— Карина, в фильме «Богатыри» вы сыграли маму школьника Вани, случайно наткнувшегося на волшебный портал, через который он попадает во времена Древней Руси, где знакомится с Федором и Ратибором — двумя бравыми богатырями. Расскажите, как проходили съемки, чем они вам запомнились.
— Работали мы над этим фильмом, как, собственно, и над предыдущей картиной, снятой компанией «Наше кино», «Снеговик», в знаковых местах Москвы: в Библиотеке имени Ленина, на ВДНХ. Впервые для себя я снималась в железнодорожном депо, в поезде «Ласточка». Это было для меня в новинку. Да и в целом работа в таких интересных исторических локациях не так часто встречается в современном кинематографе, разве что у компании «Наше кино». Как они это делают, я не знаю, — добиваются съемок в таких удивительных объектах.
— Каких еще премьер ждать с вами в этом году?
— Летом прошлого года мы с режиссером Гамлетом Дульяном отсняли в Карелии хоррор «Лес», в котором мы с Лянкой Грыу исполнили роли двух москвичек, отправившихся в путешествие и пропавших без вести. Совсем скоро эта картина выйдет на большие экраны. Также в этом году на платформе «ОККО» состоится премьера сериала «Жизнь заново», в котором я играю с Александром Яценко, Артемом Ткаченко и моей кинодочерью из «Трассы» Лизой Ищенко. Помимо этого, возможно, успеет выйти в этом году семейная комедия «Леськин дом», в котором я сыграла Наташу — приемную маму главной героини.
— Над какими проектами вы работаете сегодня?
— В одном только закончила сниматься, в запуске еще два. Но названий не оглашу — сегодня в кино такая ситуация, что много проектов замораживается и переносится, поэтому, пока у тебя не случилась первая смена, лучше вообще ни о чем не рассказывать.
— Сегодня вы не только активно снимаетесь, но и задействованы в нескольких спектаклях, являетесь одной из ведущих артисток труппы Большого драматического театра имени Г. А. Товстоногова. Часто артисты, когда их начинают много снимать, уходят из театра, потому что перестают успевать совмещать его с работой в кино. Вы успеваете? Могли бы оставить театр ради съемок?
— Я уже 22 года служу в Большом драматическом театре, поэтому не представляю для себя возможным уйти из него. И все это время я прекрасно совмещаю работу на сцене со съемками в кино. Получается у меня это благодаря одному простому правилу, которого я придерживаюсь: во время выпуска спектакля я не снимаюсь. Хотя вот как раз так вышло, что впервые за эти 22 года сейчас я выпускаю спектакль и параллельно снимаюсь в двух проектах — подобного я еще не практиковала.
И, слава Богу, в театре мне позволили так сделать, хотя обычно его руководство против таких вот историй.
— Пока многие знаменитости активно зарабатывают на своих соцсетях, вы их вообще не ведете. Почему?
— Вы знаете, лично мне вся эта виртуальная жизнь удовольствия не доставляет. Да, возможно, она приносит какую-то монетизацию, но я за этим не гонюсь, и все-таки пытаюсь зарабатывать своей профессией. Я ушла из запрещенной соцсети почти пять лет назад, и насколько свободно после этого себя почувствовала! И совершенно не чувствую нужды в том, чтобы туда вернуться. Никакой потребности в этом у меня нет.
Бывает, конечно, зайду, посмотрю, что там мои друзья выкладывают, кто куда путешествовать поехал. Но самой что-то постить совершенно не тянет.
— Наверное, в том числе и поэтому вас журналисты причисляют к числу очень скрытных артисток, которые не слишком любят афишировать свою личную жизнь.
— Безусловно. На то она и личная, чтобы в нее не пускать никого лишнего.
— Заканчивается театральный сезон, заканчиваются съемки. Как вы отдыхаете в Санкт-Петербурге и за его пределами?
— Безусловно, мой отдых — это время, проверенное с мужем и сыном. У нашей семьи есть некое место силы.
— В этих экспедициях Платон не заинтересовался кинематографом, съемками?
— Нет, слава Богу.
— Почему вы так говорите?
— Ну, если сын этого захочет, конечно, я никогда не буду против, но сама предлагать ему стать артистом не стану. Потому что это очень зависимая профессия — от воли случая, от воли продюсера, от воли режиссера и множества других факторов. Даже талант здесь — не самая важная составляющая, как показывает опыт. Поэтому не хотелось бы, чтобы ребенок находился в такой зависимой профессии. Но, если он когда-нибудь захочет, то, конечно, будем его как-то развивать в этом направлении, что делать.
— А как вы относитесь к такому явлению в вашей профессии, как блат? Когда родители просят за детей, чтобы им дали роли, взяли в проект…
— Ну, это не есть хорошо. Хочется все-таки верить в силу таланта. К тому же блат относительно детей — вообще самая неблагодарная штука. Даже страшная. Потому что не факт, что дети сами этого хотят. Ведь зачастую родители через наследников закрывают свои гештальты. А это редко когда хорошо заканчивается. Поэтому мне не хотелось бы становиться таким вот родителем.
— Для артистов их внешность — рабочий инструмент. Как вы следите за собой?
— Занимаюсь спортом по мере возможности. Бегаю, тренируюсь в зале — пилатес, йога, силовая. Правда, не последние две недели — по работе такая нагрузка, что я поспать-то не успеваю. А сон для меня очень важен: когда я не высыпаюсь, я начинаю поправляться, хотя при этом практически ничего не ем. Словно от воздуха лишние килограммы набираю.
— В целом, вы ограничиваете себя в питании?
— Ну я не ем сладкое — не люблю. В этом смысле, что всегда предпочту кусочек колбасы шоколадке или пирожному. Также, когда у меня налажен режим сна, я придерживаюсь интервального голодания, ем только восемь часов в сутки. От чего сразу вижу результат — тело будто подтягивается, и ты чувствуешь себя гораздо бодрее. Плюс — такой подход к питанию очень дисциплинирует, ведь за эти восемь часов тебе все-таки надо как-то умудриться поесть три раза. А не как-это частенько бывает, когда ты один раз в день сядешь за стол, а потом уже ночью вспоминаешь, что ты не ел. Потом думаешь, а что теперь есть, если уже спать ложиться? Для организма, конечно,то не очень полезно. Поэтому за мной в этом смысле следит муж: время от времени звонит и спрашивает: ты, мол, поела?
— Какие процедуры делаете у косметолога?
— Я уже много лет хожу к одному мастеру на массаж лица — мне очень нравится эффект.
— И все? А как же ботокс, биоревитализация?
— Нет, ничего такого не делаю. Только массаж. Я для себя не вижу смысла в инъекционной косметологии. Мне достаточно результата от массажа. Ну и, понятное дело, маски разные дома у меня есть, кремы — одним словом, уходовая косметика, которую мы подобрали с моим косметологом. У меня довольно подвижная мимика, и я бы не хотела ее лишаться, «замораживая» лицо токсинами, все-таки оно — мой рабочий инструмент.
— К пластическим операциям, я так думаю, вы тоже отрицательно относитесь?
— Все верно. Но никому своего мнения не навязываю, это личное дело каждого. Для себя я выбрала стареть красиво, с не замороженным лицом. Оставаясь собой до последнего. Сегодня же, к сожалению, я вижу много женщин, из которых пластическая хирургия делает совсем других людей. Я так не хочу.