшие в свидетели этой грандиозной сцены транспортировки и последующей банной эвакуации, чудом выжили от избытка эмоций. Спустя недели они с придыханием пересказывали у янтарно сияющего Сельпо, как Валька цвета спелой ржи железной рукой вела под усы своего помолодевшего Карлсона уральской сборки, а тот, обмотанный больничной простынёй, уже вовсю требовал у неё таёжных груздей под новоиспечённый консорциумный эль. Явление "воскрешения" обрастало новыми, "неизданными ранее " подробностями многочисленных очевидцев ....