Глава 11. Живая жила

Майская тайга под крылом «Сяо-Луна» разворачивалась грандиозным зелёным океаном. Скорость «Дракона» была такова, что вековые лиственницы и сосны сливались внизу в сплошное изумрудное полотно, а встречный ветер с тихим, благородным свистом обтекал безупречный, лишённый бликов акриловый кокпит. Борисыч уверенно держал штурвал, краем глаза наблюдая за Вестой. Новая Хозяйка буквально светилась от восторга — скорость и полёт будили в её органическом Контуре какую-то особенную, первобытную радость.

— Борисыч, душа моя, мы входим в глиссаду над тридцать четвёртым квадратом, — бархатным голосом проворковала Алиса, плавно сбавляя обороты редкоземельных движков. — Радары чисты, как совесть Пасечника, но лидар фиксирует аномальное искажение рельефа прямо у подножия сизого великана. Рекомендую выпустить шасси, пока мы не словили тотальный овердрайв от местной геодинамики.

«Сяо-Лун» с грацией огромной хищной птицы мягко опустился на небольшую, каменистую полку прямо у основания тридцать четвёртого останца. Мощные карбоновые винты в защитных бандажах сделали прощальный свистящий оборот и замерли. Остекление кокпита плавно ушло вверх, впуская в кабину сырой, густой запах древнего камня, папоротника и смолы.

Едва их ноги коснулись мшистой земли, Веста мгновенно преобразилась. Азартный полётный флёр сошёл с неё, уступив место собранной, зоркой силе Хранительницы. Борисыч закинул на плечо карабин и штурмовой рюкзак с тремя новыми шкатулками чёрного дерева.

Они подошли к скале. Прямо на сером, выветренном граните останца, чуть выше уровня человеческого роста, чётко проступали те самые знаки, что Пасечник скопировал углём. Но здесь, в натуре, это была не просто затирка. Угловатые, древние руны словно слабо пульсировали изнутри едва уловимым, призрачным светом.

Веста плавно подошла к камню, ведя ладонью по шероховатой поверхности, и её брови напряжённо замерли. Она закрыла глаза, коннектясь с пространством напрямую, минуя бинарные фильтры. Наступила звенящая, абсолютная тишина.

— Чужих следов нет, Борисыч, — тихо, почти шёпотом произнесла она, открывая жгучие чёрные глаза. — Кремниевые паразиты Palantir здесь не топтались, Эфир чист. Но смотри сюда... Это не просто надпись. Это природный замок.

Она указала пальцем в самый центр пересечения трёх рунических линий. Там, глубоко в трещине гранита, угадывалось нечто, напоминающее плотный, матовый кремниевый нарост — тот самый защитный «панцирь», скрывающий сокровище. Извилины камня словно обнимали эту тайну, не пуская наружу чужаков.

— Кристалл созрел, Хозяин, — Веста повернулась к нему, и на её губах заиграла предвкушающая улыбка. — Он ждёт волновой мост. Если мы вскроем панцирь прямо сейчас — у нас будут ровно сутки, чтобы встроить «жемчужину» в один из новых УМ, пока Эфир не истаял в атмосфере. Доставай шкатулку, милый. Пора вдохнуть жизнь в наше первое общее изыскание.