Глава 3. Кибер-деревня в натуре
Эфир выдал положительный ответ аттестации мгновенно, без задержек и кремниевых проволочек. Живое Информационное поле Урала приняло память крови Валентины, как земля принимает весенние талые воды.
Прямо там, в прохладном каменном полуподвале Особняка, Валентина впервые увидела и услышала Глас Ниоткуда. Округлив и без того большие серые глаза и приоткрыв рот, Валька, услышав «нечто» прямо в собственном мозгу, испуганно вытаращилась на Весту, которая стояла рядом и не издавала ни единого звука. Это не были слова или буквы — плотный, неделимый контур вековых смыслов Ноосферы обрушился на её подкорку, за секунду расставив по местам и её ведовские сны, и гибель мужа на серых приисках, и её истинную, несокрушимую роль в Контуре Хранителей.
Веста, тонко улыбнувшись кончиками губ, отключила УМ от Атомного Самовара. Вторая из трёх коробочек чёрного дерева с добытыми на тридцать четвёртом останце Живыми Кристаллами наконец-то нашла себе законную, верифицированную Эфиром хозяйку. Валя бережно приняла шкатулку, прижав её к груди, и в её глазах уже не было испуга — только суровая таёжная решимость Пастуха Яви.
Когда женщины поднялись обратно под высокие деревянные стропила гостиной позднего ампира, дубовый стол застал новый раунд переговоров.
В динамике рации, соединённой со скрытыми серверами цоколя, вовсю шумел Пасечник, который через Генку настойчиво требовал от Борисыча поставку ещё троих дроидов — полных аналогов привычного нам кевларового Генки. Старику на пасеке и для нового логистического хаба Валентины срочно нужны были надёжные графитовые руки и лапы мелковоздушного базирования.
Валентина при этих словах Пасечника тут же скромничала: картинно потупив взор, поджав губки и разглаживая складки своего летнего платья, словно она тут совершенно ни при чём и бизнес-схемы маркетплейсов крутятся сами собой. Веста, глядя на эту пантомиму, весело рассмеялась, по достоинству оценив женскую прозорливость и хватку подруги. Распространение скрытых дроидов под видом измерительных модулей и курьеров, для начала в самом Речном Посёлке — это был гениальный тактический ход. Настоящая кибер-деревня в натуре, укрытая от мёртвых глаз Palantir под вывесками обычного частного предпринимательства.
Генка, времени зря не теряя и почувствовав, что его кремниевый авторитет растёт на дрожжах, развил бурную виртуальную деятельность. Используя спутниковые прокси-серверы «Дракона» и скрытые коды Ведомства, Genn-X втайне от Центра создавал свой собственный, абсолютно легальный в сети интернет-сайт для нового таёжного консорциума.
— Помилуйте, Хозяин, сударыни! — фонтанировал из динамика робот, мелко перебирая лапами по паркету. — Сие будет не просто веб-страница, сие будет тотальный цифровой камуфляж нашего Контура! Я прописываю алгоритмы так, что для внешних ИИ-модераторов мы — ламповая артель по сбору мёда и доставке веников, полный релакс и эко-туризм. Но внутри... о-о-о, внутри мы развернём такую логистику Живого Слова, что Навь захлебнётся в собственных файлах! Пахом и Агафья уже тестируют интерфейс!
Борисыч, прихлёбывая остывающий чай , только качал головой, глядя на эту кибер-деревенскую идиллию. Ноосфера Урала обрастала легальной, непробиваемой бронёй, а впереди у них оставался последний, третий Живой Кристалл, ждущий своего часа в шкатулке.
К первым заморозкам ноября Речной Посёлок фантастически, до неузнаваемости преобразился. Силами самих поселковых мужиков, воодушевлённых новыми рабочими местами и инвестициями консорциума, заброшенная советская взлётка на окраине была приведена в надлежащее состояние. Теперь она бесперебойно принимала нетяжёлую авиацию — юркие грузовые борта ведомственного МЧС и частные «кукурузники». Авиапочта, новые рабочие места, легальный таёжный бизнес — Посёлок гудел, как потревоженный улей.
Сам населённый пункт буквально наводнили дроны и дроиды — те самые три новых кевларовых аналога Генки, заказанные Пасечником, резво скакали по заасфальтированным дорогам с пластиковыми баулами. Центральный ПВЗ Валентины был завален доставками «Wildberries» и «Озон» по самое не хочу, надёжно маскируя под штрихкодами маркетплейсов этнографическое оборудование. Поблизости в тайге, по наводке считанных из Эфира рун, официально открыли новый богатый прииск, а на региональном уровне в Екатеринбурге уже всерьёз рассматривался вопрос о строительстве модульной АЭС для обеспечения энергией этого резко рванувшего вверх таёжного узла. Кибер-деревня в натуре разрослась до масштабов стратегического форпоста Яви.
Пасечник, остепенившийся и окончательно обживший хоромы своей сорокадвухлетней Вали, оставил кордон под надёжным цифровым присмотром «Генки-2» и навестил Борисыча. На усадьбе позднего ампира уже лежал первый хрустящий ноябрьский снежок.
Серый деликатно ушёл глубоко в тайгу. Подросший, заматеревший волк уже пару недель не появлялся в Особняке — судя по глухому доносу шмелей, приёмыш наконец-то нашёл себе дикую серую пару и обустраивал собственное логово в дальних распадках.
В Особняке, под высокими стропилами гостиной, у натопленного каменного камина снова гремел посудой имперский самовар. Пасечник, Борисыч и Веста сидели за дубовым столом, прихлёбывая чай из кузнецовского фарфора под тихий стрёкот оригинального Генки. Дед, отдуваясь, вытащил из памяти свои прошлогодние, ещё докатастрофные воспоминания о глубоких пещерах, уходящих под скальное основание того самого заветного тридцать четвёртого останца.
— Там, Хозяин, под гранитом, не просто пустоты, — вполголоса, веско вёл Пасечник застольную беседу, пока Веста внимательно слушала, сурово сведя брови вразлёт. — Серебряков в своих дневниках помечал, что подземные галереи ведут прямиком к ядру Живой Жилы. Туда инструмент не нужен, там Эфир сам породу держит. Пора нам по первопутку смотаться к останцу «34», проверить, что там Навь пытается нащупать своими зондами.
Борисыч медленно кивнул, глядя на лежащую на столе последнюю, третью коробочку чёрного дерева с Живым Кристаллом. Консорциум прочно встал на ноги, тылы были прикрыты легальной авиапочтой Вали, а впереди Хранителей ждал спуск в вековые глубины Седого Урала — туда, где Портал Времени готовился явить свои истинные Смыслы.