Марина не помнила, когда последний раз спала больше четырёх часов подряд.
Даша болела уже третью неделю. Сначала казалось — обычная простуда. Потом температура не уходила. Потом врач сказал слово, которое Марина попросила повторить дважды.
Она повторила. Марина кивнула. Вышла в коридор и позвонила на работу.
— Мне нужен больничный. Не знаю на сколько.
Мужа не было уже два года. Ушёл тихо — собрал вещи в воскресенье, пока Даша спала. Оставил ключи на столе и записку в три слова: «Прости. Так лучше.»
Марина тогда не плакала. Некогда было — Даше было четыре, и она хотела есть.
А потом привыкла. Решила: справлюсь. И справлялась. До этой зимы.
В палате было тепло, но Даша всё равно просила ещё одно одеяло.
— Мама, не уходи.
— Никуда не ухожу.
— Ты вчера уходила.
— Вчера мне нужно было на полчаса. Помнишь, я вернулась?
Даша подумала. Кивнула. Закрыла глаза.
Марина сидела рядом и смотрела на капельницу. Считала капли. Просто чтобы не думать.
Деньги заканчивались быстро.
Больничный — половина зарплаты. Лекарства — то, что не входило в страховку. Такси до больницы и обратно, потому что автобус в шесть утра, а Даша не могла ждать.
Лариса позвонила в среду.
— Ну как ты там?
— Нормально.
— Правда нормально или «нормально»?
Марина помолчала.
— Справляемся.
Лариса помолчала тоже.
— Я завтра привезу продукты. Не спорь.
Марина не стала спорить.
Ночью, когда Даша наконец заснула, Марина вышла в коридор.
Больничный коридор в час ночи — особенное место. Тихо, но не спокойно. Где-то плачет ребёнок. Где-то говорят вполголоса. Все здесь чего-то ждут.
Марина села на подоконник и посмотрела в окно. Город внизу жил своей жизнью — огни, машины, кто-то куда-то торопится.
Она подумала: интересно, они знают, как им повезло. Просто идти куда-то. Просто так.
А потом услышала из палаты:
— Мама?
Встала. Пошла.
Через десять дней врач сказал, что динамика хорошая.
Марина переспросила — на всякий случай.
— Хорошая, — повторил он. — Ещё неделя, и домой.
Марина вышла в тот же пустой холл. Позвонила Ларисе.
— Нас скоро выписывают.
— Слава богу. Как ты?
— Ничего, — сказала Марина. И впервые за три недели это было правдой.
В день выписки Даша сама застегнула куртку. Все пуговицы — сама, без помощи.
— Мама, смотри.
— Вижу. Молодец.
— Я большая уже.
— Большая, — согласилась Марина.
Они вышли на улицу. Даша сразу потянулась к луже — проверить, замёрзла ли.
Марина её не остановила.