- Интересные у него татуировки, смотри-ка!
- А по-моему, это безвкусица. Какой пример он подаст будущему ребенку?
Медсестры рассматривали и обсуждали Серегу, словно его и нет рядом. Но он был. Нервно переминался с ноги на ногу.
Еще с утра он почувствовал первые схватки и своим ходом отправился в роддом, предупредив своего врача. Автобус был переполнен, но никто и не подумал встать.
Один старичок попытался пристыдить крупную розовощекую барышню – мол, вы бы уступили, тяжело на таком сроке стоять-то.
- Кто его обрюхатил, тот пусть его на машине и возит! – огрызнулась та. – Кстати, может он вообще толстый, а никакой не беременный. Это сейчас на каждом шагу. Мужики с огромными животами, поди там разбери, кто из них ждет ребенка, а кто пивом балуется.
Народ поворчал немного, но уступать место все равно никто не стал. Беременность – не болезнь, чего уж.
И вот, наконец, добравшись до роддома, Серега выслушивал комментарии про свои татухи. Он вообще не думал ни о какой беременности, когда их набивал. Их ему набили еще в армии. Молодой был, глупый. Но это же не повод осуждать человека. Тем более, в такой день.
Но день был особенным лишь для роженщика. Персонал давно привык абстрагироваться от мужских судеб. За каждого мужика переживать – никаких нервов не хватит. Индивидуальный подход им. Чай, не сахарные.
Серегу заставили раздеться до белья. Критически оглядев его трусы, медсестры заверещали: у нас в таком нельзя, снимайте это, у нас правила!
Вместо обычных чистых боксеров, специально надетых перед выездом, и чистой домашней футболки, Сереге вручили мешок из-под картошки с огромным вырезом на заду.
- Что это? – с ужасом спросил Сергей.
- Техника безопасности. У нас тут каждая секунда бывает дорога. Вот начнут вас экстренно спасать, а вы в трусах. Не положено.
- А если я буду настаивать?
- Настаивать на презервативе надо было. А сейчас делай, что говорят.
Сереге очень хотелось высказать медсестрам все, что он думает об их бесцеремонной манере обсуждать человека. Но в глубине души рождалось и крепло малодушие. Мало ли. Вдруг навредят как-то.
В это время по коридору, раскорячившись, прошли, держась за стеночку, два мужика.
- Что это с ними? – насторожившись, спросил Серега.
- Да ничего. Это стежок для жены. И тебя зашьют потуже, будешь как девственник. А жена как обрадуется!
В это время из одной из палат раздался мужской вопль.
- Не ори! – гаркнул кто-то из-за двери. – Практикантов мне перепугаешь.
Серега надеялся только на одно – на своего врача. Что хотя бы за счет этой договоренности он вырвется из плена всеобщего безразличия и сможет рассчитывать на уважение и помощь. А пока что он просто блуждал взглядом вокруг.
На стене в отделении висел большой плакат. "Мужчины рожают будущее России!". На картинке безмятежный беременный мужчина в венке из одуванчиков поглаживал себя по животу. Но на деле никаких одуванчиков не было. А была только тотальная зависимость от тех, кому на тебя наплевать.
Дежурная медсестра смотрела в телефоне какой-то ролик без наушников, по всей видимости, выпуск новостей.
Там рассказывали про некую Ларису Игнатьевну из Воронежа, у которой было 42 ребенка. В студии ей аплодировали стоя. Эксперты называли ее национальным достоянием. Депутаты предлагали наградить медалью.
Сама Лариса Игнатьевна скромно призналась, что детей любит, но особенно любит процесс их производства.
- Немудрено! – грустно сказал Серега вслух.
Раньше он тоже любил. Когда последствия были не на его стороне.
Начало истории про Серегу тут: