Цикл статей Марины Авсянской о дораме "Мальчики краше цветов"
Предыдущие части и статьи о дораме здесь:
***
Забавно реагирует Джан Ди на билет с местом в первом классе. Она в шоке от стоимости и говорит Джи Ху, что может лететь обычным классом. Вот летать личным самолётом Джун Пё её не смущало, а тут вдруг чего-то... в конце концов Джи Ху же не бедный студент. И он ей в ответ:
— Обычным? — и задумывается, а потом улыбается. — Ты случаем не эконом-класс имеешь в виду? — после её подтверждения, он заявляет: — У меня слишком длинные ноги, я не могу лететь эконом-классом, — и уходит (что-то вспомнилось, как Ким Хён Джун на вопрос, что он умеет в отличие от Джи Ху сказал, что он может лететь эконом-классом).
— Что? — офигевает Джан Ди. — Ноги у него длинные, — видимо, оценила, пока он впереди неё дефилировал. — Но я-то могу лететь эконом-классом.
Интересно, как девица доковыляла до аэропорта в своих туфлях, в одной из которых сломан каблук? Да ладно, оставим это. Следом будет очень трогательный момент.
Джан Ди рассматривает кулон, подаренный Джун Пё, но как только на горизонте появляется Джи Ху, тут же прячет его. Почему? Не хочет показать, что всё ещё нервничает из-за Джун Пё? Опять же, а почему? Разве лучше лгать или делать вид, что всё хорошо? Впрочем, я не верю, что на данном этапе она сильно привязана к Джун Пё, не сильно что-то изменилось с того времени, как она сказала, что не похоже, что между ними серьёзные отношения. Разве что поцеловались пару раз. Теперь же она была послана Джун Пё так, что рассчитывать на что-то с её стороны было опрометчиво и нерезонно, ей же прямым текстом сказали, мол, сволочь я последняя и иди ты лесом. Джи Ху рядом. Не понимать, что он заботится о ней не просто, потому что он — ответ на все её не семь, а сто семь бед, нереально. Он же ей только что прямым текстом не сказал, правда, она всё-таки настолько не умна, что всё ещё делает вид, что не знает о его чувствах. На дворе трава, а у травы вместо мозгов дрова... что тут скажешь?
Джи Ху подходит к Джан Ди, опускается рядом с ней на одно колено и достаёт из своего рюкзака коробку. Потом снимает её обувь и, когда он коробку открывает, Джан Ди удивлённо спрашивает, что это. Как будто не видно.
— Они тебе нравятся? — с улыбкой интересуется Джи Ху, а на её следующий вопрос, мол, какими судьбами, отвечает: — Я хотел купить тебе что-нибудь на первые заработанные мной деньги.
Нормальный такой заработок, правда? Больше 2 штук баксов за одну песню. Джи Ху безусловно вне конкуренции в музыке, но всё равно то ли китайцев было слишком много, то ли это был день невиданной щедрости.
Девица тронута. Джи Ху счастлив: угадал. Впрочем, думаю, всё же он их не спонтанно купил, а целенаправленно. Он знал, потому что, как я говорила, ничто, что касается любви или дружбы, не ускользает от его внимательного взгляда.
Я тут недавно прочитала, что в Корее существует суеверие: дарить обувь любимому человеку категорически не рекомендуется. Ок, Google: корейцы верят, что такой подарок символизирует расставание: получив ботинки или кроссовки, вторая половинка буквально "уйдёт" или "убежит" из отношений. Символизм: обувь ассоциируется с дорогой и путешествием. Считается, что ваш партнёр "наденет обновку" и отправится искать счастье в другом месте. Не то, чтобы сценаристы тут имели в виду именно это, но всё же теперь это стало смотреться символичнее. Интересная такая мысль. Оказывается, всё дело в туфлях!
Идиллия нашего принца с его "золушкой" вдруг нарушается, потому что в их маленький рай опять пробрался змей: появляется Джун Пё. Девица меняется в лице, Джи Ху очень медленно поворачивает голову, видит непрошенного товарища. Джан Ди встаёт и нервно вздыхает, Джи Ху в тревоге смотрит на неё, переживая, опять переводит взгляд на застывшего Джун Пё, поднимается и подходит к нему. Улыбка с лица сошла, он серьёзен, как никогда.
— Зачем ты пришёл?
И вот у меня тоже резонно возникает вопрос, созвучный тому, который произносит Джи Ху. Джун Пё ведь ни друзьям, ни тем более "пятну, которое нужно стереть" не сказал, что так, мол, и так... моя ведьма совсем с катушек съехала. За ним следили, хорошо, но не видео же записывали, как я говорила, а всего лишь фоткали! Говорить-то можно было откровенно, хоть предупредив даже при этом. Но он что сказал? Я тут изменился из-за 700 000 людей, за которых я в ответе, повторюсь: ты и за себя ответить не можешь, не то что за 700 000, так что всё... идите вы вместе со своей сорной травой. Тогда возвращаемся к вопросу: а фига ты в аэропорт припёрся? Вот реально зачем? Увидеть... ладно. Как он это всегда исподтишка делал, но вот так... Ты же сам отказался от неё! Послал её так, что дальше некуда. Если это было а-ля "чтоб ты поняла, что это конец", то тогда тем более какого чёрта ты припёрся в аэропорт? Напоследок увидеть? И что это изменит? Кстати, не страшно было, что и теперь за тобой следят? Или осознал, прикинул и решил, что гори оно всё синим пламенем, я всё-таки за любовь буду держаться? Решил потягаться со своей ведьмой? Тогда вопрос: а чего молчал, когда прямо спросили?
— Я не обязан перед тобой отчитываться, — заявляет наш «повзрослевший» товарищ, залипнув взглядом на Джан Ди. — А ты? Что ты делаешь? — эээ, в смысле?!
Спасаю девицу, которую ты послал! Не целовал, между прочим, а просто туфли ей надевал. А то, что тебя опередил, так ведь ты же у нас взрослый, тебе ж некогда думать о «таких вещах». Поматросил и бросил. Что там у тебя на самом деле внутри, никто не знает, зачем припёрся? Напутственные слова на прощание сказать? Странно. Весьма. Но Джи Ху в этот раз оправдываться ни за что (тем более, что не виноват) не собирается и в ответ звучит с негодованием:
— Думаешь, у тебя есть право задавать подобные вопросы? — вот-вот, так что даже если б и целовал, то не Ваше, сударь, дело, проходили мимо — проходите мимо.
Несдержанный павлин, как обычно, эмоции выплёскивает наружу, поэтому со злостью выкрикивает имя друга, на что тот с не меньшим негодованием отвечает:
— Поскольку ты был моим другом, я уступил тебе. Поскольку она была девушкой моего друга, я отпустил её, — только тут Джун Пё наконец смотрит на Джи Ху, видимо, сделал для себя открытие. — И я давал тебе шанс до последнего момента, — этот взгляд... если б взглядом можно было убить, это как раз тот случай.
Когда Джи Ху злится, он страшен. В гневе страшен. Эти широко распахнутые глаза выворачивают наизнанку. Так играть глазами! Оторваться невозможно.
Чуть-чуть о словах. Джун Пё реально здесь впервые понял, что Джи Ху любит Джан Ди по-настоящему. И офигел. Впрочем, он ни сейчас, ни потом этой жертвы не поймёт и не оценит, потому что он — Джун Пё. Ещё момент про шанс. Тот случай, когда он просил Джун Пё встретиться с Джан Ди, был не просто устроен для того, чтоб они окончательно расставили все точки над i. То есть очевидно, что именно для этого, только Джи Ху не мог быть уверен в том, что Джун Пё её всё-таки пошлёт, потому что он так же не был уверен в том, что тот не блефовал по какой-то причине, ведь он знает своего друга. И нынешние слова про шанс лишний раз доказывают это.
Тогда, когда он ждал часа Х, чтоб разбудить девицу и отвести на встречу, он не знал, куда себя деть: и на пианино играл, и по комнате расхаживал, и в окно смотрел. Он тогда ещё вспомнил её слова перед отъездом. Взвешивал ли он все «за» и «против», думал ли о себе? Вряд ли. Волнение и беспокойство за неумную девицу его переполняли. Слова, ею сказанные, можно было бы вполне трактовать так, что, мол, ты мне сильно по душе, но… кто-то продолжил бы «я люблю другого», но я так сказать не могу, потому что нет там никакой любви. Очень может быть, что она надеялась, уехав к Джун Пё, там и остаться, тогда это звучит с намёком: никто не знает, когда мы в следующий раз встретимся. Для Джи Ху же её слова прозвучали, как контрольный выстрел в голову, даже если она к нему что-то испытывает (дружеское расположение, сестринское ли, неважно), то, провожая её взглядом, он понимает, что счастье утекает сквозь пальцы столь стремительно, что он даже ничего поделать не может. В Макао этот эпизод он вспомнил, скорее всего, думая о том, что, возможно, если всё пойдёт реально, как заявил кудрявый товарищ, то у него будет шанс. Симпатия у неё к нему имеется (какая, неважно), значит, шанс какой-никакой для него существует. И всё же сомнений у него явно больше, чем надежд, которые нынче представляются весьма смутными. Надумал он там не один том в своём 4D измерении в ожидании.
Джи Ху, конечно же, не мог знать, чем закончится разговор двух идиотов, но, как скорая помощь для девицы, устроил ей эту встречу, чтобы недомолвок не осталось, тем более, что она сама этого жаждала. Он старался ради неё, не для себя. А уж как использовал этот шанс Джун Пё — дело хозяйское. И теперь у Джи Ху реально были все основания сказать: ты от неё отказался сам, значит, теперь не вправе чего-то от нас требовать, и я волен поступать так, как считаю нужным.
— Больше я не собираюсь уступать, — закончил наш рыцарь.
Аффектный Джун Пё за это с размаху бьёт Джи Ху в лицо, так что он валится с ног. За что? Вот правда. Он не поцеловал её в этот раз, впрочем, даже если б и целовал, поступать так у кудрявого павлина права не было. Джи Ху подошёл и прямым текстом заявил, что девушка теперь будет моей, буду её добиваться, потому что ты, засранец, все возможности профукал. Вообще это прямо много слов для немногословного Джи Ху. Однако в данном случае он поступил, как адекватный человек: сказал прямо, что ему нужно и почему. Буду добиваться, потому что люблю. За что ж его бить? Что он не так сказал? Джун Пё же, выходит, и сам не гам, потому что у него там договорённости с ведьмой, и другим не дам, потому что, хоть и не могу быть вместе, но люблю (себя родимого) и девицей обладать хочу по-прежнему, единолично и безоговорочно. Но об этом мы благополучно умолчали, никому ничего не сказали, зато другу по лицу съездили за откровенность. А как адекватный, взрослый и, с твоих же собственных слов, ответственный человек, которым ты себя позиционируешь, не мог сказать, что, понимаешь, у меня есть ведьма, которая… и посему я вёл себя, как последний идиот, но вообще-то люблю я до сих пор и от своих прав, которые сам же себе и присвоил, отказаться не могу? Очевидно, что не мог. Потому что можно сколько угодно разглагольствовать про ответственность и прочее, но поступки его очередной раз доказывают, что он как был малолетним идиотом, так им и остался. И неважно, изменился твой статус или нет. Повзрослеть тебе пока не удалось ни на гран.
Кстати, тут какой-то товарищ на одном из ресурсов утверждал, что, если Джи Ху влюбился в Джан Ди, то надо было Джун Пё прямо и сказать об этом, а не встречаться с ней тайно. Когда ж это Джи Ху тайно встречался с девицей? Когда на острове с ней целовался? Так она сама пришла. Она там постоянно к нему клеилась. А потом вообще никакого «тайно» никогда не было. Это во-первых, а во-вторых, то есть к Джи Ху вот такая претензия есть, а в обратную сторону, значит, у вас не работает? То, что это чудо после поцелуя устроило чёрти что, это нормально. Мог бы просто прийти и сказать, мол, так и так, я её люблю, уступи, я уж молчу про то, что нормальный человек спросил бы прежде всего девицу, чего, как говорится, хочет женщина. Более того, на том ресурсе в принципе собрались все ненавистники Джи Ху, которые из пальца высосали аргументы против него, вообще даже не пытаясь мыслить здраво, как наш павлин, или хотя бы понять несчастного влюблённого. Так вот, Джун Пё мне не понять, он и ответственность брать на себя не в состоянии, и объяснить толком свои действия тоже не может, и припирается вечно не в тему и не вовремя. И за Джи Ху обидно. Какого чёрта ты руки распускаешь, кудрявая твоя пустая башка?! Знаете, что мне напоминает этот удар? Слова из басни Ивана Андреевича Крылова: «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать». Джи Ху виноват лишь потому, что любит Джан Ди да и просто рядом с ней находится, которая из соображений Джун Пё должна — именно должна, независимо ни от её желаний, ни от внешних факторов — принадлежать только ему, ему одному и никак иначе.
Тут, правда, Джан Ди быстро сообразила и выкрикнула почти сразу:
— Прекрати!
Дальше она его спросит, какого, мол, рожна вы, сударь, припёрлись, а он будет стоять и тупить. Она ещё ему почти его словами скажет, мол, тебе есть что сказать, он промолчит, отвернётся, она, мол, понимаю. Джи Ху на прощание оборачивается, Джан Ди нет. И в чём не прав Джи Ху? Если парень девушку послал, значит, она свободна, разве не так? Но Джун Пё из тех, кто и сам не гам, и другим на дам. Он не может ни толком объяснить, что происходит, ни отпустить, ни с друзьями поговорить, ни с Джан Ди объясниться. Тогда какой смысл был появляться в аэропорту? Он там ещё на пол падает и рыдает, и это тот самый человек, который несёт ответственность за 700 000? Похоже? Ни капли! Это похоже на то, что у маленького мальчика игрушку отобрали, а он вернуть её не в состоянии, поэтому садится и плачет.
Джи Ху при всём при этом выглядит вполне, как взрослый. Он принял решение. Он его озвучил. Прямо и честно. В глаза. И всё бы пошло по другому сценарию, если б таки павлин смирился с той ролью, которую уготовила для него его ведьма.