В разгар гражданской войны в Самаре было неспокойно — в городе постоянно менялась власть, пока в конце концов его полностью не заняли большевики. Одним из них был Валериан Куйбышев, в честь которого в 1935 году Самару переименовали.
Долгое время официальная историография представляла Куйбышева как героя революции, выдающегося деятеля и защитника Самары.
Однако, этот миф начал рушиться уже при советской власти, а после распада Союза был полностью развенчан. Товарищ Куйбышев предстал перед самарцами как посредственный политик, который запомнился только тем, что ему довелось зачитать итоги голосования об установлении в Самаре советской власти.
Во всей красе Валериан Куйбышев показал себя в особенно тяжелый для города период — когда на Самару наступал чехословацкий корпус.
Чем угрожал Самаре чехословацкий корпус? Почему вся самарская партийная верхушка перепугалась далекой канонады? И как Валериан Куйбышев с позором бежал из города «чуть ли не по крышам»? Об этом — наш материал.
Что представлял собой чехословацкий корпус
В советских учебниках чешских и словацких солдат, сражавшихся в Первую мировую в составе австро-венгерской армии, десятилетиями называли исключительно «белочехами». Этот термин подчеркивал, что они оказались по ту сторону фронта от большевиков. Однако старательно замалчивался тот факт, что сами чехословаки при каждом удобном случае подчеркивали: они не поддерживают Белое движение и стараются соблюдать нейтралитет в гражданской войне.
Весной 1918 года после отказа разоружиться чехословацкий корпус выступил против советской власти. За неделю пали Мариинск, Новониколаевск, Челябинск, Пенза, Сызрань. На очереди была Самара.
Оборона Самары: как город готовился к бою
25 мая по решению губкома партии в Самаре был создан военно-революционный комитет под председательством Валериана Куйбышева. В конце мая из города к Сызрани отправились эшелоны с бойцами, но помощь опоздала. Днем 31 мая чешский бронепоезд вошел на сызранский мост и шквальным пулеметным огнем подавил сопротивление малочисленного отряда красноармейцев.
К вечеру 3 июня самарские части отступили к станции Липяги, которая сегодня входит в городскую черту Новокуйбышевска. Утром 4 июня трехтысячный отряд плохо вооруженных и едва обученных красноармейцев принял бой у этой станции. Около тысячи из них погибло, столько же попало в плен, многие утонули в разлившейся реке Татьянке при попытке переправиться вплавь.
Позорное бегство Куйбышева
В дни обороны Самары Валериан Куйбышев проявил себя далеко не с лучшей стороны. Анализ воспоминаний самарских большевиков, опубликованных после 1935 года, приводит к выводу, что все они подбирались так, чтобы не противоречить идеологически вычищенной биографии скончавшегося в январе того года Куйбышева. Однако еще в советское время были известны куда более откровенные свидетельства.
В сборнике «Четыре месяца учредиловщины» опубликованы воспоминания члена исполкома Самарского Совета рабочих депутатов И. П. Трайнина. Вот что он пишет о ночи с 4 на 5 июня:
«Он (Куйбышев) вместе со всеми товарищами провел в партийном штабе в оживленной беседе о текущих событиях. С рассветом, когда завязалась усиленная артиллерийская перестрелка, когда с Самарского моста дано было знать, что „чехи идут“, всем на этот раз показалось, что наступил конец, и „помощник главнокомандующего“ тут же отдал приказ об эвакуации. Под грохот орудий потянулись от клуба нагруженные автомобили с оружием и продовольствием к пристани, где уже ждал пароход…
Вечером в тот же день пароход прибыл в Симбирск. Все были убеждены, что Самара уже сдана чехам. Меж тем, как выяснилось на другой день, в утро отъезда происходила обычная артиллерийская перестрелка, но чехи опасались двигаться дальше, пока не закончится решительное сражение с наступавшими у них в тылу советскими отрядами под командованием товарища Попова».
Далее Трайнин сообщает, что оставшиеся в Самаре товарищи по телеграфу потребовали немедленного возвращения беглецов, пригрозив заклеймить их как дезертиров. Той же ночью пароход двинулся обратно, и утром 7 июня прибыл в Самару.
«Возвращались в еще более подавленном настроении, чем при эвакуации. Утром 7 июня пароход прибыл в Самару, и каждый стремился втянуться в работу, чтобы сгладить создавшееся впечатление о „бегстве“».
Эти строки подтверждаются и другими источниками. В сборнике «Красная быль» помещены записки участника обороны города В. Смирнова, где говорится:
«В клубе я увидел товарища Куйбышева, который вернулся из Симбирска — узнать, как идут дела, и теперь уходил на пароход».
Эти слова относятся к вечеру 7 июня — моменту, когда происходило уже официальное отступление большевиков из Самары. Иными словами, Куйбышев вернулся в город лишь для того, чтобы немедленно снова эвакуироваться.
Автор этого текста услышал историю от своего преподавателя, который привел цитату одного из историков:
«Куйбышев бежал из города в спешке, едва ли не по крышам».
О чем молчали советские учебники
Исторические свидетельства рисуют весьма неприглядную картину. В ночь с 4 на 5 июня, услышав близкую артиллерийскую канонаду, большинство членов губкома, включая Куйбышева и других самарских лидеров, в панике бежали в Симбирск. На следующее утро, узнав, что чехи в город еще не вошли, многие из беглецов, мучимые угрызениями совести, вернулись. Но Куйбышев, как свидетельствуют очевидцы, пробыл в Самаре совсем недолго и уже вечером 7 июня вновь покинул город на пароходе.
В 1990 году, в разгар борьбы за возвращение Самаре ее исторического имени, главный библиограф областной библиотеки А. Н. Завальный поднял из запасников воспоминания Трайнина. Хотя эти мемуары обсуждались историками еще в шестидесятые годы, широкой публике они стали известны только в перестроечное время.
Публикация вызвала бурную дискуссию. Коммунистические ортодоксы яростно защищали образ Куйбышева, но факты говорили сами за себя: вместо того чтобы защищать позиции до последней капли крови, как это полагалось большевикам, председатель ревкома и его окружение позорно бежали при первых звуках канонады.
Материал подготовлен по материалам сайта «История Самары».
Подписывайтесь на нас в телеграме! Там мы с 1 по 11 июня 2026 года разыгрываем семейный абонемент на легендарный музыкальный фестиваль «Дикая Мята»
Автор: Максим Сафронов