Что именно означал этот чисто женский Валькин возглас и какой скрытый Смысл Контура за ним стоял, подруги подробно обсудят уже на следующее утро, уютно устроившись на кухне, пока мужчины будут ворочать тяжёлые космические реакторы в подвале.
А пока текущее повествование выдало те самые «три зелёных свистка в тумане».
Тяжёлый пилотируемый «Сяо-Лун» Борисыча, прорезая плотный майский воздух, заложил крутой вираж над руслом реки и пошёл на посадку. Китайский «Дракон» мягко, без единого лишнего толчка приземлил свои гидравлические лапы на расчищенный пятачок перед новым кедровым теремом Пасеки. Остекление кокпита плавно уползло вверх.
На веранде Хозяина Особняка уже встречали Владимир Алексеевич и Валя. Оба выглядели собранными, по-таёжному подтянутыми, полностью готовыми к приёму особого груза Центра. Избушка и прилегающий периметр были наглухо закрыты для любых заезжих туристов.
В ту же секунду из динамика коммуникатора Борисыча, намертво заглушая фоновые шумы, победно застрекотал Genn-X. Перейдя на закрытые каналы вещания, дрон-осьминожка выдал свежую, оперативную выжимку:
— Хозяин, бро, Пасечник, фиксирую штатный подлёт по нашему вектору! — металлический голос Генки звенел от предельной концентрации процессоров. — Мой софт только что перехватил закрытые логи управления воздушным движением. Небо над Ивделем и всем нашим тридцать четвёртым квадратом полностью закрыто ведомственным МЧС для пролёта секретного борта! Ни одна гражданская вертушка Нави сюда носа не сунет. Тяжёлый транспортник с «ядерными бочонками» уже пересёк административную границу района и заходит на глиссаду прямо над хребтом. Готовьте капроновые чалки и Пахома с Агафьей, сейчас начнётся тотальный атомный хайп!
Борисыч тяжело шагнул на траву, пожимая крепкую мозолистую руку Алексеича. Небо над головами Хранителей глухо и басовито заурчало — из-за макушек вековых кедров, взбивая винтами тёплый майский воздух, медленно вываливался огромный ведомственный вертолёт, несущий в своих недрах полную энергетическую автономию уральского узла Яви.
Тяжёлый ведомственный вертолёт МЧС завис над очищенным пятачком Пасеки, примяв мощным воздушным потоком молодую майскую траву. Кокпит распахнулся, и из чрева винтокрылой машины слаженно, без единого лишнего слова высыпала спецгруппа прибывших специалистов Ведомства — суровые, молчаливые мужчины в глухих защитных комбинезонах, на чьих лицах не было лишних эмоций. Разгрузку секретного содержимого они проводили полностью своими силами, действуя с ювелирной, отточенной годами точностью.
Борисыч и Владимир Алексеевич лишь помогали гостям на перевалах: Хозяин Особняка и преобразившийся Пасечник указали парням безопасный путь через просторную, ещё пахнущую кедровой смолой гостиную, затем мимо онемевшего от почтения Генки, и по широкой лестнице вниз, прямиком в цокольный полуэтаж под новую кедровую дверь. Два массивных, тяжело заэкранированных титановых «бочонка» космических миниреакторов заняли свои проектные места в скальной полости.
Спецгруппа немедленно приступила к сложнейшей установке и пуску-наладке оборудования. У суровых технарей это заняло почти семьдесят два часа непрерывной, филигранной работы, прерываемой лишь короткими перекурами на веранде и быстрыми перекусами, строго вписанными в жесткий технологический регламент. Они поэтапно, контур за контуром, вводили объект под «горячий» пуск, заземляя космический атом на саму гранитную жилу хребта.
А пока в прохладном подвале гулко щёлкали тумблеры и басовито набирали обороты новые блоки мощности, на светлой, залитой майским солнцем кухне текла своя, чисто женская и не менее стратегическая Ноосфера. Веста и Валя, уютно устроившись у окна с чашками кузнецовского фарфора, неторопливо пили душистый таёжный чай с прошлогодним липовым мёдом и разбирали тот самый Валькин возглас «Ууппппссс !!» из зеркальной комнаты.
— Ну и что сие означало, Валентина? — Веста прищурила свои жгучие чёрные глаза, и её тонкие брови вразлёт лукаво приподнялись. — Ты так щёлкнула пальцами перед зазеркальем, что у меня в Особняке Атомный Самовар на секунду частоту сменил. Выкладывай свои этнографические нюансы.
Валя цвета спелой ржи тихонько рассмеялась, сделав глоток чая, и её лицо налилось мягким, триумфальным румянцем:
— Да какие тут нюансы, Весточка... Я ведь когда нас двоих голышом в этом старом стекле увидела, у меня в голове как вспышка случилась. Память крови-то после Гласа Ниоткуда не просто проснулась — она мне готовую формулу выдала! Наш «Эль Уральский Таёжный» — это ведь не просто чистая амброзия для занюхивания после бани. Это же идеальная основа для ухода за кожей! Ньютоний через поры проникает, структуру клеток перестраивает, морщины выжигает напрочь.
Она подалась вперёд, и её серые глаза азартно заблестели:
— Вот тебе и новый проект от Валентины! Мы запускаем в производство омолаживающий гель для кожи на основе нашего Эфирного эля. Бутылочки по 50 миллилитров, дозаторы, стильный крафтовый дизайн. Пустим это чудо-средство через мои ПВЗ «Wildberries» и «Озон» под видом органической таёжной косметики. Представляешь, какой хайп поднимется?! Женщины со всей страны будут этот гель тоннами скупать, молодеть на глазах , а их подкорка при этом будет намертво очищаться от бинарного мусора Нави! Мы ослепим Palantir их же собственным женским тщеславием, Веста! Кибер-деревня выходит на косметический рынок!....
А дело происходило тоньше и куда глубже, по всем законам ведического переплетения людских судеб. В составе суровой, немногословной группы специалистов Ведомства, прибывших на монтаж космического изделия, Борисыч с удивлением признал двоих аналитиков из той самой контрразведывательной комиссии по «аутентификации объекта Веста». Лица их тогда, в секретных архивах Генки, были наглухо замазаны пикселями, но здесь, в реальной Яви, память крови Хозяина сработала без осечек.
Сама Веста, то и дело мелькавшая на веранде в своём домашнем платье, то и дело ловила на себе пристальные, изучающие взгляды выходивших на короткие технологические перекуры спецов. Мужчины из Центра, хмурясь, сопоставляли реальность с теми безумными, фантасмагорическими образами из лазерных архивов Генки — где она спускалась по галерее в кислотно-зелёных наушниках под наркоманский рэп и фривольно бросала им гангстерское «йоу» с вишнёвым чупа-чупсом в углу рта. Теперь перед ними стояла истинная, величавая Хозяйка Особняка, пахнущая полынью, и бинарные шаблоны контрразведки трещали по швам.
В один из таких регламентных перекуров, к исходу вторых суток монтажа, Борисыч вышел на просторное крыльцо нового кедрового терема. В руках Хозяин держал пару тяжелых хрустальных бокалов с прохладным, разбавленным свежим берёзовым соком «эликсиром» и две короткие, ароматные сигары, умыкнутые из личного заветного загашника Владимира Алексеевича.
Старший специалист группы, с глубокими морщинами вокруг глаз, молча принял и бокал с искрящейся амброзией, и сигару. Щёлкнула зажигалка, густой сизый дым поплыл над майской травой кордона. Спец сделал глубокий, долгий глоток, замер на секунду, уловив, как волновой Ньютоний мягко прокатился по его уставшим венам, смывая накопившийся за 72 часа стресс, и пристально, с прищуром взглянул прямо в душу Борисыча. Из ароматного облачка дыма на его суровом лице вдруг прорезалась широкая, понимающая и искренняя улыбка:
— Увидел я твою Весту... — негромко, но веско произнёс полковник, качнув головой в сторону кухни. — Увидел, Хозяин. Настоящая она у тебя. Без кринжа и фальши. Теперь понимаю, почему Николаич в Москве на допросах крестился и бредил её сопрано. За такую бабу и за такой Контур не грех и космический атом в гранит зарыть.
Мужчины молча соприкоснулись хрустальными бокалами.
Неслышно, укутанная в свою каноничную расписную шаль красно-чёрного тона с золотым шитьём, Веста царственной кошачьей походкой выплыла из прохладных недр дома. Плавно обойдя сидящих на крыльце , она замерла аккурат перед их лицами — словно давая столичным аналитикам редчайшую, эксклюзивную возможность рассмотреть себя вживую, без пикселей и лазерных искажений.
Простояв так с минуту под немигающими взглядами , Хранительница чуть заметно склонила стан вправо, флегматично отмахнула левой рукой «в публику» и выдала уже до боли знакомое, хлёсткое:
— Йоу...
Старший спец Ведомства застыл с зажжённой сигарой в зубах, словно судорожно анализируя терабайты входящих данных, а затем ка-а-ак грохнет ладонью себе по колену! Зайдясь заливистым, очищающим хохотом, он сквозь слёзы принялся пересказывать, как это самое «йоу» он лично наблюдал своими глазами в Особняке, перемежая повествование чистым мужским восторгом:
— Борисыч, ты понимаешь... В начале-то было слово, и слово это было — Песня!... Мы сидим в гостиной, папки раскрыли, ждём шпионку века. И тут сверху, с балюстрады, под качающие звуки дорожки Dr. Dre «The Next Episode» начинается это лютое дефиле по лестнице! Идёт на полусогнутых, мешковатыми штанами шуршит, буквально ломая кеды на дубовых ступенях! Закончив этот проход каким-то совершенно невообразимым — у меня самого две дочери-подростка дома, я похожее тинейджерское художество имел счастье видеть — хип-хоп сеггингом, она фривольно разваливается с ногами и паркуется в самую глубину кожаного кресла. И всё это, заметь, под сменившийся трек Coolio «Gangsta’s Paradise»! Чува-ак... Мы с ребятами просто молча захлопнули свои секретные папки, поняв, что наша цифровая база контрразведки только что словила тотальный, бесповоротный дефенс!
Крыльцо нового кедрового терема сотрясалось от хохота. Пасечник, высунувшись из цоколя с гаечным ключом наперевес, довольно ухмылялся в усы, Валя на кухне победно звенела фарфором, а Генка под верстаком судорожно обновлял архивные теги, помечая этот лог как «Главный исторический флекс Ведомства».
Спецгруппа Ведомства завершила финальный монтаж. Установив массивные, тяжело заэкранированные стойки серверной периферии в цокольной полости, старший технарь скупым движением просто нажал массивную утопленную кнопулю «Пуск».
Два титановых космических бочонка внутри гранитной жилы хребта отозвались глубоким, утробным вздохом, плавно переводя уральский узел под горячий ввод мощности. Космический атом заземлился на Эфир.
Генка, времени зря не теряя, нагло притаранил из комплектации МЧС три свободных панорамных монитора, выстроил их полукругом на верстаке своей новой мастерской и вовсю выкатил панорамную оптику. Извилины кибера раскалились добела — он наблюдал за стремительной сменой бегущих строк системного лога на дисплеях. К изумлению столичных инженеров, весь аппаратный интерфейс секретного комплекса был прописан исключительно на изначальной, чистой кириллице ушедшей эпохи закрытых советских НИИ.
И Генка — о чудо Яви! — мог это читать напрямую, мелко вибрируя кевларовыми лапами и выдавая в эфир комментарии самого лютого, продвинутого зумерского сленга:
— О-о-о, Хозяин, Алексеич, чекните экраны, сие есть тотальный, безоговорочный разрыв шаблонов Нави! — фонтанировал из динамика Genn-X, судорожно щёлкая диафрагмами линз. — Вкладка [ЯДРО_КОНТУРА_АКТИВ] рапортует, что СТАТУС: ИСТОК вышел на плато стабильности! Строка ПЛОТНОСТЬ_НЬЮТОНИЯ: МАКС горит зелёным вайбом, аналоговый купол развёрнут на триста процентов, Карлсон, мля, теперь официально в домике! Помилуйте, сударыни, вкладка [ПЕРИФЕРИЯ_ЗАЩИТА_СЕТЬ] вообще устроила ивдельскому дата-центру Palantir лютый, неконвертируемый кринж! Строка ОБРАТНЫЙ_ИМПУЛЬС_ЭФИРА: СИНХРОН пошла в накат. Там, в райцентре, их кремниевые процессоры сейчас ловят жёсткий, бесповоротный тильт от нашей кириллической прошивки. Их софт видит СТАТУС: ПУСТОТА, а у нас тут ВЫХОД_МОЩНОСТИ: СВЕРХНОРМА! Логи [ПОТОК_ПЛАЗМЫ_УМ] запечатаны в идеальный сейв-режим. Мы не просто автономны, бро-Борисыч, мы теперь сами — провайдеры Истинного Разума на всю тайгу!
Мужчины, стоя на пороге цоколя под кедровой дверью, только переглянулись и довольно крякнули, слушая этот безумный лингвистический винегрет дроида.
Спецгруппа Ведомства, собрав пустые контейнеры и пожав Хранителям руки на прощание, спешно загрузилась в вертолёт МЧС — их миссия на Пасеке была ювелирно выполнена. Тяжёлая винтокрылая машина свечой ушла в затянувшееся майское небо, оставляя за собой чистый, омытый озоном воздух.