По обыкновению, сложившемуся в предыдущие годы, группа по окончании тура "Nice" должна была отдохнуть, после чего вернуться к репетициям и сочинению нового альбома. Однако в 2002 году всё вышло иначе.
Генри Роллинз как человек с обострённым чувством справедливости, чуткий к чужим бедам и не умеющий сидеть без дела, всю жизнь был вовлечён в разного рода благотворительность. В предыдущих статьях уже писалось о помощи, которую он оказывал правозащитной организации SPLC – и это было далеко не единственное его благотворительное начинание. В 2002 году на повестке дня было знаменитое скандальное дело Вест-Мемфисской тройки (West Memphis Three или WM3), суть которого состояла в следующем.
В мае 1993 года городок Вест-Мемфис (Арканзас) потрясла новость о чудoвищнoм убийcтве. Трое восьмилетних мальчиков (Стив Бранч, Майкл Мур и Кристофер Байерс) пропали вечером 5 мая, а 6 мая их тeлa были найдены полицией со следами иcтязaний.
Общественность была шокирована. Полиция со рвением взялась за расследование и в итоге арестовала троих подростков – Джесси Мисскелли (Jessie Misskelley Jr., 17 лет), Джейсона Болдуина (Jason Baldwin, 16 лет) и Дэмиена Эколса (Damien Echols, 18 лет). Подростки слыли неблагонадёжными. Болдуин и Эколс ранее уже были арестованы соответственно за вандализм и кражу в магазине. Мисскелли имел репутацию человека вспыльчивого и склонного к дракам. Все трое любили рок-музыку потяжелее и погромче и не особо уважали консервативные настроения, господствовавшие в Вест-Мемфисе (город относится к «Библейскому поясу»). Кроме того, Эколс ранее страдал от психического заболевания и интересовался оккультизмом (впрочем, на момент ареста трудился на работе и ждал первенца, не проявляя какой-то особой антисоциальности).
В 1994 году все трое были осуждены. Мискелли был приговорён к пожизненному заключению и получил 40 лет срока сверху; Болдуин – к пожизненному заключению; Эколс – к cмeртнoй кaзни. Расследование шло с рядом нарушений и сразу стало объектом острой критики. Дело широко освещалось в прессе и приобрело общественный резонанс. Публика поделилась на сторонников и противников осуждённых. Тройка продолжала сидеть, адвокаты и чиновники рубились в судах, а неравнодушные граждане стремились помочь заключённым, которые встретили начало взрослой жизни в тюрьмах и всё меньше надеялись оттуда выйти.
Роллинз был уверен в несправедливости обвинений и остро переживал за судьбу тройки. Последний концерт тура (12.03.2002, клуб Troubadour, Западный Голливуд) был благотворительным – деньги собирались в пользу WM3, но Роллинзу этого было мало. Вокруг такого дела нужен был шум, привлечение общественного внимания, которое за прошедшие 8 лет предсказуемо начало угасать.
«Что я мог сделать, чтобы помочь? Мог послать чек, чтобы помочь защите этих детей. Это хорошо, но слишком тихо, а я думал, что этой ситуации были нужны именно шум и движение. Я обдумывал различные варианты, и они всегда возвращались к благотворительной пластинке.
Благотворительные пластинки всегда делаются во благо, но для меня они обычно скучны и безлики. Если бы мне пришлось делать таковую, она должна была бы быть выдающейся в своём роде, must-have.
(…)
Прекрасная идея, думал я, но я слишком занят. Затем я подумал о возрасте, в котором WM3 попали в тюрьму, о том, сколько им сейчас. С середины подросткового возраста до середины третьего десятка. Это были великолепные годы для меня. Я провёл их, путешествуя по всему миру. Они проведут свои годы в маленьких комнатах без естественного освещения за то, чего они не совершали».
(Генри Роллинз, из аннотации к альбому “Rise Above”, 2002 г.).
Несмотря на то, что WM3 сидели прочно, и шансы на оправдание были невелики, оставалась такая возможность повлиять на ход расследования, как проведение дополнительных экспертиз. Исследование ДНК было невозможно в 1994 году, однако с тех пор наука шагнула вперёд, и вопрос о причастности осуждённых к преступлению мог быть дополнительно исследован с этой стороны. Мысль Роллинза состояла в том, чтобы помочь в финансировании экспертиз в части ДНК, которые государство финансировать не спешило. Да, результаты экспертиз могли не обрадовать сторону защиты. Да, их проведение никем не гарантировалось. На пути Роллинза стояла масса всяких «а вдруг» и «а что, если», но это его не останавливало. Действуя по принципу «делай что должен, и будь что будет», Роллинз думал в этом направлении и однажды, апрельской ночью 2002 года придумал.
«14.04.2002, Лос-Анджелес, Калифорния, 23:11. Сегодня утром, около 03:30 я был совершенно бодр и сидел за столом. Мне понравилось наше выступление для ребят из WM3, и я подумал, что мы могли бы сделать что-то ещё. Я размышлял, что бы это могло быть, и всё всегда сводилось к какому-нибудь благотворительному альбому…
Мне пришла в голову идея записать несколько песен Black Flag и попытаться пригласить крутых вокалистов для записи. Black Flag — это настоящая протестная музыка, и было бы здорово услышать, как хорошие певцы исполняют такие песни».
(Генри Роллинз, “Broken Summers”).
Нужно отметить, что со времён распада Black Flag отношения Роллинза и лидера группы Грега Гинна оставались плохими. Стороны не общались. Грег порой ругал Роллинза в интервью – комментарии Роллинза были ответными, но тоже неприязненными. В 1996 году Генри писал следующее:
«Вчера я дал интервью одному парню – интервью для статьи о Black Flag. Я не ощущал себя частью этой группы, но когда услышал, что Гинн поучаствовал в подготовке статьи, подумал, что должен, по крайней мере, сказать своё слово. Я знаю, что “the Ginn” (имя, которым некоторые бывшие участники группы наградили его за его странные, загадочные поступки и параноидальную манеру поведения) никогда не скажет обо мне ничего хорошего. Интервьюер это подтвердил.
Я не говорил ничего неподобающего о Гинне, потому что он был в своё время одним из самых блестящих и уникальных музыкантов в Америке. Он всегда будет пользоваться моим уважением и признательностью. Он никогда не узнает, сколько раз мне и другим участникам группы приходилось заступаться за него перед разочарованными сотрудниками, группами его лейбла, которые чувствовали себя проданными и обворованными им. Со всей правдой, которую я знаю о Гинне, я мог бы похоронить его не более чем двумя сотнями слов, но – на хpeна, братан? Лучше я буду знать то, что знаю, и позволю ему жить в его иллюзиях, с хpeновыми продажами его продукции. У меня есть намного более крупная и интересная рыба для жарки».
(Генри Роллинз, “Do I Come Here Often?”).
Для реализации альбома необходимо было урегулировать вопрос с авторскими правами на песни Black Flag, да и вообще погрузиться в не самое приятное взаимодействие с Гинном. Это Роллинза не останавливало – помощь узникам была важнее личных амбиций. Тем более, Генри сохранил хорошие отношения со многими другими участниками Black Flag и надеялся привлечь их к проекту.
Итак, не успели струны остыть от тура в поддержку альбома “Nice”, как группа погрузилась в создание следующего альбома – благотворительного альбома кавер-версий Black Flag, в котором Роллинз решил не только спеть старый легендарный материал сам, но и позвать интересных ему вокалистов. Роллинз, всегда энергичный, а теперь ещё и подгоняемый думами о нелёгкой судьбе узников, рьяно взялся за дело.
«Я так воодушевился этой идеей, что едва смог заснуть. Через несколько часов я пришёл в офис и начал звонить.
Похоже, работа над этим проектом запущена. Примерно час назад я поговорил с нашим барабанщиком Джейсоном об идее благотворительного альбома, чтобы узнать его мнение, и он был в полном восторге. Я сделал ещё несколько звонков и получил тот же ответ от Маркуса, нашего басиста, и Джима, нашего гитариста. Окей, у нас есть группа! Думаю, мы хотя бы одной ногой твёрдо стоим на земле в этом, скорее всего, долгом и трудном пути.
Предстоит много работы. Нужно забронировать время для репетиций. Выбрать песни, записать диски с песнями, чтобы ребята начали их разучивать, да и мне самому нужно выучить весь материал. Прошло уже много времени. Нужно составить тексты песен. Нужно спланировать время репетиций и студийной работы. Нам нужно связаться с кучей вокалистов, звукорежиссеров, менеджеров, агентов и всех остальных. Я понятия не имею, куда это меня приведет, сколько это будет стоить и что от меня потребуется, чтобы все это осуществить.
Я знаю, что мы можем выучить песни. Я знаю, что мы можем сделать хорошие версии в студии. Это самая легкая часть. Придет ли кто-нибудь петь? Вот в чем вопрос. Я знаю, что должен получить подтверждения от вокалистов, прежде чем начинать все это, но - неважно. Я хочу начать. Или мы найдем вокалистов, или не найдём. Если мы запишем это, они придут!»
(Генри Роллинз, “Broken Summers”).