Внизу колыхалось море стрелецких копий, ещё мокрых от крови. А наверху, на Красном крыльце, молодая женщина вывела к перилам двух перепуганных мальчиков. Смотрите: живы оба, никто их не тронул. Так весной 1682 года царица Наталья Кирилловна Нарышкина доказывала толпе, что её сын и пасынок целы.
Ей было тридцать. За плечами уже остались блеск кремлёвских палат и любовь царя. Впереди ждали семь лет, которые она проживёт в полушаге от гибели.
А начиналось всё иначе. Росла Наталья в Москве, в доме боярина Артамона Матвеева, одного из самых необычных людей своего времени. Матвеев был женат на шотландке и жил на западный лад. Здесь звучала музыка. В беседах женщине позволяли блеснуть умом, а не молчать в тереме.
Девочка впитала этот вольный воздух с детства. Она говорила свободно, держалась прямо, смотрела в глаза. Для старомосковского уклада такое поведение выглядело почти вызовом.
Царь Алексей Михайлович любил бывать у Матвеева. Овдовев, он искал новую жену по старинному обычаю, через смотр невест, и выбрал воспитанницу своего боярина. В январе 1671 года девятнадцатилетняя Наталья стала царицей.
С нею в Кремль вошло то, чего здесь не знали. Музыка, танцы, первый придворный театр, расписная «комедийная хоромина». Чопорный дворец словно приоткрыл окно, и в него потянуло свежим ветром.
30 мая 1672 года Наталья родила сына. Мальчика назвали Петром.
Счастье было недолгим. В январе 1676 года Алексей Михайлович внезапно умер, и для вдовы всё переменилось в один день. На престол взошёл Фёдор, сын от первого брака. А с ним к власти вернулись Милославские, родня покойной царицы и давние соперники Нарышкиных.
Наталью оттеснили. Веселье в её покоях стихло, влияние растаяло, и потянулись глухие годы при дворе. Её терпели, но не любили. Она растила Петра в стороне от большой политики, и это, наверное, её до поры и спасло.
Но Фёдор царствовал недолго. Весной 1682 года он умер, не оставив наследника. И тогда два клана, Нарышкины и Милославские, сошлись лоб в лоб за пустой трон.
Кому достанется власть при малолетних царевичах? Этот вопрос и поджёг Москву.
Сначала верх взяли Нарышкины: царём провозгласили Петра, обойдя старшего, но болезненного Ивана. Милославские такого стерпеть не могли. По стрелецким полкам поползли слухи, будто Нарышкины извели царевича Ивана, и 15 мая вооружённые стрельцы хлынули в Кремль.
То, что началось дальше, Пётр запомнил на всю жизнь. На глазах девятилетнего мальчика толпа сбросила бояр на копья. Первым погиб князь Долгоруков, следом убили Артамона Матвеева, того самого, кто вырастил Наталью и недавно вернулся из ссылки ей на помощь. Стрельцы ворвались во внутренние покои дворца и искали Нарышкиных поимённо.
В эти дни Наталья и вывела детей на крыльцо, чтобы унять слух о смерти Ивана. Толпа на время затихла. Но ненадолго.
А стрельцы требовали её младшего брата, Ивана Нарышкина. Софья и бояре давили на царицу прямо и беспощадно: «Брату твоему не отбыть от стрельцов; не погибать же нам всем за него!». И она уступила. Брата выдали, долго пытали и казнили. Отца, престарелого Кирилла Нарышкина, насильно постригли в монахи и сослали на север.
Представьте этот выбор. Отдать родного брата на расправу, чтобы толпа отступила от сына. Наталья выбрала сына.
Когда кровь схлынула, всё уже было решено без неё. Царями объявили обоих братьев, Ивана и Петра, а правительницей при них стала их старшая сестра Софья. И власть оказалась в руках Милославских.
И Наталья сделала единственное, что ей оставалось. Она забрала сына и уехала из Кремля в подмосковное Преображенское.
Эти годы в Преображенском многое объясняют в самом Петре. Здесь, вдали от дворцовых церемоний, на воле, среди потешных полков и старых амбаров, рос будущий преобразователь. Мать берегла его как могла. Жили скромно, порой в нужде, принимая помощь от патриарха.
Какой она была в эти годы? Современники помнили её живой и приветливой. Тот лёгкий нрав, что когда-то осветил Кремль, никуда не делся. Но за весельем всё чаще стояла женщина, потерявшая мужа, отца и двоих братьев. Был и след поглубже. Историки спорят: возможно, нервный тик, что мучил Петра потом всю жизнь, родился именно тогда, в кровавом мае его детства.
В 1689 году Наталья решилась на ход, понятный любой матери. Чтобы удержать сына дома, оторвать его от вечных отлучек и потех, она женила шестнадцатилетнего Петра на Евдокии Лопухиной. Брак счастья не принёс и быстро разладился. Зато сама женитьба укрепляла позиции Нарышкиных накануне решающей схватки с Софьей.
Развязка пришла осенью того же года. Софья пыталась удержать власть, но проиграла, и её заточили в монастырь. Петру было семнадцать, и формально он стал полновластным царём.
К Наталье вернулись почёт и значение царицы. Только сын уже жил своей жизнью. Корабли, потешный флот, новые друзья. Государственные заботы он оставлял матери и родне. А сам рвался к воде и парусам.
Она умерла в январе 1694 года, на сорок третьем году жизни, по записи того времени «от болезни сердца». Её похоронили в Вознесенском монастыре Кремля, рядом с другими царицами. Петру тогда не было и двадцати двух.
Сын горевал тяжело и искренне. А потом ушёл в своё дело так, как умел только он, и Россия двинулась туда, куда он её повёл.
В учебниках её обычно поминают одной строкой: мать Петра Великого. За этой строкой остаётся молодая вдова, которая однажды на залитом кровью крыльце выбрала жизнь сына, а не покой, и заплатила за этот выбор почти всем, что имела. И почти никто не вспоминает, чего ей это стоило. Кем она была для вас до этого рассказа: тенью за спиной великого сына или человеком со своей отдельной судьбой? Любопытно, что вы об этом думаете.